за что мог, только бы не снесло с палубы в океан.
Не растерялся только остров. И хотя в его животе что-то урчало, он спокойно сказал:
«Регистрирую шторм точка ветер девять баллов точка направление северо-восток точка».
Тучи заволокли всё небо, стало мрачно и пасмурно вокруг.
Но, несмотря на это, Петя сумел разглядеть стремительно приближающиеся к ним каменные рифы. Он сразу догадался, что не рифы к ним, а они к рифам приближаются, и если не принять срочных мер, то может погибнуть и Кибернетический остров, и все, кто на нём находятся.
Да, Петя не ошибся. С островом произошла какая-то большая неприятность: ни остановиться, ни повернуть назад он не мог. Моторы его работали натужно, с перебоями. Наконец остров пошипел и сказал:
«Внимание точка авария точка заклинило механизмы поворота и обратного хода точка иду на рифы точка».
— Пропали, точка! — сказал грустно Мякиш. — Вот что натворил наш Непоседа… Пропали!
— Зачем же пропадать?! — воскликнул вдруг Петя. — Вперёд! На везделёт! — И он рванулся вверх, на площадку, где в полной готовности стояла отремонтированная ракета.
— Постой! — вместе крикнули Мякиш и Нетак, ухватив Петю за ботинок. — А как же Непоседа?!
— Так мы же из-за него погибаем!
— А сколько раз он из-за тебя погибал?
— Но мы же не можем его спасти.
— Надо спасать остров, тогда спасём и Непоседу! — неожиданно твёрдым голосом сказал Мякиш.
Нетак вдруг почувствовал себя моряком. Ведь ему уже случалось спасать друзей на воде. Он проворно вскочил на крышу домика и боцманским голосом скомандовал:
— Свистать всех наверх!
— Есть свистать наверх! — сказал Мякиш, но так и не смог забраться на домик.
— Ставь парус! — подал новую команду Нетак.
Тут уж Петя догадался, что делать. Он сбросил с себя курточку и, борясь с ветром, повесил её на самую высокую антенну. Самодельный парус моментально наполнился ветром, но, увы, это ничего не дало: слишком мала была курточка, чтобы пересилить работу моторов.
И вот, когда уже никакой надежды на спасение не осталось, остров неожиданно произнёс:
«Внимание перехожу на воздушную программу точка».
— Делать ему нечего?! — горько усмехнулся Петя.
А остров продолжал:
«Готовлю подушки точка включаю точка».
Уж на что Мякиш уважал всякие подушки, а и тот не удержался и пропищал:
— И-и-и, наверное, он совсем с ума спятил!
Но всё оказалось не так. Остров был при полном кибернетическом уме. Как только он сообщил, что готовит какие-то подушки, под ногами у друзей заработали мощные моторы, и они почувствовали, как, медленно покачиваясь, поднимаются в воздух. Фонтаны брызг с потоками ветра вырвались из-под днища острова, и тяжёлая махина легко и спокойно перелетела через каменные рифы. Как только опасность осталась позади и остров снова коснулся воды, ураган затих. Это случилось так, словно ураган необходим был для опыта, и как только опыт закончился, его выключила невидимая рука. Остров же самодовольно пробасил:
«Перелёт закончен точка аппаратура действовала отлично точка…»
Пете от ребят случалось слышать о таких машинах и кораблях, а вот теперь ему самому удалось прокатиться на знаменитых реактивных воздушных подушках.
На Пете не было ни одной сухой ниточки, от сильного ветра зуб на зуб не попадал, но всё же он с уважением подумал об острове.
— Вот это штука! — прошептал он и даже забыл про неудачную стихотворную речь. Вслух же Мякишу и Нетаку он сообщил: — Ничего не скажешь, знаменитая вещь! — и похлопал остров по крышке домика.
Солнце появилось так же быстро, как и исчезло. Тёплые лучи хлынули с неба, и через полчаса друзья были высушены и согреты.
Глава девятнадцатая,
в которой выясняется, что внутри острова была начинка с косичками
Всё было бы хорошо, если бы в животе острова что-то не урчало и не перекатывалось. По временам он даже начинал кружиться на месте и выписывать на воде зигзаги. Это продолжал буянить у него внутри Непоседа.
Оставшись в живых, друзья как-то позабыли о своём железном друге.
— Эй, что там с тобой?! — восклицал Петя, пробуждаясь от сладкой дрёмы, когда остров особенно резво кружился и ёрзал.
Но когда он ни с того ни с сего начал ещё похохатывать и повизгивать, Петя окончательно проснулся. Он вежливо постучал пальцем в урчащую стенку и спросил:
— Что вас беспокоит, уважаемый?
В ответ послышался визг и хохот. Остров содрогался всем корпусом, словно его щекотали:
«И-иха-ха-ха! О-оха-ха-ха! А-а-а…»
На крыше проснулся Мякиш и, ухватив руками свой пластилиновый задик, запищал:
— Ой, горячо! У него жар! Он заболел!
Услыхав слово «жар», Нетак подбежал к самому краешку борта и тотчас же опустил ноги в воду. Уж он-то теперь знал, что значит слово «жар».
Остров свистнул и не своим голосом сказал: «Билибонс-марнинонс-фуги, до-ре-ми-фа-соль!» Петя положил руку на крышу домика и почувствовал, что она горяча. У острова была высокая температура, он бредил. Тогда Петя как можно ласковее спросил:
— Вам, наверное, нездоровится?
Стрелки на приборах заметались, лампочки замигали, и остров басом запел:
Рикатэ, рикита —
Синус минус три кита!
Я легко могу считать,
Действую прекрасно:
Пятью пять — двадцать пять,
Дважды два — не ясно…
Теперь в болезни острова сомнений не оставалось. Петя быстро взобрался на крышу, сорвал с антенны свою курточку и, подбежав к борту, намочил её в прохладной океанской воде. Потом, не раздумывая, положил этот компресс на разгорячённую крышу главного домика.
«Сенкью вери мач! Мерси! — по-английски и по-французски поблагодарил остров и снова задёргался и захохотал: — Хи-хи-хи! Киберкутика, кибернутика… Хи-хи-ха!»
— Его кто-то щекочет… там, в середине, — высказал осторожно свою догадку Мякиш.
— Он проглотил морского ежа! — сказал Нетак.
— Ежа не ежа, — потёр лоб Петя, — но факт, что кто-то в его животе безобразничает.
И тут Мякиш вспомнил:
— Да там же наш Непоседа! И как это мы о нём забыли?! Эй, Непоседа, ты жив? — крикнул Мякиш, немножко приблизившись к разгорячённой стенке.
Нетак не удержался и злорадно проскрипел:
— Ага, наконец-то и он попал в печку!
— Нечего злорадствовать! — прикрикнул на Нетака Петя. — Ему, наверное, там не сладко.
И вдруг раздался далёкий, жалобный голос Непоседы:
— Я здесь,
