У несовершеннолетних преступников обязательно надо формировать чувство вины, поскольку без него нет нравственности. Однако эта очевидная и давно известная истина далеко не всегда принимается во внимание правоохранительными органами и средствами массовой информации. Так, образ подростка-убийцы или разбойника на экране телевизора или на страницах печати почти всегда сопровождается сентиментальными рассказами о его бедственной судьбе, но без какого-либо упрека в его адрес. Убитые и ограбленные остаются за кадром, как будто их не существует. Естественно, герои подобных репортажей вполне могут чувствовать себя незаслуженно гонимыми. Например, некий 17-летний осужденный за убийство матери в целях ограбления сказал, что его пребывание в воспитательной колонии совершенно бессмысленно, поскольку этим его мать не оживить. Сострадание к преступнику, тем более к подростку, необходимо, но оно не должно вытеснять его вину, оно должно способствовать покаянию.
Недостатки школьного воспитания и обучения также являются криминогенным фактором. Семью и школу неоднократно упрекали и, по-видимому, всегда будут упрекать в том, что они не обеспечивают надлежащего нравственного формирования личности подростка. Группы сверстников, формирующиеся из числа школьников, состоят, как правило, из тех, кто плохо учится и часто нарушает дисциплину. К ним нередко примыкает молодежь, которая и не учится, и не работает. Подобные группы постепенно переходят от мелких правонарушений к более серьезным.
Недостатки школьного образования отечественные криминологи всегда относили к числу факторов, порождающих не только преступность несовершеннолетних, но и влияющих на преступность в целом. Их можно сгруппировать следующим образом.
– Снижение значимости образования. В России фактически происходит переход от обязательного всеобщего среднего образования к неполному среднему образованию. Это весьма печально для страны, которая по праву гордилась уровнем и качеством своего образования. Однако справедливости ради полезно вспомнить, что во времена обязательного всеобщего среднего образования далеко не все выпускники школ фактически обладали соответствующим уровнем знаний, поскольку такое образование требовалось властью и его достижение являлось основным критерием оценки работы конкретной школы. Многим неучам просто ставились удовлетворительные оценки только ради того, чтобы перевести их в следующий класс или выпустить из школы.
– Коммерциализация образования, в свете которой возникает все больше платных школ и высших учебных заведений. Это свидетельствует о наличии сословного образования и служит индикатором поляризации общества. Впрочем, сословное расслоение в школе существовало всегда: богатые родители могли нанять своим детям репетиторов и преподносить учителям подарки. Система подарков и поныне остается явным недостатком школы, который тем не менее хоть как-то компенсирует нищенские заработки школьных учителей.
– Сужение объема преподавания гуманитарных дисциплин, особенно литературы и истории. Между тем их преподавание всегда имело огромное нравственное значение. Попытки введения в некоторых школах религиозных дисциплин вряд ли смогут компенсировать этот недостаток, кроме того, это противоречит Конституции России.
– Как и в прошлом, сельская школа по качеству образования отстает от городской. Если иметь в виду криминологический аспект, то поведение сельских жителей всегда определялось не столько качеством образования, сколько иными факторами: всеобщей социально-психологической зависимостью, высокой эффективностью контроля со стороны семьи и т. д. Однако сельские жители, желающие продолжить образование в городских вузах, нередко сталкиваются с серьезными трудностями. Они нередко пополняют ряды городских правонарушителей, не выдержав конкурсного отбора в желаемый университет или институт.
Необходимо сказать о свертывании, во всяком случае о сокращении, системы внешкольного воспитания в клубах, кружках самодеятельности, центрах организации досуга, детского творчества, в различных объединениях по интересам. Подобные внешкольные структуры играли огромную антикриминогенную роль и занимали достойное место в профилактике правонарушений в микрорайонах. Это тот самый хорошо организованный досуг, который способен успешно конкурировать с неформальными малыми группами молодежи, непрерывно «поставляющими» преступников. Сейчас основная часть досуговых учреждений пребывает в плачевном состоянии, хотя и предпринимаются усилия по их восстановлению.
Резерв преступности несовершеннолетних, его постоянный источник составляют:
– лица, совершившие общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности: каждый год немалое число таких лиц ставится на учет в милиции; ежегодно они совершают примерно 100 тыс. проступков;
– лица, сбежавшие из интернатных учреждений или из семьи: в 2002 г. было задержано около 700 тыс. таких подростков;
– дети беженцев и мигрантов: сейчас в нашей стране около 2 млн, по некоторым данным – 3 млн мигрантов, вынужденных переселенцев и беженцев. Положение этих людей весьма тяжелое. И дети в этих семьях, находясь в стадии формирования личности, естественно, испытывают огромные затруднения. Они зачастую попадают в среду, которая им враждебна, например, 8-, 10-, 12-летних сверстников, которые их не понимают, отвергают, отталкивают, смеются над ними, провоцируя протест в форме насилия. Поэтому я считаю, что беженство и неуправляемую иммиграцию надо выделить в качестве самостоятельного фактора преступности несовершеннолетних;
– подростки, состоящие на учете в милиции и достигшие возраста уголовной ответственности: по некоторым данным (И.А. Кобзарь, 2001 г.) число таких несовершеннолетних составляет около 400 тыс. в год.
Принято считать, что в преступном поведении подростков обычно доминируют корыстные мотивы. Однако саму корысть разные исследователи понимают по-разному, часто разумея под нею и нематериальную выгоду. Не оспаривая того, что корысть является наиболее распространенным среди прочих мотивов у подростков, совершающих преступления, необходимо отметить и другие мотивы: зависть, стремление к самоутверждению, «доказывание» самому себе, попытки преодолеть мучительное чувство собственной неадекватности и даже неполноценности, желание завоевать авторитет и уважение в глазах группы, а также удовлетворить свои элементарные физиологические потребности, особенно сексуальные. Как и у других людей, преступное поведение у подростков полимотивировано, т. е. определяется сразу несколькими переплетающимися друг с другом мотивами, например самоутверждения и корысти.
В то же время нельзя не отметить, что заметно повысился уровень жестокости многих насильственных и корыстно-насильственных преступлений подростков, производя временами впечатление самоцели. Надо признать, что и раньше несовершеннолетние совершали весьма жестокие преступления, достаточно вспомнить грубейшие вспышки молодежного группового насилия в 1970–80-е годы в городах Поволжья. Рост жестокости в преступлениях подростков свидетельствует о том, что жестокость и агрессия становятся самостоятельным мотивом их поведения, с их помощью они самоутверждаются, компенсируют ощущение ущемленности и смутно ощущаемые обиды.
3. Предупреждение преступности несовершеннолетних
Среди мер борьбы с преступностью несовершеннолетних первоочередная – это улучшение социально-экономической обстановки в стране, которое скажется на положении семьи и семейном воспитании, открывая возможности оказания помощи и всесторонней поддержки семье. Если повысится уровень материального благосостояния населения, то, естественно, улучшится и социально-экономическое положение наиболее бедных слоев населения. Государство должно уделять особое внимание укреплению семьи, нейтрализации кризисных брачно-семейных процессов и в первую очередь внутрисемейных конфликтов, особенно возникающих из-за материальной необеспеченности.
Необходимо поощрять семейный уклад жизни и ослаблять внешние неблагоприятные влияния, в том числе связанные с экономическими трудностями. Это потребует укрепления места семьи в обществе и бесперебойного осуществления семейных функций как важнейшего способа социализации подрастающего поколения. В то же время должно быть расширено сотрудничество семьи со всеми институтами государства и общества. В данном случае имеется в виду не только и не столько помощь семье: нужно, чтобы родители зарабатывали больше, чтобы семья, так сказать, сама по себе развивалась и материально, и духовно. Но некоторым семьям необходима и прямая помощь, особенно тем, которые нуждаются в ней, хотя я отнюдь не сторонник раздачи бедным имущества. Раздавать деньги или имущество нужно только тем, кто не в состоянии сам работать по причине младости, старости или болезни либо попал в особые экстремальные условия, например вышел на свободу после длительного тюремного заключения. Остальные должны работать и сами зарабатывать. Но вот детям, конечно, нужно помогать, и в том объеме, в котором это требуется, но все зависит от повышения материального благосостояния нашего общества в целом.
