хватит об этом, объявится, никуда не денется. — Ещё не хватало выхватывать из-за него: там — от Гули, здесь — от Дарины, а где-нибудь — ещё от кого-нибудь.
Приехавшее начальство загрузило по полной программе. Даже на сон не хватало времени. Николай Николаевич хвалил нас с дагестанской моей помощницей, но отметил, что мы какие-то несобранные, устали, что ли? И дал выходной. Не сговариваясь, мы, выйдя из разных точек А и Б, столкнулись лбами в точке В, а именно в гостинице, где жил Чингиз.
— Не начинай! — Остановила я уже готовый сорваться с уст разъярённой женщины поток упрёков. — Я только спрошу, и он твой.
Но спрашивать было не у кого, на месте его не оказалось. И уже несколько дней.
Мы устроились в гостиничном кафе.
— Ну, что, поговорим? Ты когда видела Чингиза последний раз? — Надо же было что-то спросить.
— А тебе-то что? С какой целью интересуетесь, мадам? Он же тебе никто? Или нет?
— Ты повторяешься, Дарина! Я не могу отказаться от его помощи, пойми. И с тобой продолжаю общаться только потому, что Чингиз убедил меня, что ты не имеешь никакого отношения к делишкам своего брата. Не знаю, у вас тут такая семейственность, мне не очень верится, что ты ничего не знаешь. Может, поделишься?
И она поведала, лучше бы мне было провалиться на месте…
После ночного происшествия в доме родных Марианны, она провела своё расследование. Побывав на месте нашего беспокойного ночлега, ничего не прояснила. Но зато узнала, что в полуподвальном помещении в доме родителей Адама (на одном участке уживались три брата с семьями) находится женщина, русская, не помнящая ни своего имени, ни прошлого. Она прибилась к ним во время страшной грозы, спрятавшись в сарае. Горцы заявляли в компетентные органы, но не получив вразумительного объяснения что да как, оставили её у себя, пожалев, женщина сильно заболела. Но в розыск подали, результатов не было. Выздоровев, Наташа, так они её назвали, стала помогать по хозяйству, она многое умела, её помощь оказалась очень ощутимой. Одно только омрачало, русская часто болела, но быстро ставила себя на ноги, лечилась самостоятельно травами с гор, которые сама и собирала. Поскольку Дарина редко приезжала к своим родителям, она оказалась не в курсе. Но информацию проверила, Наташа действительно была в базе потеряшек.
Не нравился мне этот рассказ. А в голове крутилась мысль, я никак не могла поймать её за хвост.
— Ты её видела?
— В том-то и дело, что, когда я очередной раз поинтересовалась её судьбой, небезызвестный тебе Адам успокоил меня, сказал, что Наташу нашли и забрали родственники. И из базы данных её удалили, я проверяла. Но самое интересное, что, когда об этом узнал Чингиз, он в одну секунду помчался на поиски этой русской женщины и нашёл следы её пребывания в доме родных Марианны, где мы слышали такие душещипательные стоны.
И тут меня обдало жаром. Я вспомнила, как Гуля рассказывала, что её мама — отличная травница!!! Господи, неужели она? А мальчик тогда где? Как всё запуталось. Получалось, что Наташа сбежала из дома родственников Марианны и оказалась в подвале Адама. А потом куда она делась?
— Что ещё тебе известно? Говори уже, раз начала, ты не договариваешь что-то. Да?
— Раскомандовалась здесь! Не у себя в Москве находишься, скромнее надо быть, наши женщины не лезут поперёк батьки в пекло. — Зло заткнула меня кавказская женщина.
А я подумала, что наш батька и им указ, раз пользуются русскими поговорками.
— Понятно! Ну что ж, спасибо и на этом, добрая девушка. Мира тебе и добра! И не волнуйся, я порекомендую тебя на должность нашего представителя на Северном Кавказе. Но дальше — без меня!
Куда теперь? И я вернулась в офис, хорошо, что Дарине не пришло такое же в голову. К концу дня все уже падали, на завтра был намечен запуск пилотных программ. И приём первых посетителей. Я, как раз, обсуждала это с нашей бухгалтершей, когда меня окликнули.
— Добрый вечер, Лиза! Здесь отправляют туристов по всему миру? Я — первая. — Марианна, местный гид, легка на помине, улыбалась, демонстрируя отличные ровные зубки. — Можно тебя? Мне нужно с тобой поговорить.
Меня отпустили, всё-таки я была в отгуле, и мы устроились в маленьком ресторанчике. Что самое потрясающее в городе Махачкале и окрестностях, помимо, конечно, красот ландшафта, — это еда. Вкусная, необычная, разная, большими порциями и недорого. Складывалось впечатление, что дагестанцам доставляет большое удовольствие кормить людей, и не в деньгах дело, а в возможности доставить наслаждение процессом поедания пищи. «Спасибо! Всё было очень вкусно!» — сказанное искренне, для повара — лучшая награда!
— Лиза, я за помощью. — Дождавшись, пока я прожую вкуснятину, начала девушка. — Ты не могла бы подсказать мне, как более эффективно разработать логистику туристических маршрутов в нашем околотке?
Ещё в школе замечательная учительница по русскому языку проводила с нами уроки разговорного русского. И вот в таких оборотах, типа «могу — не могу, знаете — не знаете», обращала внимание на заложенный смысл самого вопроса. Например, надо говорить: «Могли бы вы мне подсказать…». А в обороте «Не могли бы вы…» уже заложен отрицательный ответ. Или: «Вы не знаете, как пройти в библиотеку?» — это неправильно. «Подскажите, как пройти в…» — это верно. К сожалению, я и сама часто ошибочно выстраиваю вопросы. Но почему-то сейчас, это вызвало тревогу. «Ты не могла бы…» Отказаться, что ли? Неудобно. И я поехала…
Вот вы видите человека первый раз, он вам ничего не сделал, ни хорошего, ни плохого, но уже не нравится. И наоборот, Марианна сразу пришлась мне по сердцу, открытая, весёлая, знающая своё дело и уважительно относящаяся к другому мнению. Общение с ней, хоть и недолгое, оставило приятный след в моей душе. Мы всю дорогу трепались ни о чём, но заползший червячок сомнения, непонятно откуда, не давал покоя. И правильно! Меня встретил человек-гном со товарищами. Именно, меня. Моя коллега уехала дальше по маршруту, сдав меня с рук на руки. Вот уж, воистину, имея таких друзей, врагов не надо…
— Добрый вечер, мадемуазель Романова! Если бы вы знали, как я рад вас видеть. Маскарад, который вы устроили, очень развеселил нас. Может, у вас есть чем ещё порадовать?
— Это вряд ли. Завлекли вы меня сюда совсем не для веселья. Хотелось бы знать, с кем имею дело и с какой целью?
— Ах, да, пардоньте. Все зовут меня дядя Гоша, можно Григорий Иванович. И уж извините, что вот так
