Читаем без скачивания Котовский - Борис Соколов

Пятнадцатого марта бригада Котовского покинула Ананьев, направляясь на борьбу с поляками и петлюровцами. Теперь она была объявлена отдельной и снабжаться тоже должна была отдельно, без участия интендантства 45-й дивизии 14-й армии. И это чуть было не привело к катастрофе. Вот телефонный разговор Котовского и Юцевича с начальником штаба 45-й дивизии И. И. Гарькавым:

«Юцевич: Согласно приказу мы должны были получить указание о формировании. Указаний нет. Скажите, кому сейчас мы подчинены?

В Ананьеве совершенно нет госпиталей и больниц, а у нас за последнее время масса заболевших. Разрешите открыть хотя бы лазарет на 60 коек и при каждом полку — 15 коек… Высший медицинский персонал имеется, рядовых работников нет, не положен нам по штату лазарет. Откуда получить средства?

Положен ли нам по штату, как отдельной бригаде, ветлазарет? Имеется много больных лошадей.

Мобилизованы все силы для добывания продуктов и фуража совместно с местным продкомом. Денег нет ни гроша…

Обмундирования совершенно нет, белья нет, но без обуви можем обойтись недели полторы…

Котовский: У аппарата Котовский. Положение безвыходное. Я занял 200 000 рублей у частных лиц; еще два дня — и придется разойтись по домам. 60 часов добиваемся связи, нам не дают провода, и выслушать нас не хотят. Примите самые решительные меры к снабжению нас деньгами… Укажите определенно, что мы в данный момент представляем — отдельную ли бригаду или часть вашей дивизии. Так, если мы отдельная часть, помогите нам устроиться, потому что мы оторваны, отрезаны от всех, так существовать дальше нельзя…

Пока о формировании и мирной творческой работе в бригаде и говорить даже не приходится…»

Котовский решил не полагаться на интендантство, а получать снабжение из окрестных сел. В бригаде появились собственные хлебопекарни и мастерские, где изготавливали обмундирование и обувь.

В тот же день, 15 марта, котовцы выгрузились на станции Жмеринка, а затем заняли оборону в районе станции Комаровцы, где перешли в оперативное подчинение 45-й стрелковой дивизии. Снабжение оставалось плохим.

Р. Гуль утверждал, что в начале 1920 года о Котовском «уже пошла широкая слава как о самом боевом командире красной кавалерии». Это, безусловно, преувеличение. Ни в начале, ни в конце этого года Котовский не считался ни самым известным, ни самым боевым и успешным кавалерийским командиром Красной армии. Гораздо более известными в то время были такие кавалерийские начальники, как Буденный, Ворошилов, Примаков, Гай и другие, например, начдивы Первой конной, которых знала уже вся Красная армия. Известность же Котовского по-прежнему ограничивалась южными районами Украины.

С марта 1920 года бригада Котовского вела бои с польскими и петлюровскими войсками. Начальник Польского государства Юзеф Пилсудский 21 апреля 1920 года заключил союз с правительством УНР и 25 апреля начал большое наступление на Киев. Ранее, в октябре 1919 года, он прекратил боевые действия против Красной армии, дав ей возможность сосредоточить все силы на разгроме Деникина. Позднее, в январе 1920 года, в беседе с британским дипломатом сэром Хэлфордом Макиндером, британским верховным комиссаром на юге России (фактически — представителем при Деникине), Пилсудский говорил, что «большевистские вооруженные силы по своей организации превосходили вооруженные силы генерала Деникина. Пилсудский утверждал, что генерал Деникин никогда не сможет в одиночку свергнуть большевистский режим. Тем не менее большевиков он расценивал как находящихся в тяжелом положении и решительно утверждал, что польская армия могла самостоятельно войти в Москву следующей весной, но в этом случае перед ним встал бы вопрос — что делать в политическом плане». Теперь же Пилсудский надеялся разбить Красную армию, чтобы создать между Польшей и Советской Россией буферное Украинское государство. Тогда, как думал Пилсудский, большевики окажутся достаточно ослаблены, чтобы не думать о поглощении Польши.

В районе Тульчина котовцам пришлось обороняться от войск УНР под предводительством Юрия Тютюнника. 4-я Киевская стрелковая дивизия Тютюнника захватила обоз 60-й стрелковой дивизии. Котовский потом докладывал, что в районе Вапнярки он почти полностью уничтожил около тысячи конных и пеших бойцов «банды Тютюнника». Правда, сам Тютюнник ни на допросе в ГПУ в 1923 году, ни в вышедших годом раньше мемуарах «Зимний поход 1919–1920 годов» об этом разгроме не упоминает. Наоборот, хорошо известно, что в ходе Первого Зимнего похода, с 6 декабря 1919 года по 6 мая 1920 года, армия УНР под командованием генерала М. В. Омельяновича-Павленко, в которую входила и дивизия Тютюнника, выйдя из «треугольника смерти» у реки Случь на Волыни, где она была зажата польскими, советскими и деникинскими войсками, успешно пройдя по советским и деникинским тылам, прорвала фронт красных и соединилась с 3-й украинской «железной» дивизией, которая наступала на Украине в составе 6-й польской армии. Армия Омельяновича-Павленко насчитывала две тысячи штыков и тысячу сабель при четырнадцати орудиях, а понесенные ею за время всего похода потери были значительно меньше тысячи человек убитыми и ранеными, поскольку к концу похода в армии насчитывалось 2100 штыков и 580 сабель. Общая численность участников Зимнего похода достигала десяти тысяч, но около семи тысяч были тыловые служащие и больные тифом. Вероятно, Котовский в лучшем случае разбил один из мелких отрядов дивизии Тютюнника, а в донесении превратил этот бой в разгром главных сил Киевской дивизии. Дивизия Тютюнника после боя у Тульчина разбила в ходе 15-часового боя советские войска у Вапнярки. А в Вознесенске армия во время Зимнего похода взяла 28 пушек, два миллиона патронов, 32 тысячи снарядов, а также четыре тысячи повозок с разным имуществом.

Возможно, действия бригады Котовского против петлюровцев оказались малоуспешными потому, что ее снабжение так и не было налажено. Помощник командира взвода 3-го эскадрона 2-го кавполка 3. И. Гуревич в своих воспоминаниях приводит запись «о внутренней боевой службе»: «21 марта. Полк голодный. Продовольствия и фуража нет. Все поиски такового в окрестностях местечка Волковинцы не дали никаких результатов. Лавки и магазины закрыты. Голод, в полном смысле слова, всего полка».

В тылу 45-й дивизии восстали две бригады галицийской армии. В письме Шмерлингу от 7 ноября 1937 года в связи с выходом первой биографии Котовского Ольга Петровна подробно написала об измене галицийских частей: «К сожалению, у Вас не отмечен факт, когда мы стояли в Ананьеве на переформировании… Когда Григорий Иванович получил дислокацию частей и просмотрел ее на карте, сейчас же поехал в штаб армии и предупреждал Затонского об опасности в случае измены галичан, т. к. все важные стратегические пункты были заняты галицийскими частями. Затонский, как командир всех галицийских частей, заверил его в преданности галичан Советской власти, а не прошло и месяца как опасения Григория Ивановича подтвердились. Сейчас для меня ясно, что убийство Григор. Ив. и последующее убийство убийцы дело рук их. Григорий Иванович пал первой жертвой».

Основу галицийской армии составили бывшие солдаты бригады украинских стрелков и другие украинцы, служившие в австро-венгерской армии. После провозглашения Западно-Украинской Народной Республики они сформировали ее армию, а после объединения ЗУНР и УНР в январе 1919 года и вытеснения поляками армии ЗУНР за пределы Галиции 18 июля 1919 года галицийская армия стала частью армии УНР. Затем галичане в ноябре 1919 года перешли на сторону деникинских Вооруженных сил Юга России, а в самом начале 1920 года, полностью утратив боеспособность из-за эпидемии тифа, галицийская армия перешла на сторону Красной армии. Но и здесь задержалась недолго. Запрет национальной символики, гонения на греко-католических священников, насаждение вражды между офицерами и солдатами на основе «классового принципа» привели к тому, что основная масса галичан в марте — апреле 1920 года перешла на сторону своих прежних противников — поляков. Между прочим, ревком галицийской армии 10 февраля 1920 года передал бригаде Котовского командующего армией генерал-хорунжего Осипа Микитку, который противился переходу галичан на сторону красных и хотел увести остатки армии в Польшу вместе с отрядом белого генерала Н. Э. Бредова. Котовский препроводил генерала в Москву, где Микитку расстреляли в августе 1920 года, вскоре после поражения советских войск под Варшавой.

Из-за восстания галичан 45-я дивизия оказалась между двух огней, поскольку с фронта наступали войска УНР. Котовский в разговоре по прямому проводу говорил Якиру: «Положение, близкое к катастрофе. Части 134-й бригады при малейшем нажиме противника откатятся на десяток верст, а весь обоз и артиллерия останутся в руках противника. Чтобы предотвратить неприятности, надо свести четыреста первый и четырехсотый полки в один полк под командой Антонидзе… Противник сам настроен панически, но деморализацию нашей пехоты передать невозможно. Советую срочно принять предлагаемые меры, иначе дивизия может потерять свое доблестное прошлое на этом злосчастном фронте…»