Читаем без скачивания Любовницы по наследству - Вячеслав Школьный

— Какие там иные дела! — На глазах Вероники появились маленькие слезинки. — Все соседки только о ней и судачат. У отца и так отношения с нашей доблестной прессой чересчур накаленные. Не хватало еще, чтобы ее любовные похождения в газеты попали. Не то, чтобы поддержать мужа в трудную минуту, так она еще и специально ему палки в колеса ставит.

— Перестань, не плачь. — Я присел рядом с девушкой на кровать и нежно обнял ее за плечи, как свою родную сестру. — Ведь пока все в порядке, — вы обе здесь, никто никуда не уехал. А соседки мало ли что наговорят своими злыми языками. Вы с Еленой Павловной должны непременно подружиться. Мало ли чего случиться может, — живете ведь под одной крышей, почему же такая друг к другу неприязнь? Небось, ревнуешь ее к своему отцу? Но ты ведь — большая девочка, должна уже понимать, что каждый мужчина должен иметь рядом с собой женщину, которая бы ждала его всегда дома, готовила ужин, давала ему свои ласки. На этом ведь вся человеческая жизнь построена.

— Эта стерва как раз такая. — Вероника резко отстранила мою руку в сторону. — Вы не знаете, какая она на самом деле, — она очень, очень плохой человек. Она Юрия Ивановича до смерти довела, и отца моего может довести, если он ее вовремя не выгонит из своего дома.

— При чем тут Юрий Иванович? — заинтересовано спросил я.

— А все при том же. Они каждый день после того, как он был у нас, садились вместе в его машину и уезжали куда-то на целую ночь. Неужели я не могла понять, какие именно у них между собой отношения? Боже мой, зачем моя мама умерла? Если бы она жила, ничего бы подобного не произошло.

Не сдерживая себя, девушка открыто залилась слезами. Я не стал на этот раз ее останавливать и молча дождался, пока она вдоволь выплачется. Шок у Вероники прошел довольно быстро, — уже минут через десять она полностью перестала плакать, достала из шкафа носовой платок и аккуратно вытерла слезы.

— Знаешь, Вероника, — дружелюбно сказал я, — Елена Павловна ведь совсем не виновата в том, что произошло с твоей мамой. Нельзя ни в коем случае связывать одно с другим.

— Она желала маме смерти уже давно, еще с того самого момента, как они с папой познакомились, — уже более спокойно произнесла девушка. — Я помню, не такая уже и маленькая тогда была, как она под всевозможными предлогами в то время старалась постоянно придти к нам в гости. Подарки мне все время дарила, по головке гладила, в щечку целовала. Если бы вы знали, как я ее все это время ненавидела. Причем, ненавидела всей душой.

— А вот подобных чувств, моя дорогая, я тебе проявлять ни в коем случае не рекомендую. Насколько мне известно, ненависть никогда еще никого не украшала и ни к чему положительному людей не приводила. Мой тебе совет, — воспринимай жизнь такой, как она есть. Ты вбила себе в голову Бог весть что. А ведь на самом деле Елена Павловна совсем не плохая, — на самом деле она чуткий и отзывчивый человек, она желает тебе только добра, — поверь ей, и ты сама в этом убедишься. Тебе не хватает материнской ласки, ей — чувства материнства. Вы с ней не то, что можете, — вы просто обязаны друг другу помочь. Она — довольно опытная в жизни женщина, многому сможет тебя научить. А на их отношениях с Юрием Ивановичем постарайся не заострять своего внимания. Я лично не верю, чтобы между ними было что-либо серьезное. А если даже и так, — это все уже далеко в прошлом. Юрия Ивановича больше нет, а вам необходимо жить дальше. И чем дружнее вы сейчас будете жить, тем в дальнейшем вам обеим будет легче. Сделай первый шаг, — и ты увидишь, как быстро она пойдет тебе навстречу. Не держи зла в душе, будь умницей.

Красные от слез глаза девушки внимательно посмотрели на меня. Ее лицо неожиданно озарилось легкой, еле уловимой улыбкой.

— Вы вправду так думаете? — несмело поинтересовалась она.

— Вправду, Вероника, вправду. У вас с ней ведь общий интерес, — вы обе любите папу, только каждая своей, особой любовью, поэтому вы обе должны его поддерживать и быть помощницами в его нелегком деле.

— Вы считаете, что то, чем занимается мой папа, все-таки имеет какой-то смысл? — снова задала вопрос девушка. По всей видимости, с предвыборной программой своего отца она была знакома далеко не понаслышке.

— Думаю, имеет, — уверенно ответил я, хотя, если честно признаться, совсем так не думал. — Он старается ведь не только для себя и своей семьи, а в целом для всего народа. Он пытается сделать так, чтобы все люди жили лучше, чтобы по возможности меньше было несправедливости. Ведь ты дружишь с другими детьми и ясно видишь, что далеко не все они живут так хорошо, как ты. У некоторых людей в наше время не хватает денег даже на хлеб, и происходит это не потому, что они ленивые и не хотят работать, — просто условия жизни такие создало наше правительство.

— Это правда, — как-то несколько виновато усмехнулась Вероника. — Обычно, если мы с Вадиком идем куда-то в кафе или на дискотеку, то за все плачу я. Не хочу сказать, что он у меня совсем нищий, просто обыкновенный. А я живу побогаче, — почему бы в таком случае мне за него и не заплатить? Знаете, Андрей Иванович, вам непременно нужно встретиться с моим отцом и поговорить с ним. Думаю, как собеседники, вы бы были очень интересны друг другу.

— Ты, Вероничка, просто читаешь мои мысли, — в такт словам девушки сказал я, довольный тем, что мне ее все-таки хоть немного удалось успокоить. — У меня, признаться, тоже подобное желание возникло, еще во время нашей первой встречи. Только ведь твоего отца поймать дома никак невозможно.

— А я позвоню вам, как только он здесь появится, — неожиданно предложила Вероника, — вы только оставьте мне свой номер телефона.

— Ради Бога. — Я охотно вытащил из кармана свою записную книжку, черкнул в ней несколько цифр и, вырвав листок, протянул его девушке. — Только, пожалуйста, звони по возможности в первой половине дня, потому что по вечерам, сама понимаешь, я практически всегда занят.

— Договорились! — весело воскликнула моя юная собеседница. — Спасибо вам за моральную поддержку. У меня до вашего прихода была такая страшная депрессия, а сейчас почувствовалось какое-то облегчение.

— Настоящее облегчение ты почувствуешь только после того, как помиришься с мачехой. — Я поднялся с кровати и быстро собрал свой дипломат. — Постарайся это сделать как можно скорее, не откладывай в долгий ящик. Только без фокусов, договорились?

— Ладно постараюсь, — дружелюбно махнула рукой девушка, провожая меня до двери своей комнаты. — До свидания, Андрей Николаевич, я вам обязательно позвоню. Возможно, даже на этой неделе.

Общение с Вероникой меня вполне устроило. Накаленная в этой квартире атмосфера, казалось, начинала понемногу разряжаться.

Елена сидела в зале на диване и смотрела по телевизору какой-то очередной латиноамериканский сериал. Создавалось впечатление, что за все те три часа, которые я отсутствовал в соседней комнате, она совсем не сдвинулась с места. Увидев мое сияющее выражение лица, женщина даже сама немного повеселела.

— Ну, и как вы там, сладили? — поинтересовалась она.

— Вроде бы все в порядке, — сдержанно пожал плечами я, — Вероника готова начать с тобою переговоры, и, если ты окажешься хорошим дипломатом, она, возможно, даже объявит капитуляцию.

— Сомневаюсь, — пессимистически покачала головой женщина, — не очень то хорошо ты ее знаешь. Я, кажется, слышала оттуда какие-то не очень уж тихие крики. На подготовку к перемирию это никак не похоже.

— Последний этап войны всегда отличается особой громкостью, — не без определенной доли иронии заметил я.

— Ну, если ты так в этом уверен, тогда будем надеяться на лучшее. А как там дела насчет ее учебы?

— Лучше и не спрашивай. — Мое лицо приняло несколько измученный, почти страдальческий вид. — Ее учебу я считаю только лишней тратой времени и денег.

— Неужели нет никакой надежды на просветление? — вопросительно взглянула на меня Елена.

— Не то слово, — полный провал спектакля! Думаю, лучше будет, если мы с вами контракт разорвем, — ничего хорошего из данного мероприятия не получится.

— Нет, — решительно заявила Елена, — об этом не может быть и речи. Пока что будешь сюда приходить и учить ее. А как оно повернется дальше, — жизнь покажет. Ведь одно занятие погоды в доме не делает.

— Как скажешь, — снова пожал плечами я. — Значит, в следующий вторник буду здесь, как штык. А сейчас мне пора уходить.

— Что, даже чаю не попьешь?

— Думаю, не стоит даже заводиться насчет чая. Вероника и так слишком щетиниться на тебя за твои ночные похождения. Может, тебе следует успокоиться ненадолго, пока отношения с нею войдут в нормальное русло.

— Знаешь, Андрей, — недовольно скривилась Елена, элегантно поднимаясь с дивана, — мне кажется, что отношения с ней у нас не наладятся никогда.