Ася тоже не сразу узнала в этом ухоженном мужчине того, кто без спросу влез на Зойкину постель в день их приезда. Сейчас это был чисто выбритый, с прекрасной прической мужчина, который гордо поглядывал по сторонам – все ли видят, как он учит жизни свою женщину?
– Здравствуйте, – первой поздоровалась Галка. – А мы подруги Зои. Меня Галиной зовут.
– Андрей Андреич, познакомься, – стеснительно, будто девочка, проговорила Зойка. – Это мои лучшие подруги – Галина и Ася… Анастасия.
– Могу себе представить, что это за подруги, если они тоже участвуют в этой пошлости! – надменно дернул головой Андрей Андреевич.
Ася хотела этого наглеца поставить на место, но из-за Зойки передумала.
А вот Галка не удержалась:
– О-ой! – пропела она. – А я вас узнала! Вы тот бич, который влез в Зойкину спальню, да? Ну, который еще безработный был, ни гроша за душой, ни флага, ни Родины. Ась, ну ты помнишь, да? От него еще так воняло, как от мусоровозки!
– Точно! Помню-помню, – фыркнула Ася. – А я думаю, кто это тут орет на весь лагерь!
– Девушки, подыскивайте выражения! – немного сбавил гонор Андрей Андреич. – От меня не могло вонять, я тогда на себя все Зоины духи вылил!
– Нет, ну надо же! – всплеснула руками Галка. – Вот что значит– найти себе богатую…
– Красивую! – добавила Ася.
– Умную жену! – кивнула Галка. – Влезть ей на шею и еще погонять!
– Зоя! Скажи своим подругам, чтобы они немедленно прекратили надо мной измываться! – запыхтел Зойкин избранник. – И да! Я приношу свои извинения! Был не прав, вы прекрасные, благочестивые матроны, а эта передача очень высокодуховна! Зоенька, если тебе нравится этот винегрет, ты, конечно, можешь и дальше тут наслаждаться. Но у нас белокрылка!!!
Андрей Андреевич держался из последних сил, чтобы не выразить свое негодование более зычно. Ни Галка, ни Ася не знали, что значит ужасное слово «белокрылка», поэтому только скорбно закивали:
– Действительно, Зоя. Если белокрылка, тогда мы вообще не понимаем, как ты можешь здесь оставаться.
– Хорошо-хорошо, – торопливо закивала Зойка. – Я только завтра на конкурсе выступлю. Ну что ж, я зря себе платье готовила?
– Хорошо, выступи, – милостиво позволил мужчина и обернулся к подругам: – Девочки, я уж очень вас прошу – вы за ней проследите, она же у меня. На нее ведь все пялятся! И каждый мечтает увести! Вы уж там проследите, чтобы ни-ни…
– Обязательно! Уж это-то мы! Да мы ей… – немедленно заверили девочки.
– Ха! А ты чего, завтра не придешь? – захлопала ресницами Зойка. – А для кого я тогда…
– Приду! Непременно приду! – кивнул Андрей Андреевич. – И буду бдить в оба глаза. Но шесть глаз все же лучше.
– Зойка, а что такое белокрылка? – спросила Галка, когда они направлялись домой. – Это неизлечимая болезнь, что ли?
– Это такая мелкая мошка, с белыми крылышками, – опечалилась Зойка. – Сад просто поедом жрет. Андрей Андреич очень огорчен, очень!
– Тогда да, – сочувственно закивала Галка. – Тебе непременно надо домой.
Вечером выгоняли Семечкина и Цветкову. Это событие не особенно радовало участников, а особенно участниц. Что это за конкурс красоты, если в нем за корону сражаются только четыре дамы? Хоть пять, все интересней. Поэтому сразу после ужина участники собрались возле Ларисы:
– Мы считаем, что пару нужно оставить, – авторитетно заявила Зойка. – Хотя бы до завтрашнего вечера!
– В самом деле, ну курам на смех! – поддержала подругу Галка. – Столько к этому конкурсу готовились, а получится хуже, чем в детском саду!
– Точно-точно, – закивал Лебедкин. – Надо оставить! Я бы даже еще кого-нибудь привлек. Из начальства, так сказать. Чтоб побольше.
– А чего? – радостно блеснула глазами Гречкина. – Давайте вас, Лариса, тоже туда всунем! И эту Дашу вашу! Вреда от вас никакого, а зато масса!
Лариса не была готова к такому повороту сюжета. Особенно ей не понравилось замечание про вред.
– Нет-нет-нет, – замотала она головой. – Так нельзя. Я, к примеру, займу первое место, а все…
– Да ну, бро-осьте! – необдуманно протянул Лишаев. – Кто ж вам даст?
– Ну или не я! – обиженно дернула головой Лариса. – Даша! Даша займет…
– Ваша Даша хорошо занимает только очередь в винный отдел, – негромко заметил Сивчук. – Давайте тоже становитесь в конкурс.
– Но у меня совсем не было времени на подготовку! – вытаращила накрашенные глазки Лариса. – И мне как-то по статусу…
– Да ну, бро-осьте, – опять пробасил Лишаев.
– Вы что-нибудь, кроме своего «бросьте», знаете? – взорвалась Лариса. – За весь проект только эти два слова от вас и услышали!
– Так мы оставляем Цветкову? – спросила Зойка.
– Я не знаю. Я еще не решила, – засуетилась Лариса. – Мне надо посоветоваться.
– Три! – вдруг заявил Лишаев.
– Чего тереть, господи ты боже мой?! – сильно нервничала Лариса.
– Я говорю три слова, а не два, – уточнил Лишаев. – И Цветкову оставим. Таково мое мнение!
– Нет! У меня просто нет сил! Это какой-то ужас! – схватилась за голову Лариса и выбежала из столовой.
Зато тут же вошел Ермаков.
– Что случилось? – почему-то сразу же обратился он к Асе. – Что это за собрание? Почему от вас Лариса пулей вылетела? О чем говорили?
Ася усмехнулась и дурашливо поправила прическу:
– Нет, ну, если вы у меня спрашиваете, то мы говорили о том, что у меня совсем нет шляпки, ага.
– Какой шляпки? – насупился Ермаков.
– Обыкновенной, – захлопала ресницами Ася. – Завтра конкурс красоты, а к моему костюму нужна шляпка. А у меня ее нет. Такое горе, как видите, никого не оставило безучастным.
– А какую тебе надо? – вдруг повернулся к ней Сивчук. – Цвет какой?
Ася задумалась на секундочку и выдала:
– Розовую. Да, точно, розовую!
– Как те розы, что я тебе утром принес? – покраснел Сивчук и понял, что сболтнул лишнее.
Ася резко повернулась к нему:
– Так это ты? Ты принес?
– Идиотство какое, – прошипел Ермаков. – По сценарию такого нет! И хватит! Хватит уже кустарщины этой! Самодеятельности! Чтобы никаких! Никаких роз! Букетов! Шляп!
– Кузенька, – вдруг прильнула к Лебедкину Гречкина. – А вы мне все же подарите розочку?
– Я сказал, никаких розочек! – рвал и метал Ермаков. – Никаких цветов! Все! Сейчас танцы. Ч-черт! Кто-нибудь музыку-то включит?!
– Тогда хоть верблюжью колючку, – не отрывая преданных глаз, смотрела на Лебедкина Гречкина.
– А мне можно просто руку и сердце! – пробасила Цветкова, схватила Лебедкина за руку и поволокла куда-то в темноту леса.
– Погодите! – вприпрыжку понеслась за ними Гречкина. – А мне можно… Кузьма-а!
Участники с удивлением наблюдали за этим любовным треугольником.
