Империя быстро летела в пропасть. К тому имелись все предпосылки, и Вериллий это хорошо понимал. Колониальная война истощала имперскую казну. Южный континент пожирал армию Галатона, словно вечно голодное чудовище. Воевать приходилось уже не с парганскими наемниками — Паргания отказалась от своих колоний. Теперь войскам империи противостояла армия зомби во главе с могущественными магами-некромантами. Причем, согласно донесениям офицеров, твари отличались от обычных восставших мертвецов. Они были подвижными, гибкими и обладали подобием разума. Маги Совета раскопали кладбище в селе Большая перчинка, жители которого стали жертвой некромантки. Совершенно очевидно было, что несчастные каким-то образом обработаны: их тела не подверглись разложению и сохранили гибкость. Кладбище использовалось как хранилище для будущих зомби, которые должны были восстать по приказу колдуньи. Андастанский султан не ограничился захватом Южного континента, его агенты действовали в самом сердце Галатона. В тайных лабораториях долго изучали странные трупы, пытались воздействовать на них чарами мрака, зельями, различными заклинаниями. Бесполезно. Зомби оставались недвижными. Некоторую ясность внесло лишь использование тонкой магии. Астральное изучение показало, что у зомби имеются подобия аур. Но то, что заменяло живым мертвецам разум, спало. В конце концов трупы сожгли, оставив лишь несколько для дальнейшего изучения. Вериллий отдал приказ тщательно обследовать каждый город, село и деревню на предмет странных эпидемий и оповестить всех магов об опасности вторжения некромантов. В разные концы Галатона устремились отряды имперских псов во главе с боевыми чародеями. Итоги операции оказались шокирующими: только за неделю были обнаружены три вымершие деревни. Неведомые некроманты, словно чума, опустошали селения и уходили в неизвестность, оставляя за собой десятки, сотни не-мертвых мертвецов. Псам удалось выйти на след одного из андастанских колдунов, но командир отряда сделал грубейшую ошибку: вместо того, чтобы отступить и вызвать подкрепление, как того требовал секретный приказ Верховного, он ввязался в схватку. Некромант сумел дать преследователям мощный отпор. От отряда из двадцати человек остался лишь один молодой маг-практикант, которому чудом удалось избежать зомбирования. Израненный, истощенный, беспредельно напуганный, он вернулся в Виндор и подал прошение об отставке. В своем донесении агент описывал происходящее так: «Мы вошли в деревню Лютики и сразу поняли, что здесь случилось что-то странное. В полдень на улицах не было ни одного человека. Из труб не шел дым, дома выглядели заброшенными, и только взбесившиеся от голода и страха собаки завывали из-за заборов. Мы принялись осматривать жилища. Везде царило запустение, жителей не было. В одном из домов наткнулись на люльку с окоченевшим младенцем. Ребенок, брошенный матерью, скорее всего, умер от истощения и холода. Позже подобные находки обнаружились еще в нескольких жилищах. Но ни одного взрослого человека — ни живого, ни мертвого — мы не увидели. Последний дом на краю деревни хранил следы недавнего пребывания хозяина. В печи еще теплился огонь, стол был накрыт к обеду. Командир отряда, боевой маг лейтенант Раумис Тефиль отдал приказ тщательно обыскать дом и обследовать окрестности. Я и еще двое солдат работали внутри, остальные во главе с командиром прочесывали улицу. Обыск комнат и чердака ничего не дал, мы принялись простукивать стены и пол. Вскоре нам показалось, что в одном месте половицы отзываются на стук необычным гулким звуком. Мы оторвали несколько досок, и увидели, что под полом имеется нечто вроде подвала. Оттуда тянуло могильным холодом и сыростью. Никто из нас не осмеливался спуститься. Я отыскал на кухне масляную лампу, зажег ее и наклонился над подполом, пытаясь рассмотреть, что находится в его темноте. Вдруг с улицы раздались крики. На мгновение мы с товарищами отвлеклись на шум и не сразу заметили шевеление внизу. Поэтому, когда что-то схватило солдата и утянуло его в подпол, я не успел помочь. Несчастный издал короткий вопль и тут же замолчал. А из провала в полу начали выскакивать зомби. Эти твари не были похожи на обычных мертвецов, поднятых силой мрака. Они проявляли удивительную ловкость: упруго подтягивались на руках, перекидывали свои тела наверх и тут же вступали в схватку. Двоим мы снесли мечами головы, и они рухнули, обретя настоящую смерть. Но из подпола появлялись все новые зомби. Самым удивительным и страшным было то, что они обладали неким подобием разума. Твари не двигались напролом, они осторожно обходили нас, пытаясь взять в кольцо. Я отталкивал их заклятиями, но они поднимались и снова начинали свое неумолимое движение. Мы отступали к двери, когда один из зомби вдруг совершил длинный прыжок и вгрызся в горло солдату. Его зубы перервали артерию, воин упал. Но вместо того чтобы насыщаться человеческой плотью, зомби вскочил и бросился ко мне. Я ничего не мог сделать, страх парализовал мои магические способности. Я сумел только выскочить за дверь и подпереть ее какой-то палкой, валявшейся около крыльца. Мертвецы ломились наружу, я из последних сил сотворил несколько огненных шаров и поджег дом. Пламя охватило деревянное строение, вскоре дверь распахнулась, и оттуда стали выскакивать зомби. Их тела горели, распространяя омерзительное зловоние, но твари упорно пытались добраться до меня. И лишь когда огонь доходил до их голов, они падали на землю и замирали. Но самое ужасное творилось на улице. Зомби шли отовсюду. Многие из них были вооружены: у одних имелись мечи и сабли, другие держали наперевес вилы, третьи размахивали топорами. Все они сражались с воинами нашего отряда, проявляя при этом чудеса ловкости. Их не останавливали ни мечи, ни арбалетные болты. Они прекращали двигаться, только когда им отрубали голову. Несколько солдат были убиты, остальных мертвецы окружили, и у меня не имелось сомнений в том, кто выйдет победителем из этой схватки. Лейтенант Тефиль не мог помочь воинам, он схватился с самим некромантом, на поиски которого мы и явились в деревню. Высокий молодой мужчина, одетый в черное, слал в него заклятие за заклятием. Я никогда не видел ничего подобного. Казалось, маг черпает энергию из пустоты. С каждой секундой он становился все сильнее, наливался нечеловеческим могуществом. Лейтенант же, напротив, истощал свой волшебный резерв. Повелительно выбросив руку вперед, некромант что-то гортанно прокричал, тут же с земли поднялись погибшие солдаты, и, заняв место в рядах зомби, напали на остатки отряда…»
Сей красочный опус из десяти листов до сих пор валялся в столе Вериллия. В нем не лишенный литературных талантов практикант повествовал о бесславной кончине командира и всего отряда. Завершил он свою исповедь тем, что выразил готовность ответить за дезертирство с места побоища. «Лучше я проведу остаток жизни в Счастливом местечке, — писал он, — чем еще раз увижу мертвые глаза зомби. А если Совету угодно будет даровать мне прощение, умоляю отправить меня в отставку и лишить лицензии мага». Вот так, и не иначе. Будущий боевой маг… Конечно, его посадили в Счастливое местечко. Читая отчет юнца, Верховный впервые подумал, что, возможно, перестарался с сокращением программы университета. Магов, особенно боевых, катастрофически не хватало. То есть, людей с соответствующими документами имелось предостаточно. А вот настоящим мастерством владели лишь единицы. Учитывая же переход Андастана в фазу активного наступления, знающие опытные волшебники ценились на вес золота. Вернее, на вес паурония. Потому что именно ради чудесного металла была затеяна война на Южном континенте. Султан Ирияс проявил поистине восточную дальновидность, желая сначала отрезать Галатон и Парганию от источника власти, и уж затем захватить их земли. Самим некромантам пауроний не требовался. Главным их оружием были живые трупы, главным источником силы — чужие смерти и страдания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
