К этому моменту Севастопольская биологическая станция была преобразована в Институт биологии южных морей. В состав института включили Карадагскую и Одесскую биологические станции. Таким образом, мы получили непосредственный выход и к открытому морю и к его мелководной, сильно опресненной северо-восточной части.
За всеми этими событиями как-то незаметно подкрались мои 70 лет. Годы уходили неумолимо. Но так же неумолимо росли тревоги и заботы о родной мне Севастопольской станции, возведенной теперь уже в ранг института. Об этом я попытался сказать в выступлении на заседании, организованном по случаю моего 70-летия. Приведу несколько выдержек:
«В наших отделах и лабораториях есть отличные руководители, у нас сложился великолепный сильный коллектив, и в недрах наших лабораторий растут и расцветают превосходные силы. Я убежден, что мы сделали уже немало в нашем по существу заново созданном институте, но мы должны больше всего думать о том, чего мы еще не сделали. Задачи, которые перед нами стоят, непрерывно расширяются и углубляются. Наряду с общим могучим развитием советской науки быстрыми темпами развиваются и науки биологические. Однако успехи биологических наук еще не могут сравниться с успехами точных наук, в силу неизмеримо большей сложности жизненных явлений. Последующие десятилетия, несомненно, должны ознаменоваться качественным скачком в развитии биологии, который доставит человечеству действительную власть над жизненными процессами.
Одной из прогрессивных и очень важных ветвей биологии является экология, т. е. наука о взаимоотношениях организмов и среды, а следовательно, и о взаимоотношении и взаимодействии человека со всей окружающей природой. А эта проблема делается чрезвычайно значительной как на суше, так и в море. Воздействие человека на природу с его мощной техникой приобретает такие размеры, что без научно обоснованного регулирования этого воздействия дальнейшая нормальная деятельность человека скоро встретит крупнейшие затруднения в нежелательных изменениях природной среды. Поэтому экология, как на то указывал Дж. Бернал, становится одной из важнейших для прогресса человечества частей биологии...
Пройдя описательный период, экология вообще и гидробиология в частности делаются все в большей степени аналитическими и экспериментальными и от нас требуется не простое описание фактов с их внешней стороны, в статическом состоянии, а требуются углубленное познание процессов и постановка конкретных научных целей, стоящих выше и дальше непосредственно наблюдаемых фактов. Глубокая философская основа, которую дают нашей работе теория и методика диалектического материализма, признанное значение теоретических исследований в развитии советской науки, оживотворяющая и глубоко принципиальная связь науки и практики — все это составляет надежный фундамент развития всех отраслей советской науки и нашей в частности...
Нам предстоит изучать на широком сравнительном материале проблему продуктивности морских вод, в значительной степени исходя из тех позиций, какие сложились у нас на основе работ на Черном море.
Это сложная коллективная работа, требующая большого труда и большой специализации от всех ее участников. Она поможет нам глубже понять и само Черное море с его колебаниями продуктивности и запасов рыб. Параллельно с большими работами на морях мы должны все больше развивать экспериментальные и длительные стационарные исследования. Вся совокупность наших работ представляет нечто целостное, опирающееся на идеологическое единство наших частных целей, и я позволю себе высказать мнение, что мы представляем собой черноморскую (а может быть, даже севастопольскую) школу морской биологии, которую я сейчас и приветствую от всего сердца.
С вашего разрешения попытаюсь дать краткую характеристику стиля работы нашего коллектива, перечислив 10 его характерных признаков. Конечно, ни один из них не принадлежит исключительно нам, но поскольку популяция или раса характеризуется не отдельным признаком, а их совокупностью, думаю, что и в данном случае такой метод характеристики может быть принят. Вот эти признаки:
1. Широкий фронт изучения жизнедеятельности организмов и через это осуществление „биологизации“ гидробиологии, т. е. обязательного включения в работу исследований живых организмов, а не только мертвых сборов.
2. Творческое соединение экспедиционных методов с экспериментальными, ботанических и зоологических методов с суммарными и косвенными.
3. Широкое и постоянное использование физиологических, биофизических, биохимических и математических методов в гидробиологических целях.
4. Внедрение трофико-энергетического анализа структуры и динамики сообществ и популяций.
5. Охват изучением всего онтогенеза организмов.
6. Органическая и многосторонняя связь теоретических и практических задач.
7. Сравнительно-типологическое изучение биоценозов и продуктивности ряда морей, специальное изучение биологической структуры пелагиали и динамики планктонных сообществ.
8. Комплексный подход к проблемам общей океанографии, в особенности на Черном море.
9. Поиски новых путей в трактовке ряда старых вопросов.
10. Создание или активное развитие ряда новых направлений в морской биологии: нектон, радиобиология моря, продукционная экология, ихтиопланктон как член планктонного сообщества, океанографическая микробиология, биохимия морских организмов, биология контактных зон, гипонейстон, роль метаболитов и ферментов, мейобенгос, санитарная биология моря, океанографические аспекты самоочищения моря, культуры водорослей, биолюминесценция, мелкие жгутиковые, экологическая паразитология. В многообразии новых вопросов проявляется свободная творческая инициатива наших сотрудников, которую мы всячески поддерживаем, в противовес трафаретному школярству...
Институт биологии южных морей Академии наук УССР во время зимнего шторма
Я хочу выразить глубокую благодарность всем сотрудникам, которые помогли общему укреплению научных и общественных позиций нашего коллектива...
Но самую большую нашу благодарность за всегдашнее внимание к развитию нашей науки и поддержку нашего института мы направляем Коммунистической партии и Советскому Правительству.
Мы все помним, какое огромное значение в нашей жизни имело внимание и руководство со стороны органов Партии, которые неизменно приходили нам на помощь в трудные периоды и помогали преодолевать недостатки.
Я совершенно уверен, что наш институт стоит на правильном пути и будет укреплять свое место в морской биологии, пользоваться поддержкой руководства и подойдет к своему 100-летнему юбилею в 1971 г. с новыми силами и новыми достижениями».
1964—1968 гг.
Из Москвы сообщили, что нашему институту предстоят исследования в Мексиканском заливе и Карибском море. Прибыв в столицу, узнаю, что Кубинская Академия наук обратилась к АН СССР с просьбой о проведении совместных морских биологических исследований. Просьба кубинских друзей была удовлетворена. Организацию экспедиции поручили нашему институту при участии ряда других институтов АН СССР и Украинской Академии наук. На Кубу с целью облегчения работы экспедиции направляется наш «Академик А. Ковалевский». Для предварительного же ознакомления с условиями и возможностями исследований мне и С. М. Сузюмову (как представителю АН СССР) предложили в ближайшее время побывать в Гаване.
Вылетели в последних числах марта 1964 г. Семнадцать часов полета (с остановкой в Мурманске), и мы прибываем в Гавану. Раннее утро. Солнечно, несколько мглисто, температура воздуха 28°, что считается нормальным для начала здешней весны. Нас встречают директор биологической станции, переводчик, а также наша бывшая сотрудница, а теперь сотрудница Института океанологии Н. Н. Горбунова. На Кубе она изучает размножение тунцов, провела здесь уже два месяца и успела освоиться с обстановкой.
Нас поселяют на 23-м этаже самой большой и новой гостиницы «Свободная Гавана», откуда видна панорама города, представляющего смесь пышной архитектуры устарелых стилей с новейшими, довольно однообразными 30-этажными бетонностеклянными коробками-небоскребами. Устроившись и позавтракав в кафе при гостинице, где нашим официантом оказался русский эмигрант почтенного возраста, отправляемся в Институт океанологии, который здесь пока более известен как аквариум. Институт еще очень невелик, а аквариум, действительно, превосходен: помимо малых застекленных бассейнов с пестрым многообразным животным миром имеется несколько больших бассейнов с крупными рыбами, тюленями и черепахами. Директор института Д. Гитард, еще довольно молодой человек, инициативный организатор, хороший зоолог, за последние годы лично ознакомился с некоторыми морскими учреждениями США и Франции.
