Ченс застыл, охваченный паникой. Если она поедет с ним, придется платить за нее, а он не уверен, что денег в кармане хватит и на одного. За гамбургер с коктейлем в «Молочном погребке» он собирался расплачиваться выносом корзин с мусором.
Чарли мысленно обругал себя за столь непростительную глупость. Он прекрасно знал условия жизни Ченса.
Не один раз ему приходилось помогать парню вызволять мать из вытрезвителя.
— Погоди, — заговорил он, пока события не повернулись в худшую сторону. — Если ты не возражаешь оказать мне любезность, я бы предложил заказать вам столик на двоих в аптеке Хендерсона. У них нынче рекламная неделя новых гамбургеров. А я забыл заехать на склад, захватить запчасти для машины Мабел Джералдины. Может, подскочишь? Я позвоню, предупрежу их.
Они будут в курсе.
Невероятное чувство облегчения охватило Ченса. Он взглянул в абсолютно невинные глаза Чарли. Таким образом тот попытался исправить оплошность, и Ченс не мог на него сердиться. Если бы не Чарли, он бы давным-давно загнулся.
— Нет проблем, — снова заговорила Виктория. — Мы можем поехать на моей машине. — Потом обратила внимание на сомневающееся, почти настороженное выражение лица Ченса и быстро добавила:
— Но мне было бы легче, если бы ты сел за руль, Ченс. Я не настолько знаю Одессу, чтобы доехать туда, куда тебе нужно. Не возражаешь? — И она протянула ему ключи от машины.
К чести Ченса, ему удалось унять дрожь в пальцах, когда он подставил раскрытую ладонь. Возражать? Да он просто мечтает, что когда-нибудь сможет приобрести себе подобную машину. А сесть за руль — предел его мечтаний.
— И вот еще, — продолжил Чарли, протягивая десятидолларовую купюру. — Когда поедите, можете погулять. А что касается запчастей, скажи Питу, чтобы оформил все обычным порядком.
Ченс взял деньги, стараясь скрыть, сколь значим для него этот великодушный жест. Он отблагодарит Чарли потом, когда не будет Виктории.
— Спасибо, Чарли. Мы скоро вернемся.
— Не торопись, — усмехнулся Чарли и с удовольствием заметил, как щеки парня покрылись красными пятнами. Виктория скользнула в кабину на водительское место, а потом немного подвинулась в сторону. — Я хотел бы, чтобы ты сегодня закрыл вместо меня.
Вот так все и началось. Обычная жизнь шла своим чередом, но как минимум два раза в неделю Виктория приезжала в Одессу, на бензоколонку «У Чарли все для вас и вашей машины», повидаться с Ченсом. Он понимал, что рано или поздно их отношениям придет конец, потому что она никогда не стала бы… не смогла бы жить в том мире, к которому принадлежал он. Но в настоящее время ощущение естественности этих отношений вызывало греховные мысли.
— Куда это ты собрался, Ченси? — заплетающимся языком спросила мать.
— По делам. — Он не собирался посвящать ее в подробности своей личной жизни.
— Не обманывай меня, мальчик. — Она сделала еще один большой глоток бурбона; спиртное заклокотало в горле, на глаза навернулись слезы. Ченс не сомневался, что, как только захлопнется за ним дверь, пьянка продолжится.
Ченс опаздывал почти на тридцать минут. Что, если она не дождется? Что, если… Завернув за угол, он испустил глубокий вздох облегчения, обнаружив перед кинотеатром сияющий красный «мустанг». Она его ждет!
Виктория прикусила губку, увидев, как он торопится, почти бежит. Наверное, его пикап опять сломался.
— Привет! — Она выбралась из машины. От Ченса так вкусно пахло, что хотелось попробовать на вкус, но целоваться на публике не входило в набор правил приличий, которым ее учили. Поэтому она ограничилась взглядом.
На нем были почти новые синие джинсы, белоснежная футболка с короткими рукавами и те же самые старые, с покоробившимися носами черные ботинки. Длинные волосы, еще влажные после душа, тщательно причесаны.
Он жадно окинул взглядом ее лицо, потом восхитительные округлости груди. Огромного труда ему стоило удержаться и не погладить стройные ножки в коротких шортах, чтобы убедиться, что они такие же шелковистые на ощупь, как и на глаз.
— Готов? — Она взяла его под руку, чтобы идти в кино.
— Для тебя я всегда готов, — усмехнулся Ченс и не без удовольствия вновь заметил легкий румянец, вспыхнувший на ее щеках.
Кино их не разочаровало, а зал предоставил то, что и требовалось — темноту и анонимность. Надежную площадку, чтобы пообниматься, как ей хотелось, и поцеловаться, на что рассчитывал он. Место, где можно было украдкой пошептаться и заняться интимными делишками. Единственное разочарование их постигло лишь в тот момент, когда они обнаружили, что фильм закончился и зал опустел.
Они вышли из кинотеатра. Ченс взял ее за руку и повел к машине. Было уже довольно поздно, около двенадцати ночи. Родители ставили жесткие сроки возвращения домой. Ему трудно было представить, что бы он испытывал сам, если бы кто-то беспокоился, где и с кем он проводит время. Ченс знал также, что ее родители не имеют ни малейшего представления, что их дочка гуляет с парнем с окраины, известной в городе своей дурной репутацией.
— Наверное, тебе пора ехать, — проговорил он, когда они подошли к машине и встали рядом с дверцей. Никто не хотел быть инициатором завершения вечера. — Прошу тебя не гнать слишком быстро, чтобы поспеть к назначенному сроку.
Виктория улыбнулась и, пользуясь темнотой, прильнула к нему, обняв руками за пояс. Ткнувшись подбородком в грудь, прошептала:
— Мне так нравится, что ты обо мне беспокоишься.
— Я всегда о тебе беспокоюсь, Виктория, — ответил он. — А еще я беспокоюсь о том, что будет, когда ты устанешь играть в прятки со своими родителями. И меня очень беспокоит собственное состояние, когда однажды я обнаружу, что ты больше не приедешь ко мне.
Слова, произнесенные спокойным, почти монотонным голосом, резанули ее прямо по сердцу.
— Это не игра, Ченс. И не говори мне больше этого никогда. Я бы не стала «играть в прятки», если бы ты согласился приехать и познакомиться с моими родителями, о чем я тебя уже не раз просила.
Он нахмурился. Знакомство с ее родителями предполагало и обратное. Но об этом не могло быть и речи, — Я знаю, у твоей мамы какие-то проблемы, — продолжила Виктория и нежно погладила его по плечу, чтобы смягчить свои слова. — Тебе нет необходимости все мне рассказывать, я и так понимаю.
— Проблемы? Сильно сомневаюсь, что это можно назвать проблемами. Она не… Она просто… Да, черт побери, Виктория! Она просто не вашего круга, вот и все.
— Она не может быть совсем плохой, милый, — шепотом проговорила девушка. — Потому что у нее есть ты.
Ченс крепко обнял ее. Похвала была вдвойне приятна, поскольку не так часто в жизни ему приходилось слышать слова одобрения в свой адрес. Но эти объятия рождали новые проблемы, от которых Ченс не мог отмахнуться.
