Рассмотрим некоторые характеристики личности рецидивистов. Различные исследования позволили выделить их наиболее типичные черты.
– Отчуждение от позитивной среды, уход в иное, антисоциальное измерение. Для большинства рецидивистов, особенно судимых многократно, характерно отсутствие семьи, профессии, постоянной работы и постоянного места жительства, т. е. частичная или даже полная дезадаптация. С другой стороны, такие люди прекрасно приспособлены к жизни в местах лишения свободы, они чувствуют себя своими в антиобщественных и преступных группах, ценности и нормы которых они не только разделяют, но часто участвуют в их созидании и формировании. Не надо думать, что рецидивисты, и в особенности многократно судимые рецидивисты, все время находятся в постоянной оппозиции к обществу: современные исследования показывают, что многие из них охотно сотрудничают и с милицией, и с администрацией исправительных учреждений.
– Бедность потребностно-мотивационной сферы, преобладание материальных потребностей. Для преступников-рецидивистов типичен невысокий уровень общей культуры, примитивные потребности, в основном сводящиеся к удовлетворению материальных нужд, обеспечению желаемого социального статуса в неформальной антиобщественной среде и личной безопасности в случае совершения преступления. Бытует расхожее мнение, что среди преступников и преступников-рецидивистов много очень талантливых людей. Это выдумка, не подтверждаемая реальной жизнью. «Художественные» произведения преступников, в том числе песенная продукция, примитивны и убоги.
– Наличие лидерских способностей у рецидивистов. Речь идет о наличии подобных способностей лишь у некоторых из них, а отнюдь не у всех. Если такие способности сочетаются с профессиональными преступными умениями и навыками, то обладатель таких качеств представляет собой существенную общественную опасность.
– Деградация личности по мере роста числа осуждений и лет, проведенных в местах лишения свободы. Жизнь от преступления к преступлению, антиобщественный образ жизни, постоянная боязнь разоблачения, отсутствие позитивных социальных контактов постоянно и неуклонно снижают уровень личности, чему столь же активно способствует пребывание в местах лишения свободы. Чем больше судимостей и лет, проведенных в местах лишения свободы, тем больше лиц, страдающих психическими расстройствами. Наиболее высокий уровень психически аномальных преступников наблюдается среди осужденных в местах лишения свободы особого режима. Большая часть многократно судимых рецидивистов выглядит намного старше своих лет, иногда – глубокими стариками, страдает хроническими соматическими болезнями. Они нуждаются в постоянном медицинском обслуживании и уходе, вряд ли кто-нибудь из них способен постоянно трудиться.
– Утрата страха перед наказанием, прежде всего обусловленная тем, что рецидивисты плохо адаптированы к условиям свободы, им хорошо там, где она отсутствует. Поэтому многие из них совершенно не боятся возвращения за колючую решетку, для них тюрьма является родным домом. Я неоднократно наблюдал людей, которые совершали преступления именно ради того, чтобы вернуться в места лишения свободы. Многим рецидивистам действительно хорошо в исправительных учреждениях, они не могут жить вне жестких рамок регламента жизни и без опеки вышестоящей силы, в роли которой выступают правила отбывания наказания и администрация мест лишения свободы. Для рецидивистов весьма привлекательны существующие в местах лишения свободы антиобщественные группы преступников, членством в которых они весьма дорожат. Еще одна категория рецидивистов, стремящихся в исправительные учреждения, – это лица, утратившие связи, особенно родственные, не имеющие крыши над головой и постоянного источника получения средств к существованию. Среди них много стариков и инвалидов, для которых пребывание в местах лишения свободы означает решение основных жизненных проблем с жильем, питанием, лечением, досугом и т. д. Конечно, это печально, что есть люди, мечтающие о тюрьме как о месте спокойной и обеспеченной жизни, но тем не менее такие люди есть, причем не только в нашей стране, но и практически во всем мире.
– Знание правовых норм при отсутствии солидарности с ними. Необходимо уточнить, что рецидивисты хорошо знают нормы уголовного или уголовно-исполнительного права лишь в части, которая им необходима или с которой они сталкивались во время следствия, суда или отбывания наказания. Поэтому их правовые знания более чем ограничены и закрепляются в их личности лишь на уровне фиксации, но не солидарности с ними. Хотя, впрочем, и здесь нужны определенные комментарии. Преступники, в том числе и рецидивисты, по большей части согласны с наличием каких-то уголовно-правовых или уголовно-процессуальных норм в принципе. Например, они считают вполне справедливым наказание за убийство или грабеж, но при этом возражают относительно того, как эта норма применена лично к ним, главным образом в части санкции – срока лишения свободы. Иными словами, они каждый раз находят необоснованным применение именно к ним тех или иных правовых норм.
Преступников-рецидивистов отличает стремление к постоянному и интенсивному общению с теми, кто ведет антиобщественный образ жизни, в частности совершает преступления. Таким образом формируются и закрепляются нормы антиобщественной идеологии и морали, что активно способствует распаду общественно-полезных связей и созданию социально-психологической общности статусов и интересов рецидивистов. Устойчивость названных групп обеспечивается как их лидерами, так и преданностью их участников групповым ценностям. Многие рецидивисты заботятся о пополнении преступных группировок, для чего втягивают в них молодых людей, нанося тем самым огромный ущерб обществу.
Как показали выборочные исследования, количество рецидивистов, совершивших преступления в группе, уменьшается по мере увеличения их возраста. Наоборот, с увеличением возраста растет число рецидивистов, совершивших преступление в одиночку. В большинстве случаев это может свидетельствовать о высокой общественной опасности личности рецидивиста.
Всероссийская перепись осужденных 1999 г. показала, что в нашей стране уменьшается относительное число лиц, многократно привлекавшихся к уголовной ответственности. Так, с тремя судимостями в 1970 г. было 14,0 %, в 1999 г. – 11,3 %, с четырьмя судимостями – 6,5 и 4,0 %, с пятью – 3,0 и 1,7 %, с шестью – 1,3 и 0,8 %, с семью – 0,6 и 0,4 %, с восемью – 0,3 и 0,2 %, с девятью и более судимостями – 0,2 и 0,1 %. Мы видим, что из года в год уменьшается число многократно судимых рецидивистов.
Максимальное число судимостей отмечено у осужденных, отбывающих наказание в колониях особого режима (3,2 %) и в женских колониях строгого режима (2,8 %). У отбывающих пожизненное заключение в среднем по две судимости. Большое число судимостей у осужденных, отбывающих наказание в тюрьмах (2,2 %).
Полученные сведения о лицах, совершивших преступления при особо опасном рецидиве, свидетельствуют, что большинство из них (90,5 %) находится в мужских колониях особого режима, в том числе 1,9 % – в колониях, предназначенных для отбывания пожизненного срока лишения свободы, 5,5 % – в женских колониях строгого режима и 4 % – в тюрьме.
В криминологии принято различать два типа личности рецидивиста: антисоциальный и асоциальный. Разумеется, эти названия условны. Под антисоциальным типом личности понимается личность, которая активно, настойчиво, постоянно противопоставляет свои преступные намерения, цели, установки ценностям общества. Это те, о ком можно сказать, что они борются с законом: они не ждут, когда сложится благоприятная ситуация для совершения ими преступлений, а сами активно создают такие ситуации. В отличие от них асоциальные преступники более пассивны, они «плывут по течению», для них совершение преступлений – «просто» способ материального обеспечения дезадаптивного антиобщественного существования. Чаще всего это бездомные алкоголики. Вообще, алкоголики-бродяги – самые свободные люди на земле, поскольку у них нет никаких забот и обязанностей, кроме, конечно, тех, которые направлены на обеспечение их существования.
В одной исправительной колонии я обследовал осужденного, который находился в местах лишения свободы в 13-й раз; он был профессиональным портным, имел вполне приличный заработок и крышу над головой, но, очевидно, жизнь на свободе была не для него. Он постоянно совершал мелкие кражи, причем демонстративно, словно стараясь, чтобы его тут же схватили. В предыдущий раз он украл несколько консервов с прилавка на глазах у продавцов и покупателей и, конечно, был тут же задержан. А в последний раз он украл кролика у начальника местной милиции и был им же задержан с кроликом подмышкой. В исправительной колонии, где он ранее уже отбывал наказание и его хорошо знали, он был определен на хозяйственную работу, которой он был вполне доволен и выполнял ее с особым старанием и деловитостью. Нечего и говорить, что администрация не могла нарадоваться, глядя на его труды.
