В конце 1937 г. на встрече с руководящим составом РККА Сталин подвел итоги:
«Главное заключается в том, что наряду с раскрытием в армии чудовищного заговора продолжают существовать отдельные группировки, которые могут перерасти в определенных условиях в антипартийные, антисоветские группировки. В данном случае идет речь о такого именно рода группировке, которую мы имеем в лице Егорова, Буденного и Дыбенко. По-моему, Тимошенко здесь схватил суть этой группировки правильно. Это не группировка друзей, а группировка политических единомышленников, недовольных существующим положением в армии, а может быть, и политикой партии. Тут многие товарищи говорили уже о недовольстве Дыбенко, Егорова и Буденного. (Любопытно, что в числе опальных фигурирует и Буденный. Однако, как показали последующие события, ему, в отличие от Егорова и Дыбенко, удалось «выкрутиться». – Ю. К.) Само по себе недовольство отдельными моментами отношений к ним вполне законно. Мы не против того, чтобы товарищи были недовольны теми или иными фактами. Не в этом дело. Важно, чтобы они пришли и вовремя сказали Центральному Комитету, что тем-то и тем-то мы недовольны»[398].
Сталин намекает на фигурантов недавнего «Дела военных»: Тухачевскому в июне 1937 г. инкриминировали формирование группировки из людей, недовольных своим положением в армии.
«Недовольны тем, что, якобы, их мало выдвигают. Это неправильно. Нас можно упрекнуть в том, что мы слишком рано или слишком много выдвигаем и популяризируем таких людей, как Буденный, Егоров и др. Нас нельзя упрекнуть в том, что мы затираем талантливых людей. Это все неправильно»[399].
Сталин анализировал факт присвоения звания маршалов Советского Союза. Из пяти человек, получивших его, – постулировал Генеральный секретарь ВКП(б), – меньше всего заслуживал этого звания Егоров, «не говоря уже о Тухачевском, который, безусловно, этого звания не заслуживал и которого мы расстреляли, несмотря на его маршальское звание». (Егоров осужден как «враг народа» в 1938 г. – Ю. К.) Законно, по Сталину, заслужили звание маршала Советского Союза Ворошилов, Буденный и Блюхер (Блюхер несколько позже, как уже упоминалось, также был репрессирован). Для того чтобы заслужить звание маршала, достаточно «неплохо воевать», иметь пролетарское происхождение и пользоваться популярностью в народе. Правильность решения о присвоении звания маршала доказывается, по Сталину, тем, что они были выдвинуты из народа.
«Вот Ворошилов – невоенный человек в прошлом, вышел из народа, прошел все этапы гражданской войны, воевал неплохо, стал популярным в стране, в народе, и ему по праву было присвоено звание маршала. Буденный – также сын народа, вышел из глубин народа, заслуженно пользуется популярностью в народе, поэтому ему по закону присвоено звание маршала. Блюхер – прошедший все этапы гражданской войны от партизанских ее форм, до регулярной армии, также заслуженный и пользуется популярностью народа, сам вышел из народа и поэтому ему присвоено звание маршала. Егоров – выходец из офицерской семьи, в прошлом полковник, – он пришел к нам из другого лагеря и относительно к перечисленным товарищам, меньше имел право к тому, чтобы ему было присвоено звание маршала, тем не менее, за его заслуги в гражданской войне мы это звание присвоили, чего же ему обижаться, чем он не популярен, чем его не выдвигает страна»[400].
«Иные думают, – продолжал Сталин, – что сила армии в хорошем оснащении техникой, техника-де решает все. Вторые думают, что армия крепка и вся сила ее в командном составе, – это также неправильно. (Сталин опять апеллирует к недавнему расстрелу военных – на этот раз он убеждает слушателей в «нефатальности» случившегося по его воле. – Ю. К.) Главная сила армии заключается в том, правильна или неправильна политика правительства в стране, поддерживают ли эту политику рабочие, крестьяне, интеллигенция. Армия ведь состоит из рабочих, крестьян и интеллигенции. Мы против политики нейтралитета в армии. Мы за то, чтобы армия была бы теснейшими узами переплетена с политикой правительства в стране. Правильная политика правительства решает успех армии»[401].
В справке Управления кадров РККА от 19 сентября 1938 г., направленной заместителю наркома обороны Щаденко, указано, что число уволенных из армии офицеров в 1937–1938 гг. составило 36 761 человек. В другом документе – «Справке-докладе о накоплении командных кадров РККА» от 21 марта 1940 г. говорится, что «за 1937–1938 гг. в связи с чисткой армии было арестовано, исключено из партии и таким образом выбыло из РККА – 35 000, в том числе 5000 политсостава». Среди репрессированных были 3 заместителя наркома обороны, нарком Военно-морского флота, 16 командующих войсками военных округов, 25 их заместителей и помощников, 5 командующих флотами, 8 начальников военных академий, 25 начальников штабов округов, флотов и их заместителей, 33 командира корпуса, 76 командиров дивизий, 40 командиров бригад, 291 командир полка, 2 заместителя начальника политуправления РККА, начальник политуправления ВМФ и ряд других видных политработников[402].
Из 9 военных работников (Ворошилов, Гамарник, Якир, Блюхер, Булин, Тухачевский, Егоров, Буденный и Уборевич), избранных XVII съездом ВКП(б) в состав Центрального Комитета партии, 7 человек в 1937–1938 гг. были объявлены «врагами народа», участниками «военного заговора», и только Ворошилов и Буденный сохранили свое положение, хотя на Буденного органы НКВД тоже сфабриковали показания о принадлежности его к «заговору».
Среди членов ЦИК СССР, избранных на VII Всесоюзном съезде Советов, было 36 видных командиров и армейских политработников. Из этого числа 30 человек в 1937 г. были объявлены «врагами народа».
Из 108 членов военного совета при НКО СССР к ноябрю 1938 г. сохранилось от прежнего состава только 10 человек[403].
Ворошилов, выступая на заседании Военного совета при НКО СССР 29 ноября 1938 г., не преминул коснуться темы репрессий в РККА, сохраняя при этом оптимистическую тональность.
«Когда в прошлом году, – заявил он, – была раскрыта и судом революции уничтожена группа презренных изменников нашей Родины и РККА во главе с Тухачевским, никому из нас и в голову не могло прийти, не приходило, к сожалению, что эта мерзость, эта гниль, это предательство так широко и глубоко засело в рядах нашей армии. Весь 1937-й и 1938 гг. мы должны были беспощадно чистить свои ряды, безжалостно отсекая зараженные части организма, до живого, здорового мяса, очищались от мерзостной предательской гнили…
Вы знаете, что собою представляла чистка рядов РККА… Чистка была проведена радикальная и всесторонняя… с самых верхов и кончая низами… Поэтому и количество вычищенных оказалось весьма и весьма внушительным. Достаточно сказать, что за все время мы вычистили больше 4 десятков тысяч человек. Эта цифра внушительная. Но именно потому, что мы так безжалостно расправлялись, мы можем теперь с уверенностью сказать, что наши ряды крепки и что РККА сейчас имеет свой до конца преданный и честный командный и политический состав»[404].
Эпидемия арестов в армии в 1938 г., после таких заявлений превзошла по размаху 1937 г. Были арестованы 2 маршала Советского Союза, 2 командарма I ранга, 1 (единственный в то время) флагман флота I ранга, 1 (единственный в тот период) армейский комиссар первого ранга, 2 последних командарма II ранга производства 1935-го г., 20 комкоров, 3 флагмана I ранга, 13 корпусных комиссаров, 49 комдивов, 36 дивизионных комиссаров, 97 комбригов[405].
За 1937–1938 гг. были сменены все (кроме Буденного) командующие войсками округов, 100 % заместителей командующих округов и начальников штабов округов, 88,4 % командиров корпусов и 100 % их помощников и заместителей; командиров дивизий и бригад сменилось 98,5 %, командиров полков – 79 %, начальников штабов полков – 88 %, командиров батальонов и дивизионов – 87 %; состав облвоенкомов сменился на 100 %; райвоенкомов – на 99 %.
Об интеллектуальном потенциале РККА и ее профессиональном образовательном уровне в предвоенное время можно судить и по таким данным: на сборах командиров полков, проведенных летом 1940 г., из 225 командиров полков ни один не имел академического образования, только 25 окончили военные училища и 200 – курсы младших лейтенантов. В 1940-м, предвоенном году, более 70 % командиров полков, 60 % военных комиссаров и начальников политотделов соединений работали в этих должностях около года. Это означает, что их предшественники (а порой не по одному на этих постах) были репрессированы[406].
