— Можешь верить Анфисе Павловне. Мне ее вариант больше нравится.
Налька в ответ на это негромко хихикнула и уткнулась носом в плечо дяди Алекса, не оставляя мне даже капли сомнений, то он уже… кхм… успел. Как там пелось в одной веселенькой песни? "Совратит и не заметит". И уже ничего не поделаешь. Мдам, прискорбно.
Повздыхав на эту тему (и на тему того, что больше в меня ничего не лезло, а на столе осталось много чего вкусненького), я лениво поинтересовалась, не дожидаясь следующего монолога Саманты о падении нравов молодежи в моем лице:
— Что нового слышно?
Пожав в ответ плечами, в то время как семейная хранительница возмущенно фыркнула, подавившись своими вопросами, дядя Алекс с очаровательной улыбкой, не отпуская Нальку из объятий (вот так посмотришь, и кажется, что он всерьез влюбился… но способен ли он на такое чувство, а?) промурлыкал, глядя на меня как-то подозрительно пристально:
— Для тебя — ничего. И в ближайшую неделю ничего слышно не будет.
Поборов накатившую после плотного обеда (или все-таки ужина?) сонливость, удивленно глянула на него и поинтересовалась:
— Это еще почему?
— Потому что ты на недельку едешь в Карловы Вары, купаться в горячих источниках, пить полезную воду и набираться сил.
Прозвучало это таким обыденным тоном, словно дядя говорил о прогулке завтра в парке. И, главное, никто, кроме меня, на него не смотрел совершенно диким взглядом. Словно они уже обо всем этом сговорились. В душу закрались нехорошие подозрения, которые я не спешила высказывать вслух. Для начала попробую вразумить эту троицу.
— Я не могу, у меня работа!
В ответ на меня глянули с такой жалостью, что я поспешила заткнуться. Так, либо я чего-то не понимаю, либо они сошли с ума, либо я сошла с ума. Надеюсь все-таки на первый вариант. Потому что остальные два и так имели место быть, и лучше их было не усугублять.
— Совсем заработалась, сердешная, — тоном Анны Владимировны, то есть с искренним сочувствием вынесла вердикт Саманта, глядя на меня.
— Да, точно, — с нарочито тяжелым вздохом согласилась Налька, старательно пряча смешинки в глазах.
— А что такое-то?..
Стараясь не смеяться (мне почему-то так казалось), дядя спросил меня в ответ:
— Ты хоть помнишь, какой сейчас месяц?
— Вроде октябрь, — отвечаю осторожно, боясь ошибиться.
— А если точнее?
— Конец октября…
Они начинают меня пугать.
— А где ты работаешь?
Все, приплыли. Мне от этого спокойного, терпеливого тона, которым только с детьми разговаривают, страшно становится. Невольно вжав голову в плечи, отвечаю еще осторожней, как-то уже не доверяя самой себе и своим данным:
— В школе…
— А что у детей бывает раз в четверть?
Вот… Здравствуй, Митя, новый год! До меня дошло.
Схватившись за голову, я страдальчески взвыла:
— У-у… Я же четвертные оценки не выставила! — И тише, с тоской добавила: — Меня же Виктория Николаевна покусает…
Саманта в ответ хихикнула, насколько позволяла кошачья мимика, — видать, представила, как наша директриса будет меня кусать. Дядя и Налька тоже весело улыбнулись. Одной мне было не до смеха, потому что я вспомнила, как несколько дней назад, когда я только-только ухватилась за нужную ниточку, Виктория Николаевна слезно просила меня написать список. Помнится, я тогда покивала и пообещала все выдать к среде. А на дворе уже воскресенье… А я еще умудрилась последнюю контрольную в пятницу провести…
Понаблюдав за моими искренними страданиями, кошка все-таки сжалилась и улеглась рядом с моим лицом на столе, чуть пощекотав хвостом нос:
— Не переживай так. Я все сделала.
Подняв на нее глаза, полные надежды, переспросила неверяще:
— Правда?..
Саманта в ответ кивнула с довольным видом, а затем и мужественно терпела мои благодарные тисканья.
Нас прервал странный грохот из коридора (наверно, кто-то все-таки свалил тот столик). И не успели мы ничего сообразить, как на кухню с диким ором влетело нечто маленькое, темное и звенящее. Орало оно примерно следующее:
— Где моя любимая младшая сестренка?! Что с ней случилось???
Передумав прятаться под столом, я вгляделась в это нечто получше, и с некоторым трудом узнала в нем свою старшую сестру, Сафиру. По большей степени мне удалось это сделать только потому, что вслед за ней на кухне появился… эльф. Муж сестры радостно улыбался, вероятно по причине того, что его вздорная женушка отвлеклась от него и ищет меня. Кивнув всем нам в знак приветствия, он без спросу уселся рядом с Налькой за столом. И ни капли эльфийского высокомерия! Вот что значит пара лет среди людей в обществе Сафиры.
Но все это я заметила только краем глаза, потому что в этот момент сама вскочила со своего места и вместо Саманты принялась с радостным визгом тискать сестру.
— Сафирка!
— Эвричка!
— Ой, как ты загорела! Ну совсем скоро негритянкой станешь!
— А ты бледная, как простыня!
Коварно захихикав, я задала ей свой любимый вопрос, косясь на ее мужа:
— А я уже могу ждать племянничка, а?
Сафира в долгу не осталась, нагло отозвавшись:
— Можешь, но не от меня! А мне уже можно поздравить тебя со скорым замужеством?
— Да за кого тут выходить! — фыркнула я. — Одни дяди Алексы вокруг и шастают!
Сафира захихикала, глянув мне через плечо на всех присутствующих. Те, не обращая внимания на нас, спокойно беседовали о чем-то. Как я поняла — о тех самых Карловых Варах. Саманта, встретив в лице Галендэлая (интересно, как его Сафира ласково называет?..) приятного собеседника, довольно жмурилась. Налька, трогательно прижавшись к дяде Алексу, смотрела на него с некоторым интересом. Как она рассказывала, в их мире тоже были эльфы. Но, наверно, в нашем она не ожидала увидеть представителя сей расы. Ну а про дядю и говорить нечего. Сидит, улыбается своей фирменной улыбкой, поддерживает беседу (а, вернее, продолжает уговаривать взять меня на теплые источники). Идиллия. И только мы с сестрой тут лишние.
Сестру, наверно, посетили те же самые мысли. Потому что она, ревниво хмыкнув, отпустила меня и отправилась к мужу. Вскоре эльф мог гордиться такой интересной накидочкой, как Сафира — та обняла его со спины за шею. И только так она могла быть выше него. Вообще, интересная из них парочка получилась. Сафира из нас самая низкая, даже Ося на полголовы выше нее. И с детства она любит все восточное — одежду, украшения, традиции. Вот и сейчас она звенела при каждом шаге — браслетики на руках, монетки на верхней юбке… А Галендэлай, как нормальный эльф, был высоким, гордился светлой шевелюрой и острыми ушами, и… впрочем, нет. Он явно не нормальный эльф. Потому что, знаете, в чем он щеголял в сей славный вечер? В джинсах! И как только я удержалась от истерического хихиканья…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
