Только около семи часов вечера генерал Ефремов получил донесение майора Третьякова о подходе лыжных батальонов[130]. К району ведения боевых действий танковой группой Сафира они подошли уже тогда, когда бой практически затих и перешел в огневую перестрелку противостоящих подразделений.
Что касается действий сводного отряда под командованием подполковника М. Г. Сахно в районе высоты с отм. 210,8, то в силу различных причин взять ее во второй половине дня 3 декабря так и не удалось. Однако, проведя в течение дня три атаки, танкисты 5-й ТБр и личный состав 183-го запасного СП полностью лишили оборонявшегося там противника возможности перебросить часть сил и средств в район Юшкова. К концу дня отряд Сахно получил неожиданное пополнение: около 300 человек красноармейцев и командиров 222-й СД, вышедших из окружения с оружием и обозом.
Дополняет описание событий тех дней сохранившийся в архиве документ, представляющий собой опрос немецкого солдата, захваченного в плен в районе Юшкова.
Рано утром подразделения 508-го и 509-го ПП 292-й ПД, а также один из полков 7-й ПД при поддержке нескольких танков предприняли еще одну попытку прорваться к Минскому шоссе в районе Дютьково и Акулово, но здесь их подстерегало нечто неожиданное. Не успел противник начать атаку, как перед ним возникла сплошная стена огня. Это бойцы под руководством полковника Ш. Брегвадзе подожгли так называемый огневой вал, который был установлен ночью воинами саперного батальона 32-й СД, а также специально выделенными для этой цели группами бойцов стрелковых подразделений перед передним краем обороны. Вместе с пехотой и артиллеристами в отражении атаки врага участвовала 26-я отдельная рота под командованием лейтенанта М. С. Собецкого.
«Огневой вал» горел в течение 4 часов, препятствуя продвижению противника вперед и заставляя его искать пути обхода, что вынуждало танки подставлять свои борта под огонь артиллерии. В этот период огнем артиллерии и огнеметной роты лейтенанта Собецкого было подбито и подожжено семь вражеских танков.
Описывая впоследствии результаты применения этого огневого вала, основу действия которого составляли подожженные поля из бутылок с горючей смесью и фугасные огнеметы, в приказе командующего Западным фронтом № 075 от 8 декабря 1941 года отмечалось:
«1. В боях с германскими захватчиками существенную боевую пользу принесли огневые валы, поля из бутылок с горючей смесью и фугасные огнеметы.
Введенный 3.12.41 в действие огневой вал на фронте 5 армии горел в течение 4 часов, высота пламени достигала 2–3 метров, а местами 4–5 метров. Танки противника вынуждены были изменить боевой курс и двигаться вдоль фронта обороны, подставив под огонь ПТО наиболее уязвимую боковую часть, в результате чего артиллерией и противотанковыми ружьями, бутылками и огнеметами перед валом было уничтожено до 20 танков противника.
2. Заграждения, устроенные из бутылок с горючей жидкостью, задержали движение танков противника, а часть из них на этих полях загорелась.
Всего бутылочных полей на фронте 5 армии было устроено 15, с общим расходом бутылок 75 000 штук.
3. В районе ДЮТЬКОВО и АКУЛОВО с большим боевым эффектом были использованы фугасные огнеметы, которыми уничтожено четыре танка и до роты автоматчиков. Огнем фугасных огнеметов не только была отражена атака противника, но последний в панике бежал, оставив на поле боя оружие, снаряжение и много обожженных трупов.
Все эти примеры показывают, что при тактически грамотном размещении огневых валов, бутылочных полей и огнеметов — последние являются могучим и эффективным средством уничтожения живой силы и техники врага»[131].
В приказе также давались некоторые рекомендации по устройству подобных огневых валов.
14 декабря 1941 года в газете «Правда» была опубликована беседа с генералом Л. A. Говоровым под названием «Наш удар на Можайском направлении», в котором командующий 5-й армией так рассказал о применении этого огневого вала:
«…На пути германских танков был создан барьер из сена, соломы, хвороста, других горючих материалов протяженностью в полкилометра. Его подожгли; образовался сплошной огневой вал, пламя высотою 2,5 метра бушевало два часа. Встретив на своем пути сплошную стену огня, танки повернули и подставили таким образом свои бока под выстрелы наших противотанковых орудий. Из 40 вражеских машин 25 осталось на месте»[132].
Таким образом, к исходу 3 декабря обстановка постепенно стала меняться к лучшему: удалось не только ликвидировать прорыв противника в районе Юшково, Бурцево, Петровское, но и остановить его продвижение на других участках в полосе обороны армии.
Командир 478-го ПП подполковник Мейер, выполняя приказ генерал-майора Зигфрида Хенрици на отход, использовал для этого ночь с 3 на 4 декабря. Наскоро похоронив погибших и оставив небольшой заслон, подразделения противника под покровом темноты двинулись в путь. Отход этой, пусть и немногочисленной, группировки противника по своей сущности и жалкому виду уж очень напоминал известную картину, изображавшую отступление войск Наполеона из России в 1812 году. К тому же в ночь разыгралась сильная пурга, и видимость была крайне ограниченна.
В то время, когда генерал Ефремов с группой офицеров находился в районе платформы «Алабино», соединения и части армии продолжали вести упорные, кровопролитные бои во всей полосе обороны.
На правом фланге армии остатки 222-й СД продолжали вести бой с пехотой противника, в лесном массиве западнее Малые Семенычи.
457-й СП в количестве около 200 бойцов и командиров, собранных из разных частей и подразделений совместно с офицерами штаба дивизии, вел бой в районе высоты с отм. 203,9, недалеко от командного пункта полка.
Понесшие наибольшие потери в личном составе, оставшиеся без боеприпасов, продовольствия и других материальных средств, подразделения 479-й СП и 774-й СП отдельными группами бойцов и командиров сражались в лесу северо-западнее деревни Новая. Связь с ними отсутствовала.
Части дивизии не только вели бой, отбиваясь от наседавшего противника, но временами и переходили в контратаки, в ходе которых противник сам оказывался в окружении. О подобных случаях не сохранилось данных в архивных документах 222-й СД, зато в своих докладах отмечает противник. Из промежуточного доклада штаба группы армий «Центр» за 3 декабря:
«На участке 20 армейского корпуса одна группа 458 пехотного полка 258 дивизии окружена на поляне около Мал. Семенычей, а вторая группа 5 км восточнее Чирово. Ценою потери тяжелой матчасти частям удалось пробиться сквозь окружение на запад».
К вечеру удалось восстановить работу штаба дивизии, который временно разместился при командном пункте 32-й СД 5-й армии. В целях ликвидации разрыва между правым флангом 33-й армии и соседом справа командарм вновь отдал приказ 222-й СД отойти на более выгодный рубеж: Головеньки, изгиб кубинского шоссе у высоты с отм. 182,5, однако исполнить распоряжение командующего армией по-прежнему не представлялось возможным, вследствие отсутствия связи с частями дивизии.
Тяжелые бои в течение дня продолжали вести подразделения 1289-го СП, которые накануне были вынуждены под натиском превосходящих сил подразделений 258-го ПП вновь отойти в лес северо-восточнее пионерлагеря. Утром 1-й и 3-й батальоны 1289-го СП выбили противника из пионерлагеря и повели наступление на совхоз академии им. Фрунзе. Как и прежде, грамотно и умело действовали танкисты 5-й ТБр.
К исходу дня совхоз почти полностью был очищен от врага. Бой шел в районе школы и в южной части совхоза, где вражеская пехота удерживала несколько строений.
Братская могила воинов 1289-го сп майора Беззубова около ташировского поворота, на территории бывшего пионерлагеря «Искра»
175-й МСП в ходе атаки, предпринятой рано утром, выбил противника из военного городка и продолжал вести бой с ним, восстанавливая утраченное положение. 7-я и 8-я роты во второй половине дня атаковали противника, действуя в направлении совхоза, с целью восстановления сплошного фронта обороны с 1289-м СП.
К исходу дня противник отошел на противоположный берег р. Нара, продолжая удерживать в своих руках дачу «Конопеловка».
1-я Гв. МСД, ведя упорные бои с противником, одновременно частью сил уничтожала отдельные его подразделения, оказавшиеся у нее в тылу. Наибольшую опасность представляла значительная по составу группа вражеской пехоты, обнаруженная в районе населенного пункта Никольские Дворики, находившегося в глубине обороны дивизии в шести километрах севернее Александровки. К исходу дня противник был уничтожен, лишь небольшая его часть смогла отойти в район д. Головеньки.
