— Погоня! — сказал Уран-гхор.
— Не может быть, — ответил Сварг-гхор. — Нас уже не догнать. Это охотники.
Все же они прибавили шагу. Однако лай приближался: люди с собаками шли по следу орков. Следы на снегу — вот они, не ошибешься, не собьешься.
— Принимаем бой, — сказал молодой вождь, прислушиваясь, — от собак все равно не уйдем. А людей мало, справимся.
Он осмотрелся, выбрал дерево с развилкой, и несмотря на рану, легко, как белка, взобрался на него. Устроился поудобней, натянул тетиву лука, стрелу приготовил. То же и его товарищ сделал. Вскоре выбежали к деревьям два крупных поджарых пса. Покрутились немного, потом задрали головы, принялись азартно облаивать орков, подавая знак хозяевам: добыча найдена. Просвистели две стрелы, раздались два коротких взвизга — собаки сами стали добычей. Уран-гхор прислушался, потом всмотрелся вниз. Сквозь переплетение ветвей увидел четверых людей. «Воины», — понял молодой вождь. В белых накидках с капюшонами поверх одежды, они почти сливались со снегом. Крались бесшумно, таясь за деревьями, изучая следы, озираясь по сторонам, вскидывая головы наверх. Держали наготове арбалеты. Знали, что враг рядом. Только зверь в теле орка давно уже их почуял, а тихие шаги людей были ему хорошо слышны. И запах, ненавистный запах человечины чуял зверь. Уран-гхор наложил стрелу на тетиву, прицелился. И прямо под собой увидел закинутое лицо воина, рассматривавшего деревья. Человек открылся на какой-то жалкий миг, но и этого хватило молодому вождю, чтобы выпустить стрелу и поразить врага прямо в глаз. Тут же просвистела стрела Сварг-гхора, пробившая шею второго воина. Оставшиеся двое вскинули арбалеты, но и они опоздали. Зверь быстрее человека, а если этот зверь еще и разумен… Уран-гхор с дерева прыгнул прямо на врага, совершив переворот в воздухе, так что тело его разминулось с болтом. Упав на плечи человека, услышал хруст ломающегося хребта. В пяти шагах Сварг-гхор свернул шею своему противнику. Все было кончено. И прежде двое опытных орочьих воинов легко справились бы с четырьмя человеческими. А уж после зелий шаманки они сделали это играючи.
— Это не охотники, а воины. Значит, была погоня, — сказал Уран-гхор.
Сварг-гхор сдернул с мертвеца белый плащ. Под ним оказалась зеленая одежда.
— Нет, это воины, сторожащие лес. Видно, обходили дозором, да собаки наш след взяли. Вот они и пошли по следу. Если бы за нами отправили погоню, людей больше было бы. Шаман был бы. Но погони за нами не отправляли. И не будет ее.
— Почему?
— Кому мы нужны? Два беглых раба. Одним больше, двумя меньше… Люди наделают себе на потеху новых зверей. Орочье гнездо большое, — с горечью отвечал Сварг-гхор.
До скрежета стиснул зубы Уран-гхор, изо всей силы сжал кулаки.
— Недолго им осталось на нашей земле промышлять! Вернусь — больше не допущу предательства!
— Дай-то Морриган, — задумчиво проговорил его товарищ, укладывая в мешок белые накидки. — Потому что на границе нас будут ждать. Для этого им делать-то ничего не надо. Наколдуют шаманы, дадут знать, чтобы воины держали ухо востро.
Так и вышло. Еще через сутки лес оборвался, переходя в ровную, заснеженную степь. Глядя из-за деревьев на опушку, Уран-гхор жадно вдыхал воздух, и казалось ему, что ветер несет из степи знакомые запахи. Дым костра, и аромат душистых трав, что орочьи женщины сушат на зиму, а потом кладут в чай, и запах вяленого мяса, и тяжелый дух шерсти вулкорков, и дыхание жилой каранги — вот что нес ему ветер.
— Смотри, — сказал Сварг-гхор.
В одном полете стрелы от леса башня стояла. На ней виднелись фигурки лучников. Чуть дальше, к стороне восхода, расположился гарнизон: маленькие домики, забор, длинные строения казарм. Еще дальше — новая башня.
— Хорошо придумано, — одобрял Сварг-гхор, — все как на ладони, все простреливается.
— Ничего, — цедил молодой вождь, — доберемся до гнезда — и у себя такое заведем!
— Орочье гнездо — вон оно, — кивнул Сварг-гхор, — если с башни из лука выстрелить, то стрела упадет как раз на границу.
— А вон там — смотри — просвет, — сказал Уран-гхор. — От последнего дома до другой башни шагов сто нет ничего.
Его товарищ зорко всмотрелся туда, куда указывал вождь.
— Там воины ходят, дозор.
— Вижу, — недобро усмехнулся Уран-гхор, — с двумя воинами легко справимся, только надо, чтобы шума не было…
Дождались, когда начнет смеркаться. Надели белые накидки, поползли к границе — туда, где люди вышагивали. Медленно двигались, бесшумно, словно хищные звери крались. Дозорные неспешно шли друг навстречу другу, встречались и расходились в разные стороны. Слабый у человека слух против орочьего, и глаза не зоркие. Орки как можно ближе подобрались и замерли. Дождались мига, когда сошлись воины на середине. Как только разминулись дозорные, сделали шаг, одновременно взвились двумя вихрями ловкие тела. С быстротой молнии бросились на людей. Один часовой сдавленно простонал, когда Сварг-гхор ему горло пережал, другой — даже этого не успел. Упали на землю мертвецы со свернутыми шеями. А орки снова на землю опустились, опять поползли. Руки коченели в снегу, а по спинам горячий пот катился. Каждой частичкой тела чувствовали они, что за спиной — враг, каждый миг ждали смертоносного свиста стрелы. Ближе, все ближе становилась родная земля, все тревожнее бились сердца орков. Кровавая Морриган, суровый Сацеол, помогите своим детям! Равнодушно молчали боги, не отвечали на мольбы, что мысленно возносили им орки… И когда уже совсем рядом было Орочье гнездо — казалось, руку протяни, и коснешься степи — на башне вдруг ярко вспыхнули огни, раздался тревожный звон колокола. Тут же свистнула стрела, ударила в плечо Сварг-гхору. Он выдернул древко из плеча, крикнул:
— Бежим!
Вожди ринулись вперед, но туча стрел пронзила морозный воздух. Уран-гхор выдернул меч из ножен, развернулся, несколько стрел отбил. Десяток стрел ударился в грудь, но доспех выдержал. Спасало лишь то, что человеческие воины теряли меткость в темноте. Что-то пролетело мимо, с ревом врезалось в снег недалеко от Сварг-гхора, рассыпалось огненными искрами. На башне был человеческий шаман! Его проклятое колдовство! Нет, не зря молодой вождь клялся себе, что больше не попадет в ловушку! Лучше умереть воином, чем жить рабом! Он прыгнул в сторону, покатился, вскочил и запетлял, уворачиваясь от несущейся вслед волшбы. Вскоре шагнули они на землю Орочьего гнезда, но бег свой не замедлили. Опасность, ненависть к людям и счастье от возвращения на родину горячили кровь Уран-гхора. Хохотал он, отпрыгивая от клубков огня и потоков убийственного ветра, легко и весело играл со смертью, будто летел по бескрайнему полотну заснеженной степи, кричал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
