В конце концов уткнулась лицом в подушку, продолжая кашлять и ждала своего жизненного финала. Вот так нелепо, от руки ревнивой женщины. Я знала, что это сделала Франческа, для этого не нужно было напрягать мозги. А слёзы мои принадлежали Нильсе. Что будет с моей бедной девочкой?..
Я теряла сознание, когда услышала грохот. Меня взяли на руки… больше ничего не помню.
Глава 12
Коста-Рика, г. Гуапилес
2024 год
Джон снял домик в городе Гуапилес, напоминающий бунгало среди пальм, лиственных деревьев и необычных растений. Он обещал, что за семь дней мы осмотрим большую часть Коста-Рики. Я долго сопротивлялась, не хотела обременять его своим присутствием, ведь с нами поехала моя годовалая дочка, а это лишние заботы: подгузники, питание, плач по ночам. Но Салазар был категоричен. А Кати, которая подключилась к уговорам, сказала, что Джон путешествует всю жизнь, и в какой только компании он не ездил.
Конец мая радовал не очень жаркой погодой. В первый же день после недолгого отдыха мы собрали рюкзаки и отправились в поход, покорять красоты этого чудесного места. С нами был проводник. Нильсу Джон прикрепил к новенькому «кенгуру» и тащил её сам. Виды, конечно, меня впечатлили. Источники, водопады, природные и заповедные места, тропические леса и веревочные городки вызвали у меня море эмоций. Я никогда не путешествовала ради удовольствия. И была всё-таки благодарна Джону за возможность почувствовать настоящую свободу.
После активного отдыха не только я, но и Нильса спала без задних ног до полудня. А Джон времени даром не терял, а приготовил вкусный обед, прежде заказав продукты.
Нильса ещё спала, когда я, шаркая тапочками, ввалилась на кухню.
– Меня привели сюда вкусные запахи, – хрипло проговорила я и села.
– Как раз вовремя. Уже почти всё готово.
Я закрыла ладошками лицо и уронила голову на стол, заскулив. Джон забеспокоился.
– Что с тобой, Эла?
– Мне стыдно, – пробормотала, не поднимая головы.
– Почему это?
Я вдруг выпрямилась, а мой жалостливый голосок вызвал у Джона смех.
– Здесь я – женщина. Это я должна готовить обед. А я продрыхла всё утро.
– Я привык к такому отдыху, а ты нет. Всё нормально. – Он нагнулся и поцеловал меня в губы. А потом прошептал томно и ласково: – Доброе утро.
Я едва дышала. С тех пор, как это случилось после свадьбы, прошло немало времени, и Джон поцеловал меня во второй раз. Только поцелуй этот показался мне таким естественным, обыденным и даже символическим. Его серые глаза заставляли терять связь с реальностью. Он всё ещё стоял, склонившись над столом, я вдруг обхватила его лицо руками и припала к губам вновь.
– Доброе, – тихо сказала я, и мы улыбнулись друг другу. Затем я начала помогать накрывать на стол и спросила: – Какие планы на сегодня?
– Можем посмотреть город. Завтра хочу взять машину напрокат и рвануть по Коста-Рике, добраться до моря, искупаться, попробовать необычную еду, прокатиться по заповедникам. Но если ты скажешь…
– «Нет» я точно не скажу. Идея замечательная. Лишь бы Нильса не капризничала. У неё нарушился режим и, боюсь, она нам даст леща в эти дни.
– Тогда сегодня отдохнём как следует, а завтра рванём в путь. Уверен, Нильсе понравится кататься на машине.
Джон оказался прав. Нильса прекрасно переносила поездку. В дороге спала, а потом бегала и веселилась. Я сделала немереное количество фотографий с ней и тут же сохранила в «Облаке». Не хотела потерять такую память.
В первый день мы прибыли прямо в район вулкана Ареналь, в небольшой деревне Ла Фортуна. Там мы побывали в горячих источниках, для этого Джону пришлось заплатить, но деньги для него ничто, а хороший отдых – всё. Я расслабилась, Нильса наигралась. Со стороны мы были похожи на обычную семейную пару, и мне это льстило. Джон красив и вежлив. Он катал Нильсу на своей шее и часто обнимал меня за плечи – бережно, по-свойски.
Потом мы побывали в регионе Монтеверде, известный впечатляющими тропическими лесами, где царит особая атмосфера с туманом посреди леса. Джон назвал его Облачным лесом. Поразительно! Мы совершили ночную прогулку, наблюдая за животными и насекомыми в ночное время. Нильса спала в кенгуру, а мы насладились романтикой. В тот вечер мы долго целовались, сидя на балконе в отеле. Но до близости не дошло, я не была готова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Завершили мы поездку пляжем в Мануэль Антонио. Это был лучший отдых за последние семь лет с момента побега. Я лучше узнала Джона, и уже не чувствовала себя чужой в его обществе.
***
Австралия, п. Армадейл
2027 год
Я медленно водила расчёской по волосам Нильсы и думала о том, что произошло два дня назад. Никак не могла отойти от потрясения. Франческа устроила пожар в моей комнате. Выбрала момент, когда я останусь одна и усну… а потом чиркнула спичкой.
Роберто находился в имении, разбирался с этой живой проблемой. Я не вдавалась в подробности. Он увёз нас в пригород Перта Армадейл, где жил его хороший друг с женой. Они любезно предоставили мне, моей дочери и нашей няне комнату, пока Роберто не уладит все дела с полицией.
Он очень испугался, когда увидел меня почти без сознания в самой гуще огня. Мою ногу опалило. Я получила незначительные ожоги, врачи назначили заживляющие мази. Я не могла двигаться, сидела или лежала. Роберто нанял сиделку, которая помогала мне мыться и переодеваться, а также передвигаться от кровати к креслу и обратно.
– Больно, мамочка! – возмутилась Нильса, когда я нечаянно дёрнула ее волосы.
– Прости меня. Я не хотела, дорогая. Думаю, мы расчесались, теперь можешь бежать к няне, она поможет тебе лечь спать. Целуй меня.
Нильса по традиции чмокнула меня в одну щёку, в другую, потом в лоб и в нос. Я сделала то же самое, после чего она убежала, а я продолжила сидеть в кресле и смотреть на раскинувшийся перед домом сад.
Теперь, когда я стала больной и беспомощной, особенно сильно нуждалась в родных людях. Я плакала уже вторую ночь, вспоминая маму, своих сестёр. А ещё из головы не выходили слова Роберто: «Причины этого страха будут возникать в твоих мыслях снова и снова, пока ты не преодолеешь его. Пора уже! Прошло столько лет! Твой отец наверняка не думает о тебе, а ты продолжаешь от него бегать». От отца, возможно, я бегать не перестану, но мама и сёстры были нужны мне.
Девять лет я играла в кошки-мышки с отцом, не думая о чувствах мамы. Как она? Как её здоровье? Скучала ли она по мне все эти годы? Альваро говорил с ней, и она хотела узнать, где я. Не думаю, что мама старалась для папы. Я лишь надеялась, что аноним послал ей очерк и, прочитав его, она могла бы если не гордиться своей дочерью, то продолжать верить.
Наверное, я задремала, потому что вздрогнула, когда скрипнула дверь. Франчески здесь не было, но я напрягалась всем телом, потому что убежать не смогу. Но вдруг передо мной сел Роберто, взял руки и начал целовать ладошки. Вздох облегчения был громким, и он улыбнулся.
– Всё позади, детка. Франческу определили в психбольницу. У неё с психикой не в порядке. Дело не в любви ко мне. У неё была паранойя. Она считала, что ты хочешь убить меня и её.
– Это ужасно. Мне теперь её жаль…
– О ней позаботятся. Хочешь вернуться в Куэнку? Врач посоветовал сменить обстановку. Я сначала хотел предложить Италию…
– Роберто, – я взяла его лицо в руки и чуть наклонилась вперёд, чтобы видеть его глаза. В комнате было темно, свет исходил только от ламп в коридоре. – Я подумала и… не знаю, правильно ли это будет. Хочу навестить Эбру, мою сестру. Я доверяю ей, и она захочет познакомиться с тобой и Нильсой.
– Если это пойдёт тебе на пользу, то почему бы не съездить в… Стамбул, правильно?
– Они в Измир с мужем переехали. Вчера просматривала её «Инстаграм». Я напишу ей, предупрежу, что приеду.
