– Ему надо срочно звонить в редакцию, – соврала Марина, не зная, как еще объяснить дяде поспешное бегство Баратынского. – Представляете, они требуют от него репортажей про русалок. А ведь он точно знает, что на самом деле произошло. Говорят, для настоящего журналиста мучительно обладать сенсационной информацией и не иметь возможности поделиться с читателями.
– Да, нелегко ему сейчас. Ничего, у меня есть хорошая новость – послезавтра, в воскресенье, я встречаюсь с Петькой Карпачевым. Так что давайте свои улики, я все передам ему лично. А он пусть придумывает, как обставить дело так, будто бы именно его люди их обнаружили.
– Дядя, спасибо, – обрадовалась Марина, над которой эта история висела, как дамоклов меч. – С радостью передадим все, что у нас есть, и вздохнем спокойно. А сейчас пойдемте обедать. Ой, а деньги! Их же надо куда-нибудь спрятать.
– Пойдем, – вздохнул Виктор Федорович. – Уберем их пока в мой сейф. А потом – кушать. Сколько мне еще осталось дома обедать?
– Дядя, может быть, еще не поздно?..
– Мариночка, все уже решено. Не обращай внимания, это у меня непроизвольно. Все-таки я немало лет здесь прожил, расставание будет даваться не просто.
– Не надо было продавать дом, – сердито сказала Марина, следуя за дядиной коляской по дорожке.
– Нет, все правильно, – твердо и решительно возразил Виктор Федорович. – Со сцены надо уходить вовремя. Правило, которое актеры и политики прекрасно знают. Только не всем хватает мужества. Но у меня с этим всегда было в порядке. Поэтому я ухожу именно сейчас, пока силы окончательно не оставили меня. Ухожу сознательно и без всяких комплексов.
***
Марина весь вечер набирала номер Вадима, но он был недоступен. Она взяла какой-то роман и, бездумно перелистывая страницы, стала размышлять, что так расстроило или обидело Баратынского. Неужели история с деньгами повлияла на него? Или он переживает, что не может опубликовать в газете результаты своего расследования, и вынужден добровольно расстаться со скандальными уликами? Часов в одиннадцать от Вадима пришло сообщение с загадочной фразой: «Завтра встретимся, происходит интересное. Целую». Это «целую» примирило ее с жизнью.
Ложась спать, Марина неожиданно поймала себя на мысли, что совершенно непроизвольно прикидывает, на что можно потратить свалившуюся с неба гигантскую сумму. Мысленно обежав с десяток прекрасных московских бутиков, она поняла, что деньги в большом количестве могут принести много удовольствия, если ими правильно распорядиться. Например, устроить лихой, бесшабашный шопинг. Чтобы не думать, сколько потрачено и сколько еще осталось. Марина вдруг поняла, как соскучилась по столице, ее сутолочной, веселой жизни и московским магазинам, где всегда можно с пользой провести несколько прекрасных часов. Убаюканная такими приятными мыслями, она безмятежно уснула.
А проснулась от громкого крика. Спросонок не поняв, что происходит, она прямо в ночной рубашке выскочила в коридор. Кричала Анжела, причем так истошно, словно ее резали на куски тупым ножом. Рядом с горничной переминался с ноги на ногу растерянный Ханджар.
Не добившись ничего вразумительного от Анжелы, Марина обратилась к садовнику:
– Да что происходит?!
– Марина, беда у нас. Хозяин пропал.
– То есть как – пропал? Откуда вы знаете, что пропал? – рассердилась Марина.
– Нет нигде. Анжела меня позвала на помощь. Весь дом обыскали, весь двор. Беда!– хлопнул себя ладонями по бедрам Ханджар.
– В парке смотрели?
– Я все дорожки пробежал туда-сюда – нет его. Да вы знаете, хозяин далеко никогда не заезжал.
– Может, в город уехал?
– Машины на месте, да и Леша еще не приходил.
– Анжела, погоди кричать! – прикрикнула на девушку Марина, с детства не выносившая истерик, воплей и рыданий. – Расскажи все по порядку.
Виктор Федорович был ранней пташкой, поэтому еще со времен его работы мэром в доме был заведен железный распорядок – горничная в семь тридцать утра приносила Избуцкому в спальню чашку черного кофе и свежие газеты. Правило соблюдалось даже по воскресеньям и с выходом Виктора Федоровича на пенсию не изменилось.
Когда сегодня Анжела постучала в дверь спальни, ей некто не ответил. Решив, что хозяин проспал, а это последнее время изредка случалось, Анжела осторожно открыла дверь и вкатила сервировочный столик. Увидев, что хозяина в спальне нет, она отправилась его искать. Обегала весь дом, потом еще раз – Виктор Федорович как сквозь землю провалился.
– Такого никогда еще не было! – снова заревела Анжела. – Куда он мог деться? Он же теперь не может взять и пешком уйти!
Поняв, что ничего путного от горничной и садовника она больше не добьется, Марина сбегала в свою комнату, быстренько оделась и отправилась на поиски дяди. «Они просто испугались, так как нарушен привычный распорядок, – размышляла она на ходу. – Такое бывает. Надо спокойно во всем разобраться. В самом деле, куда он мог деться из дома?»
Тщательный осмотр всех комнат на всех этажах результатов не дал – Виктора Федоровича нигде не было. В его спальне царил абсолютный порядок, постель разобрана, но не смята, как будто на нее никто не ложился. В углу стояла любимая трость хозяина, которой он пользовался, когда хотел обойтись без кресла. Гардеробная и кабинет также не дали ответа, где искать Избуцкого. Правда, в доме не обнаружилось дядиного инвалидного кресла. Значит, искать Виктора Федоровича все-таки надо было вне стен дома.
Марина, Ханджар и зареванная Анжела, словно охотники в джунглях, выстроились цепочкой и прочесали парк во всех направлениях. Напрасно, никаких следов Избуцкого обнаружено не было. Наконец Марину осенило, и она крикнула Ханджару:
– А на берег вы ходили? На его любимое место?
– Нет, – замотал головой Ханджар. – Хозяин ранним утром никогда к воде не ходит.
– Понятно, – резюмировала Марина. – Тогда бегом к озеру. И я, дура, сразу не сообразила. Наверняка он туда и отправился.
На берегу озера, там, где стояли уютные маленькие лавочки и где так любил по вечерам сидеть дядя, их ждал неприятный сюрприз. На берегу, прямо на песке, лежала перевернутая коляска Виктора Федоровича. Рядом валялась беспорядочно разбросанная одежда. Марина сразу же узнала дядин любимый льняной костюм. Около воды сиротливо стояли коричневые мокасины.
– Как это понимать? – растерянно спросила Марина. – Где он?
– Утонул, – угрюмо промолвил Ханджар.
– Утопился! – истерически выкрикнула Анжела и, закатив глаза, хлопнулась в обморок.
***
Марина вызвала службу спасения, а потом собрала всех на совещание в гостиной. Присутствовал также шофер Леша, который приехал недавно, но уже знал о ЧП со слов Ханджара. Она внимательно оглядела сидевших вокруг стола людей и негромко сказала:
– Никто ничего странного не заметил? Что мы расскажем спасателям? Почему дядя пропал? Нас наверняка будут расспрашивать. Мы все здесь – самые близкие ему люди...
– Кто близкий, а кто – нет, – вдруг заявила Анжела и промокнула платочком глаза.
– Ты кого конкретно имеешь в виду? – поинтересовалась Марина.
– Тебя. – Голос Анжелы вдруг зазвенел от злости. – До твоего появления у Виктора Федоровича даже мысли не было продавать дом. Или топиться. Все неприятности от тебя!
– Анжела, зачем ты так? – растерялась Марина. – Решение продать дом дядя принял задолго до моего появления. И потом, с чего ты взяла, что он утопился? Давай не будем ссориться, нам надо поддерживать друг друга.
– Я не собираюсь тебя поддерживать. Если Виктор Федорович... Если он... – Анжела едва не разрыдалась с новой силой, но сумела сдержаться и договорить: – Короче, если он не найдется, я здесь больше не появлюсь!
После этого она встала и, громко стуча каблуками, вышла из дома.
– Кто еще считает, что я во всем виновата? – Марина бросила взгляд на притихших мужчин. Те, не проронив ни слова, сосредоточенно смотрели на нее.
– Милицию звать, беда с хозяином, – пробормотал Ханджар.
– Мы уже вызвали службу спасения, – напомнил Леша. – Вдруг еще что-то можно сделать?
– Как ты думаешь, – обратилась Марина к водителю, – есть вероятность, что дядя отправился купаться?
– Никакой, – уверенно сказал Леша. – За этот год он здорово сдал. Я ведь в поездках помогал ему и видел, что передвигаться ему все труднее. Он молодцом держался, настоящий мужик, но ведь ходить самостоятельно уже совсем почти перестал, какое там плавать. Но самое главное – он и плавать-то не умел.
– То есть как? – изумилась Марина, которая никогда от дяди такого не слышала.
– Так мне он сколько раз говорил – полжизни прожил на курорте, а плавать не выучился. Я еще что подумал. Ведь если он вечером просил меня приготовить машину сегодня к одиннадцати, чтобы съездить в два места, значит, у него были четкие планы.
– Но в эти планы вмешался случай, возникла непредвиденная ситуация, которая им помешала, – конкретизировала Марина. – То есть дядя нарушил собственные планы не по собственной воле? Ты это хочешь сказать?
