Движущееся пятно тем временем приблизилось вплотную и обернулось автомобилем марки «форд». О Боже, все оказалось еще хуже, чем я ожидал! Грубая, дребезжащая машина ржаво-красного цвета, с заляпанным бампером затормозила, и я поднялся ей навстречу. За рулем сидела молодая голубоглазая девушка. Когда она заговорила, я уловил в ее речи легкий шотландский акцент.
Деваться было некуда. Я сел в машину, и мы поплюхали по лужам в сторону Линдисфарна.
Прошедшие века не сильно изменили облик Холи-айленда. Здесь по-прежнему царит одиночество и тишина, нарушаемая лишь птичьими криками да неумолчным шумом прибоя.
На острове стоят маленькие каменные домики, в которых проживают около сотни рыбаков. Мужчины все, как на подбор, крепкие, краснолицые. Женщины тоже высокие и мускулистые, некоторые из них поражают своей красотой и грацией. И все они живут в мире и согласии, напоминая членов одной большой, дружной семьи. Необыкновенная сердечность в обращении выгодно отличает местных жителей от прочих обитателей уединенных островков. Меня уверяли, что на Холи-айленде нет места обычным человеческим порокам, и теперь я в это верю.
— Какая полиция? — переспросил меня хозяин крошечной гостиницы. — Нам не нужна полиция. В начале лета, когда начинается наплыв туристов, к нам с большой земли присылают одного констебля. А других полицейских у нас не бывает.
Все разговоры на острове так или иначе крутятся вокруг морской тематики: приливы и отливы, рыба, спасательные шлюпки и нечастые путешествия на какой-нибудь из Фарнских островов — вот, что занимает жителей Холи-айленда. Фарнские острова — крошечные безлюдные участки суши, где безраздельно царят птицы и тюлени. Ну и, конечно, здесь много говорят о святом Кутберте. Легенды об этом святом отшельнике по-прежнему в ходу на острове.
— Знаете, когда уставал от монастырской жизни, — рассказывал старый рыбак, исполнявший роль звонаря при местной церкви, — он обычно удалялся вон на тот островок, где ничто не мешало его молитвам. Говорят, будто в прежние времена туда вел подземный ход — прямо от аббатства до острова. И я в это верю, потому что, помнится, мой дед рассказывал, как однажды он разыскал такой ход и шел по нему до тех пор, пока свеча не погасла…
На берегу до сих пор находят четки святого Кутберта — маленькие окаменелые бусинки. Согласно традиции, святой делал их в те дни, когда над островом бушевал шторм. Приятно так думать, однако, скорее всего, это фоссилизированные останки морских животных, обкатанные морскими волнами до идеальной гладкости.
Единственными достойными внимания зданиями являются развалины монастыря Святого Кутберта и местный замок.
Монастырь представляет собой руины норманнского здания, сложенного из красного песчаника. Судя по всему, даже в свои лучшие дни монастырь сильно уступал Дарэмскому собору. Построен он на месте первой церкви, скромной мазанки, которую святой Эйден возвел в 635 году.
На церковном дворе стоит некое подобие каменной купели, которое здесь в шутку называют «любовным ложем». Когда кто-нибудь из девушек выходит замуж, ее приводят к этому камню. Двое старейших жителей острова становятся по обе стороны от тумбы и наполняют купель водой. Затем поднимают на руки невесту и держат над купелью. Происхождение этого обряда мне неизвестно, а что касается камня, то, полагаю, когда-то он служил основанием для ярмарочного креста.
О Линдисфарнском замке могу сказать, что это одна из самых романтических построек такого рода во всей Англии. Здание действительно напоминает заколдованный замок из волшебной сказки. Он воздвигнут на вершине скалы, которая непонятно откуда взялась посредине плоского острова. Причем очертания постройки таковы, что кажется, будто скала естественным образом перерастает в здание. В настоящее время замок является частным владением.
Если вам когда-нибудь доведется побывать на Линдисфарне, обязательно прогуляйтесь вечером по прибрежным дюнам.
Вы будете вознаграждены ни с чем не сравнимым видом, который открывается с берега Холи-айленда. Впереди, прямо по курсу, лежит большая земля: там один за другим вырастают голубые холмы, а позади них вырисовываются туманные очертания гор Чевиот-Хиллс. Господствующее место в этом пейзаже занимает замок Бамбург, обращенный своими башнями и крутыми крепостными стенами к морю. Кажется, будто он пытается разглядеть маленькие обломки скал, которые виднеются в морской дали — это и есть Фарнские острова. И завершает картину фантастическая череда облаков, проплывающая в небе. Солнце светит невероятно ярко и изливает свой золотой свет на Холи-айленд. А вокруг царит абсолютное безлюдье, нарушаемое лишь вторжением птичьих стай.
Здесь вы ощущаете себя совершенно оторванным от того, что мы привыкли называть человеческой цивилизацией. Во всяком случае я не знаю другого места в Англии, где уединение казалось бы настолько полным. Вы остаетесь наедине со своими мыслями и фантазиями, и вольны лепить из них все, что угодно! Я вполне понимаю людей, которые бесповоротно влюбляются в Линдисфарн. Многие сюда приезжают с желанием обрести мир и душевный покой. Попытайте счастья и вы. Встаньте на берегу — там, где волосы треплет соленый ветер, а на ноги набегает морская волна, — и вполне возможно, что вы тоже проникнетесь святостью этого места. Вам откроется тщета и суета нашей повседневной жизни. Вот тогда вы станете на шаг ближе к святому Кутберту и поймете, что привело его на эти дикие и прекрасные берега.
Глава восьмая
Через Озерный край
Я пересекаю границу и ныряю в шотландские холмы с тем, чтобы вынырнуть уже в Карлайле — городе, где находятся два самых жутких камня во всей Англии. Озерный край встречает меня туманом и дождем — так что я и сам не заметил, как очутился в Ланкастере, жители которого называют короля герцогом.
1
Линдисфарн я покинул ранним утром, когда море отступило и ненадолго открыло путь на большую землю. Поэтому я без промедления загрузился в старенький «форд», и мы похлюпали по мокрому песку, разгоняя стаи чаек, моевок, куликов и песочников, которые как раз собрались позавтракать. За рулем на сей раз был мужчина, и он поведал мне, насколько опасным может оказаться переезд на Линдисфарн, если неправильно выбрать для этого время. Он сам был тому свидетелем.
— Понимаете, я ехал домой и очень торопился, — начал рассказывать мужчина. — Время поджимало, потому что вот-вот должен был начаться прилив. И вот, примерно на полпути я увидел огромный лимузин, который без движения стоял на отмели. Я глянул на его колеса — они уже начали уходить в мягкий песок. И я подумал: кто бы там ни сидел в лимузине (а подобные машины у нас нечастые гости), человек этот явно напрашивается на неприятности. Потому как во время прилива вода прибывает очень быстро, и уровень ее поднимается до десяти футов. Так что, даже если водитель заберется на крышу автомобиля, шансов уцелеть у него немного…
