В 21 час контратакой 2-го батальона полка противник был оттуда выбит. Подтянув резервы, вражеская пехота в 21 час 45 минут вновь захватила школу, которая после этого еще дважды переходила из рук в руки. Бой в районе ее продолжался всю ночь. И только под утро, понеся большие потери, неприятель был вынужден отойти на противоположный берег реки Нара[146].
Экипаж старшины Дорофеева 5-й тбр, отличившийся во время отражения удара немецких войск 1–4 декабря 1941 г. Снимок сделан для дивизионной газеты
3-й батальон 175-го МП всю вторую половину дня вел бой в районе дачи «Конопеловка». К исходу дня пехота 29-го МП наконец-то была выбита оттуда. Однако еще дважды, в 21.45 и в 22.15, противник предпринимал попытки контратаковать подразделения 175-го МСП и овладеть дачей. Ружейно-пулеметным огнем батальона его атаки были отбиты. Оставив на поле боя около 60 трупов, немецкая пехота отошла на противоположный берег.
К исходу дня соединения и части 33-й армии вышли на тот рубеж, который они занимали к началу немецкого наступления.
Так закончились боевые действия на правом фланге 33-й армии, где противнику, в результате внезапно нанесенного 1 декабря 1941 года удара, удалось значительно вклиниться в глубь обороны наших войск. Нечеловеческими усилиями бойцов и командиров продвижение противника было остановлено. В ходе решительных действий соединений и частей 33-й и 5-й армий врагу были нанесены невосполнимые потери в живой силе и технике, и он был вынужден под ударами наших войск отойти в исходное положение.
Этот успех достался соединениям армии очень дорогой ценой. Только 222-я стрелковая дивизия потеряла в этих боях убитыми, ранеными, пленными и без вести пропавшими свыше пяти тысяч бойцов и командиров, правда, доклады командиров всех степеней старались об этом умолчать.
Говоря об итогах боевых действий войск 33-й армии, других соединений и частей, принимавших участие в отражении наступления противника севернее Наро-Фоминска, следует отметить следующее:
1. Наступление немецких войск в районе Наро-Фоминска, начатое 1 декабря 1941 года, и выход части сил 20-го армейского корпуса 2 декабря в район Юшково, Петровское, Бурцево были одной из последних и самых опасных попыток противника прорваться к Москве с этого направления.
Нигде более на центральном участке Западного фронта немецкие войска, в данном случае пехотный полк с танковым батальоном и другими средствами усиления, не подходили так близко к столице, имея реальную возможность выйти к Минскому или Киевскому шоссе, до которых оставалось 6 и 2,5 км соответственно, и беспрепятственно двинуться к Москве.
2. Совместными усилиями ряда соединений и частей под общим руководством командующего 33-й армией генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова этот прорыв удалось ликвидировать, не дав ему развиться.
3. Героические и самоотверженные действия бойцов и командиров 33-й и 5-й армий в окрестностях Таширова, под Акуловом и в районе Юшково, Петровское, Бурцево, где противнику были нанесены значительные потери в живой силе и технике, вынудили немецкое командование отказаться от плана наступления на Москву с Наро-Фоминского направления, ибо сил и средств для этого у него уже не было.
4. Прорыв противника в глубь обороны наших войск со всей очевидностью продемонстрировал роль и значение тесного взаимодействия между двумя соседними дивизиями и армиями при организации оборонительных действий, а также важность наличия у соответствующего командира необходимого резерва сил и средств.
Оказавшись под угрозой поражения, противник стал поспешно отходить на исходные позиции. 3 декабря 1941 года командующий 4-й армией генерал-фельдмаршал фон Клюге доложил в штаб группы «Центр»:
«Боеспособность 57-го и 20-го корпусов настолько упала, что в оперативном отношении они больше не имеют никакого значения… Потери в людях просто колоссальны»[147].
Левофланговые соединения 33-й армии, нанеся противнику ощутимые потери в живой силе и технике, также постепенно начали восстанавливать утраченное положение. 6-й МСП, выделенным от полка отрядом, ближе к вечеру выбил вражескую пехоту из д. Горчухино.
110-я СД, усиленная танковой ротой и 24-м лыжным батальоном, к утру 5 декабря овладела населенными пунктами Савеловка и Могутово, продолжив преследование противника в западном и юго-западном направлениях.
113-я СД, заняв накануне Клово и Каменское, в течение дня продолжала бой за окончательное восстановление прежнего положения. К исходу дня части дивизии занимали оборону:
сводный полк со 2-м батальоном 1290-го СП — по западной окраине Каменского;
1292-й СП — от больницы и далее по восточному берегу р. Нара до высоты с отм. 145,5.
1288-й СП оборонялся на рубеже: Рыжково, изгиб реки 1,5 км восточнее Рыжкова. В Курапове было выставлено боевое охранение силою до стрелковой роты.
По данным штаба дивизии, за период боев частями дивизии было уничтожено до 350 человек солдат и офицеров, подбито и уничтожено 10 танков.
Большую помощь войскам армии в ходе ведения боевых действий оказала авиация. Только в течение 4 декабря 1941 года ею, по докладу штаба 77-й АД, было уничтожено: 25 танков, 15 повозок, 5 орудий, 48 автомашин, 1 цистерна и 200 человек солдат и офицеров[148].
Говоря об итогах боевых действий соединений 33-й армии, принимавших участие в отражении наступления противника южнее Наро-Фоминска, следует отметить следующее:
1. Несмотря на то что противник задействовал южнее Наро-Фоминска меньшее количество сил и средств, чем севернее города, его наступление на этом участке также представляло реальную угрозу прорыва соединений 20-го и 57-го армейских корпусов по Киевскому шоссе к Москве. О чем красноречиво свидетельствует факт выхода батальона 330-го ПП 183-й ПД в район д. Шеломово, когда ему на некоторое время удалось перерезать шоссе Киев — Москва.
2. Героические и самоотверженные действия бойцов и командиров 110-й и 113-й стрелковых дивизий и 6-го МСП 1-й Гв. МСД не позволили немецким частям выполнить поставленную задачу по прорыву полосы обороны оборонявшихся южнее Наро-Фоминска соединений, несмотря на то что первоначально противник достиг здесь определенного тактического успеха. Последующими активными действиями наши части нанесли подразделениям противника большие потери в живой силе и технике, вынудив командование 57-го АК отказаться от наступления южнее Наро-Фоминского направления и отойти в исходное положение.
3. Решительные действия командования и штаба 33-й армии по отражению наступления противника, знание им сложившейся обстановки, осуществление твердого руководства не позволили соединениям противника развить первоначальный успех на этом направлении.
4. Не последняя роль в отражении наступления противника южнее Наро-Фоминска принадлежала организации и поддержанию тесного взаимодействия с командованием 43-й армией, которое в критический момент боевых действий помогло отразить удар противника в полосе обороны 113-й СД, выделив для этого часть сил и средств из своего состава[149].
Ближе к вечеру была полностью восстановлена связь штаба армии с подчиненными соединениями. В вечернем сообщении Советского информбюро сообщалось:
«…На одном из участков Западного фронта противник ценою огромных потерь потеснил наши части и вклинился в нашу оборону. В этом районе немцы сосредоточили до двух пехотных дивизий и одну танковую дивизию. Наши части, перейдя в контрнаступление, после упорных боев сломили сопротивление противника. Немецкие части начали отход, который затем превратился в беспорядочное отступление, наши войска заняли ряд населенных пунктов и полностью восстановили свои позиции»[150].
Подводя итоги пятидневных боев на Наро-Фоминском направлении, необходимо констатировать тот факт, что наступление 20-го и 57-го армейских корпусов противника, начавшееся так многообещающе для немецких войск, закончилось их полным поражением. Главными творцами победы были бойцы и командиры, благодаря их мужеству, стойкости и самопожертвованию врагу не удалось реализовать свои коварные планы.
Успешное отражение соединениями и частями 33-й армии наступления немецких войск на Наро-Фоминском направлении является одной из славных страниц исторической победы Красной Армии в битве под Москвой. Однако нельзя не отметить и того факта, что прорыв противника на Наро-Фоминском направлении показал и слабые места в работе командования и штабов разного уровня, особенно армейского и дивизионного звена.
Несмотря на то что времени на подготовку обороны было предостаточно, командование армии и соединений вопросу надежного обеспечения стыков частей и соединений уделило мало внимания, за что пришлось расплачиваться жизнями бойцов и командиров. Отсутствие ответственных за обеспечение стыков, недостаток сил и средств на этих участках, слабая маскировка позволили противнику заблаговременно обнаружить их и нанести удар именно в этих местах.
