— Только не вздумай произносить эти слова в присутствии брата адмирала, когда мы прибудем в Акру, — усмехнулся де Фо, — у него и так каждая галера на счету. Если кто-то придет к нему с нелепым предложением оторвать несколько кораблей от охраны конвоев между Кипром и Палестиной, и от блокирования африканского побережья, и ни с того ни с сего, отправить их в океан, на верную гибель, то сей смельчак рискует испытать на себе его гнев. И я бы не пожелал оказаться на его месте.
При последних словах де Фо со стороны молодых братьев раздался веселый смех. Приор оставил на растерзание любопытным одного из братьев-каппеланов, который побывал в Заморье, и, стараясь сохранять равновесие на качающейся палубе, подошел к Дмитрию.
— В суматохе сборов и переездов мы так и не успели поговорить — опершись руками о борт рядом с ним, сказал де Фо — в Марселе меня ожидало послание из Акры. В нем братья моего дома с прискорбием сообщают, что в Палестине погиб один рыцарь, который занимал особый пост. Похоже, что именно тебе, Дмитрий, придется его заменить.
26
Турция, СтамбулПодготовительный этап поисков константинопольского командорства прошел успешно. Сельви оказалась девушкой не только раскрепощенной и продвинутой, но также практичной и оборотистой. Благодаря ее усилиям, они во мгновение ока стали арендаторами отличного дома с закрытым двором неподалеку от базара, и получили в распоряжение неброский, но просторный «Нисан-Патрол». В последующие дни Дима получил отличные планы центральной части города с указанием на них всех коммуникаций, и с помощью Турки, которая привлекалась к делу в качестве переводчицы, начал как он выразился «локализовывать район поисков». Продвинутый Каранзано занялся оцифровкой, масштабированием и наложением, а Сергей-Вован взял на себя по его выражению «фураж и пойло», то есть доставку в дом продуктов и прочих необходимых вещей.
После того как Дима перелопатил всю информацию, которую смог откопать в архивах и на просторах интернета, а Франческо завершил привязку данных на плане, выяснилось, что им предстояло обследовать участок, на котором в настоящее время располагалось всего шесть зданий.
Но перед самым началом «полевых работ», в монолитной до сей поры группе компаньонов, назрел серьезный раскол. И внес его никто иной, как Сельви.
Как-то, прекрасным осенним утром, которое не предвещало ничего тревожного, Сергей-Вован вышел к завтраку, и с ухмылкой заявил: «Ну, в общем так, братва. У меня это. Типа день рождения сегодня. Так что на хрен все ваши заморочки, сутки гуляем. А вечером готовьтесь, я буду проставляться»…
Диме, Франческо и Сельви рутинная работа порядком поднадоела, поэтому они с радостью согласились на выходной, и весь день посвятили подготовке стола и выбору подарков.
Торжественная часть была назначена на вечер, и друзья отлично успели подготовиться. Стол ломился от яств, которые были заказаны в полюбившемся им придорожном ресторане, при этом в угоду специфическим наклонностям виновника торжества, его середину украшала трехлитровая бутылка «Смирновки» и две чуть не ведерных вазы, доверху заполненных красной и черной икрой, из которых залихватски торчали расписанные под хохлому деревянные ложки.
До того как компания расселась за столом, состоялось вручение подарков. Каранзано торжественно презентовал расплывшемуся от удовольствия Сергей-Вовану турецкий ятаган восемнадцатого века, шутливо заверяя, что честно приобрел его в антикварной лавке, а не похитил в музее. Дима преподнес большую коробку, в которой обнаружился портативный DVD-плеер с плазменным экраном последнего поколения, и коллекция из тридцати лучших, по мнению Димы исторических фильмов. А Сельви подарила новому знакомому настоящий корень женьшень, который был упакован в ярко красную, оббитую изнутри бархатом коробку, сплошь покрытую тиснеными золотом иероглифами.
Застолье удалось на славу. Дима и Сергей-Вован не «расслаблялись» с того самого дня, когда в Милане обнаружили злосчастную надпись, Франческо оказался большим любителем джина, а Сельви, попав в компанию «кладоискателей», старалась соответствовать, и, не отставая от них, налегала на вино.
Когда на черную икру невозможно было смотреть без содрогания, а трехлитровая бутыль была опустошена на две трети, или, как оптимистически выразился Франческо: «Еще на треть полна», Дима начал терять контроль над ситуацией. Они долго о чем-то спорили с Франческо, потом он пытался усадить всех за просмотр фильма «Плоть плюс кровь», но безуспешно. Последняя рюмка, выпитая вообще непонятно с кем, его окончательно подкосила. Дима, стараясь держаться стены, нашел ванную комнату, и подставил голову под струю ледяной воды. Через некоторое время к нему вернулась некоторая трезвость мыслей. Для того, чтобы окончательно прийти в себя, он решил немного подышать свежим воздухом.
Стоя на крыльце и втягивая в себя прохладный ночной воздух, он вдруг обнаружил, что с «Саабом», который стоял в дальнем конце двора, происходит что-то неладное. «Воры» — подумал Дима. Хмель из головы частично выветрился, и он ринулся вперед, чтобы застать злоумышленников с поличным.
Но, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, это были свои. Волосатая спина, которая горой возвышалась над открытым салоном «Сааба», могла принадлежать только одному человеку. Торчащие из-под нее длинные загорелые мускулистые ноги также не оставляли сомнений по поводу того, кто является их хозяйкой. Спина ритмично вздымалась и опускалась, при этом чудо шведского автомобилестроения покорно поскрипывало кожей сидений в такт амортизаторам.
«Сволочи! — подумал Дима, во мгновение ока протрезвев — Сельви стерва, да и Вован тоже хорош!» От обиды он чуть было не запустил в них чем-нибудь тяжелым, но сдержался, и ограничился лишь тем, что входя в дом, как можно сильнее хлопнул за собой дверью.
Над салоном «Сааба» поднялась взъерошенная голова Сергей-Вована. Он оглядел двор отсутствующим взглядом, и, после нетерпеливого тычка Турки кулаком под ребра, вернулся к прерванному занятию.
Сельви к нему вернулась только утром. Она хотела сделать вид, что ничего не произошло, но так и не отошедший за ночь Дима сразу же пресек эту ее попытку.
— Ну и — спросил он свою, теперь бывшую подругу — ты мне ничего не хочешь сказать?
— А что такое? — спросила предательница, глядя на него ясным и не замутненным даже тенью раскаяния взором.
— Да нет, ничего, — ответил Дима, и в его тоне яростно зазвенела унизительная обида мужа-рогоносца, — это у вас тут так принято, под каждого ложиться?
— Ты мне еще про шариат напомни — огрызнулась в ответ Сельви. Более не говоря ни слова, она собрала по комнате пожитки и, стараясь не глядеть в его сторону, вышла, закрыв за собой дверь.
До обеда все просидели по комнатам, стараясь не показываться друг другу на глаза. В конце концов, Дима проголодался, и вылез в холл, где застал своего соотечественника, который явно ждал его для объяснения.
— Ладно, земеля, — примирительно-извиняющимся тоном прогудел Сергей-Вован, — будь проще, и к тебе потянутся люди…
— Та пошел ты… — огрызнулся в ответ Дима и отвернулся в сторону.
— Да ладно, чего по пьяни не бывает… — продолжал тот, не меняя тона, — все вмазали, девка молодая, день рождения, тое-мое, слово за слово, свежий воздух, перекур, машина… Что, будем грызться из-за бабы?
— Твоя баба? — поинтересовался Дима.
— Ну, брателла, если на то пошло, то и не твоя тоже, — с готовностью парировал Сергей-Вован, — она сама сказала что у нее два френда на Пхукете, и плюс к тому жених в Анкаре…
По большому счету, крыть было нечем. Но и проглатывать унижение Диме не хотелось.
— Если бы мы были в тринадцатом веке, — желая оставить за собой поле боя и получить от концессионера полную моральную сатисфакцию, тоном, более патетическим, чем того требовала ситуация, произнес он, — то я вызвал бы тебя на поединок!
— А, так ты помахаться хочешь? — вместо того, чтобы продолжить извиняться, неожиданно обрадовался Сергей-Вован, — так это завсегда пожалуйста!
— Бандит ты по жизни, Серега, бандитом и помрешь, — опомнился Дима, который не видел никакого смысла подставлять свою голову под чугунные кулаки бывшего мастера спорта ради изменницы, — ты учти, что поединок подразумевает равные для противников условия, так что будем драться или на ятаганах или на вазах с икрой…
