Так вот. Сафира и ее муж внешне казались полными противоположностями, даже направление магической силы расходилось — он маг-иллюзионист, а она "творец материи" (если упрощать, то она может направлять силу искусства в нужное ей русло — создавать вещи по рисунку, усыплять пением или что-либо подобное). Но их накрепко объединили любовь к творчеству, врожденный авантюризм и не способность долго сидеть на одном месте. Вот и кочуют они по миру, нигде надолго не задерживаясь. Галендэлай концерты дает (он на флейте играет), Сафира танцует и рисует. В общем, все довольны.
И единственные недовольные — это бабушка Регина и мама Вил. Ибо они все никак не могут дождаться от Сафиры ребеночка, которого можно было бы понянчить. Просто так уж получилось, что она пока единственная из нас, кто вышел замуж. Это притом, что она по старшинству четвертая.
— А я предлагаю увести ее на месяц, — вставила свое веское слово Сафира, прижавшись к мужу и косясь на меня хитренько. — И совсем не в Чехию, ей там делать нечего, кроме как в источниках купаться. Давайте в Испанию, а? Ну, или в Грецию. Вы же посмотрите на нее… — поддавшись на слова, все посмотрели на меня, упрямо скрестившую руки на груди, — Ей же солнце нужно! Тепло!
— …бананы, обезьяны, апельсины, — скептически продолжила я за сестренку список всего, что "мне необходимо". — Не поеду ни в Испанию, ни в Грецию.
— Тогда давай в Китай! — с не меньшим энтузиазмом предложила сестренка.
Мы бы могли долго с Сафирой препираться — она бы предлагала различные варианты, я бы отказывалась, но в разговор влезли ее муж и наш дядя.
— Любимая, мы с тобой об этом уже говорили, — ласково, с теплой улыбкой прошептал на ушко Сафире Галендэлай (мы с Налькой тихо позавидовали).
— Но на недельку ты все равно уедешь, малышка, — это уже ко мне дядя Алекс обратился таким тоном, которому трудно было отказать без ну очень важной причины. При этом многообещающе поглядев на Таню, чутко уловив ее настроение. Я завидовала уже двум парочкам. И почувствовала себя здесь совершенно лишней. Хорошо еще, Саманта по-прежнему сидела рядом, не влезая в разговор, но наблюдая.
Вздохнув и еще раз оглядев присутствующих страдальческим взглядом, покорно кивнула:
— Хорошо, хорошо… Но чтобы к началу новой учебной четверти меня вернули! Когда едем?
От последнего вопроса встрепенулась Сафира, до того тихо тающая от любящего взгляда мужа и улыбающаяся ему в ответ не менее многообещающе, чем дядя Алекс смотрел на Нальку.
— Прямо сейчас! — безапелляционно заявила она.
— А вещи?!
— А что тебе там надо? — и неподдельное удивление в сиреневых глазах. О, я вам не говорила? Глаза у сестренки действительно были светло-фиолетовыми, отчего некоторые сомневались, что она таки чистокровный человек. — Тапочки, халат и шампунь есть в отеле. Другими банными принадлежностями я тебя обеспечу. Еда в ресторане, все остальное — в магазине под боком.
— А одежда? А книги?
Что-то не понравилось мне, как Сафира, отклеившись от мужа, начала подходить ко мне… Лукавая улыбка в дядиных глазах в этот момент мне понравилась еще меньше. Кстати! Дядя Алекс с Налькой на целую неделю останутся одни, без моего присмотра! Но на эту тему мне уже высказаться не дали…
— Поверь, Эвричка, тебе там будет некогда читать, — очень мило, что не вязалось с хищной улыбкой, оповестила меня Сафира и схватила за руку. В следующую минуту мы уже телепортировались.
Напоследок я только и успела заметить, как мне дружно помахали руками/лапками дядя Алекс, Налька и Саманта…
Вот так как-то неожиданно начались мои каникулы.
Следующую неделю я действительно провела в Карловых Варах. Город мне безумно понравился. Небольшой, уютный, дома красивые, отель уютный. Кстати, в отеле мы жили исключительно из-за того, что там был бассейн, теплая баня и спа-салон. Как надо мной издевалась Сафира во всем этом… В итоге ее стараний я чуть ли не блестела.
Каждый день мы гуляли в окрестностях. А так как рядом были горы, то "гуляли" мы именно по ним. В общем, это была очень активная часть отдыха. Уговаривал меня на это дело Галендэлай, утверждая, что физические нагрузки ну просто необходимы для моего уставшего тела. Ну и, разумеется, свежий воздух. Не знаю про второй, но горами мой организм определенно впечатлился. Только на четвертый день пришло понимание, что все это таки полезно и действительно приятно.
Еще часть отдыха, которую я вспоминаю с содроганием, Сафира таскала меня по ближайшим магазинам. Один раз мы своим ходом (на машине, если кто не понял) даже ездили в Прагу… Лучше бы мы этого не делали! Честно говоря, сам город я не очень запомнила. Зато прекрасно помню свои мысли, что горы — это в миллиарды раз прекрасней и легче, чем один поход в магазин в обществе моей старшей сестры. Галендэлай вечером только улыбался в ответ на мои жалобы — он-то с нами не ездил, умудрился отговориться.
В общем, надо мной издевались, как хотели. И времени почитать у меня действительно не было. Но был и большой плюс во всем этом — мне дали нормально выспаться.
По возвращению домой (вернее, в новую квартиру, которую еще предстояло обжить) я могла бы долго жаловаться на то, как надо мной издевались Сафира и Галендэлай, но на самом деле я была очень довольна, что меня уговорили выбраться из Москвы на недельку. Такого приятного времяпрепровождения у меня давно не было. И отдохнула я не только телом, но и душой.
Отступление восьмое.
Четвертая дочь Вильгельмины, Сафира, появилась в семье как-то неожиданно. Если рождению старших дочерей предшествовало обязательное исчезновение ведьмы хоть на две недельки, то с Сафирой все было иначе.
Пожалуй, только ее отца можно точно назвать по имени. Им был индусский колдун, с которым Вильгельмина познакомилась на научной конференции, куда затащила ее бабушка Регина. Сказать, была ли это любовь с первого взгляда сейчас не смог бы сказать ни он, ни Вил. Им тогда было известно только одно — их тянуло друг к другу.
Вот так и появилась на свет Сафира, унаследовавшая от отца дар к сотворению. С детства она, даже не подозревая этого, тянулась к культуре, в которой вырос ее отец. По-хорошему, ее следовало бы воспитывать в Индии, где существует специальная школа с ее даром, но мать не захотела отпускать девочку куда-либо, собираясь воспитать ее в кругу семьи. Да и Калиоста, у которой к тому времени уже открылся дар, сказала, что сестренке будет лучше здесь.
Сафира — чистокровный человек, однако злые языки, опираясь на цвет ее глаз и рост, утверждают, что был у нее в предках кто-то еще. Увы, подтвердить или отрицать ни мать, ни отец этого не спешат. Второй, к слову, особенно не общается с дочерью. Сафира даже не подозревает, что именно он ее отец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
