Стресс, депрессия, горе сказались на моем душевном состоянии. Альваро практически вернул меня к жизни. Игра, которую устроил этот журналист, вызвала новые чувства. Согласие на брак я дала спонтанно. Не было любви, не было даже желания выходить за него замуж. Альваро просто был. Хорошо с ним было? Да. Но я не печалилась из-за нашего внезапного расставания. А если увидела бы его сейчас, запустила бы в него кирпич.
И вот, я замужем во второй раз. И снова он старше меня на много лет. Снова очень богат. Везение? Наверно. Но если бы не мимолётная связь с певцом Алессио, я бы не познакомилась с Роберто. Что же я чувствую к нему? Я долго об этом размышляла и пришла к выводу, что люблю, но не той любовью, какою продолжаю любить Лиама. Это другая любовь – ответственная, благоговейная и искренняя.
И я хотела бы верить, что после всего, что я прошла, Роберто останется моим мужем навсегда. Больше не хочу поисков, не хочу новых отношений. Мне хорошо с ним, другого не надо.
***
Эквадор, г. Куэнка
2024 год
Меня разбудил страшный кашель. Не мой. Сначала я не поняла, что происходит, думала, что это было во сне. А когда не обнаружила Джона рядом, поняла, что с ним что-то не так.
Быстро набросив на себя его тёплую клетчатую рубашку, прошагала по коридору. Раздирающий кашель продолжал доноситься из-за двери ванной комнаты. Я постучалась.
– Джон? Джон, с тобой всё нормально?
Всё вдруг стихло, послышалась льющаяся вода.
Стало страшно, я разволновалась. Снова постучалась.
– Джон? Ответь, пожалуйста.
Открылась дверь. Он стоял передо мной бледный, но на лице был знакомый мне прищур.
– Не волнуйся, милая, со мной всё хорошо.
Он привлёк меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку. Я подняла голову и тут же уловила его дыхание. Он почистил зубы.
– Тебя рвало?
– Съел что-то не то, – оправдался он. – Желудок слабый.
– Может, врача?
– Нет, Эла. Беги в постель, ноги застудишь. Я выпью воды и приду к тебе.
Я сделала вид, что иду в спальню, но как только Джон свернул на кухню, на носочках подкралась к арке. Мне плохо было видно, потому что он стоял вполоборота. Однако поняла, что он принял лекарство. От тошноты, наверно. Или от желудка.
В постели я ещё раз попыталась распростись его, но он заверил, что ничего серьёзного. Сердце моё было не на месте, но я решила поверить.
Джон скрыл от меня факт болезни. И правильно сделал; на тот момент я бы не стала связывать с ним свою жизнь. И дело не в ухаживании за больным, а в наследстве. В последствии очень многие решили, что я воспользовалась его положением, чтобы прибрать его имущество к рукам.
***
Турция, г. Измир
2027 год
Роберто нёс наши чемоданы. У меня на руках спала Нильса. Улыбки сияли на наших лицах в предвкушении встречи с моей сестрой и хорошего отдыха. Эбру написала адрес и выслала геолокацию, таксист сразу понял куда ехать и привёз нас в коттедж, который находился в глухом месте среди рощи деревьев. Соседние дома были расположены друг от друга на большом расстоянии, что для Турции было очень странно. Обычно в любом городе этой страны дома стоят почти вплотную друг к другу.
– Зато море рядом, – бодро сказала я. – Надо будет выбрать день и съездить в центр города. Торговые центры здесь хороши, но я хочу показать тебе Измирскую башню с часами.
– Она особенная?
– Это историческая башня, расположенная на площади Конак.
– Заинтриговала.
Я улыбнулась мужу и позвонила в дверь. Нам открыла женщина в платке и в длинной юбке. На секунду я усомнилась, что мы приехали по адресу.
– Я сестра Эбру. Это ведь её дом? – заговорила я на турецком языке.
– Да. Заходите, – пригласила нас женщина. – Эбру ещё в пути, но скоро она приедет. А пока можете отдохнуть с дороги.
Меня удивила эта новость. Эбру утверждала, что приедет в Измир на день раньше нас, а тут выясняется, что она ещё в дороге. Иногда мне кажется, что в венах моей сестры течёт чисто турецкая кровь и ни капли русской, ведь только турки способны изменить планы, никого ни о чем не предупредив.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Роберто внёс чемоданы. А я обратилась к женщине, которая поглядывала в проём, ведущий в другую комнату. Там, наверное, был кто-то из слуг. Она нехотя повернула ко мне голову.
– Мне нужно ребёнка положить. Она тяжёлая, руки скоро отвалятся.
– Дай мне её, – Роберто хотел помочь, но я запротестовала.
– Меня уже ведут в комнату. Всё нормально. Ты пока располагайся.
Я пошла за женщиной на второй этаж. В нос бил затхлый запах, как будто помещение месяцами не проветривали. И на жилой этот коттедж мало был похож.
– Здесь положи, – сказала женщина и вышла.
Я осталась одна. Положив Нильсу на кровать, присела рядом, размяла отёкшие руки, встряхнула кисти, думая о том, как быстро растут дети. Внизу послышалась возня, что-то с глухим стуком свалилось. Не наши ли это чемоданы? Ухмыльнувшись, я достала телефон и набрала номер Эбру. Абонент был недоступен. Возможно, Эбру в дороге, в месте, где связь плохая.
Бросила взгляд на спящую Нильсу. Моя дочь утомилась, наверно, проспит до вечера. Решила позволить своему ребёнку выспаться, тихонько вышла из комнаты и прикрыла дверь.
Внизу стояла тишина. Я подумала, что Роберто тоже задремал. Мы провели в дороге много часов, так что не удивлюсь.
– Роберто? – позвала я.
Взгляд упал на чемоданы: они стояли так, как их поставил Роберто. Значит, упали не чемоданы. Пожав плечами, вошла в гостиную и обнаружила своего мужа на полу лицом вниз.
– Роберто? Что с тобой? – испуганно проговорила я, опускаясь перед ним на колени. Теперь я видела кровь на полу. – Что… это… – простонала я, дрожащими пальцами нащупывая пульс на шее мужа, и никак не находила. На запястье пульса тоже не было.
На глаза навернулись слёзы. Он неудачно упал? Или его ударили? Я перевернула его на спину и приложила ухо к груди.
– Нет. Нет, нет, нет… это не может быть правдой. Я ещё в автобусе. Я сплю. Роберто, проснись! – я встряхнула его, а из горла вырывались рыдания. – Проснись! У нас было столько планов… ты ещё не видел площадь и башню с часами… нет…
Я тихо плакала, когда в комнату вошли люди. Подняв голову, я узнала только одного из них.
– Махмуд…
***
Эквадор, г. Куэнка
2024 год
Я вошла в кабинет без стука и застала Джона, принимающего лекарства. Похоже, я не должна была этого увидеть, ибо лицо его впервые выглядело растерянным и крайне недовольным. Я даже задержалась на секунду, раздумывая, входить или нет.
– Э… хотела спросить, поедем обедать вместе или… мне одной…
Расслабившись, Джон допил воду, затем пригласил меня внутрь. Он поцеловал меня в нос, затем улыбнулся.
– Конечно, мы пообедаем.
– Ты в порядке?
– В полном.
– Что за лекарства ты принимаешь?
Джон не сразу дал ответ, вызвав недобрые подозрения, но потом успокоил:
– Это пробиотики для кишечника, ничего серьёзного.
Больше я вопросов не задавала. Мы пообедали вместе, затем разбрелись по своим рабочим местам. Джон записал меня в бизнес-школу зачем-то, и я три раза в неделю уезжала из офиса в четыре. На следующий день меня ждал сюрприз.
– Джон уехал в Германию сегодня утром, – сообщил Клаус. – Поэтому все дела теперь на нас с тобой, Эла.
Я впала в ступор. Как уехал? И что у него в Германии? Клаус заверил, что никаких инвесторов и дочерних предприятий там нет. Мой босс так и не смог ответить на вопрос, для чего Джон уехал.
Позже я обнаружила сообщение от Джона: «Привет. Мне необходимо было уехать в срочном порядке. Вернусь в понедельник. Буду скучать».
Отлично! Замечательно! И что это за срочность такая?
Позвала Кати на ужин, преследуя корыстную цель выпытать хоть какую-нибудь информацию. Она знала Джона дольше и наверняка, как юрист, была в курсе его передвижений. Я наивно на это надеялась.
