ходило. Ползало, шагало, даже слегка летало. Многообразие разумных видов, часть из которых была одета по человеческой моде, насколько позволяло их телосложение, воистину удивляло. Я чувствовал себя так, как будто попал в другой мир.
Но, этому празднику внеземной жизни было вполне реальное объяснение. Москва, Третьим Римом называлась не просто так, а что я понял из учебников истории и слов моих сокурсников — ни о каком упадке в стране речи не шло. Держава была на уверенном и неторопливом взлете по многим показателям. Следовательно, в столице были представительства очень и очень многих Истинных родов, а там, где они, там и их внеземные слуги. Так что удивляться, если ты находишься буквально на одном из самых проходных мест в мире? Конечно же тут будет ярмарка тщеславия.
Обогнув застенчиво улыбнувшуюся мне девушку, у которой из-под юбки вместо ног вылезал толстенный змеиный хвост, на котором она и «стояла», я завёл Мао Хана в магазин готовой одежды. Здесь я наконец-то смог снабдить слугу достаточным количеством сменных нарядов на разные случаи жизни, под весом которых он потом и ушёл назад в номер, с наказом потратить время на привыкание к подобным вещам. Заодно, кстати, и оценил доставшийся мне в подарок экземпляр простого китайского юноши — худощавый, даже слегка щуплый, но жилистый. Мало чего понимающий в русских реалиях, но быстро учащийся тому, что надо. Потом узнаю, чему его учили из самообороны.
Брр… непривычно иметь разумного буквально в собственности, меня от такого воротит не по-детски, но есть надежда со временем слегка парня очеловечить. Пока он просто какой-то робот, изо всех сил старающийся не отойти от программы.
Избавившись от компании чересчур приметного слуги, чересчур приметный я, поправив ножны с чересчур приметным архаичным оружием на поясе, вышел в люди, имея целью себя показать, других посмотреть, а также чего-нибудь пожрать.
Мда, поправлюсь. По местным бульварам я мог бы ходить с пятью китайскими девственницами в их знаменитом ципао, открывающим бедро до подмыхи, с тремя мечами и идущим по пятам Курвом, бьющим в барабан. Всё равно был бы не самым заметным и эксцентричным. Всё-таки местный сиськогеддон вкупе с гномами, эльфами, призраками, гуманоидными слонами (невысокими, метра под два с половиной) и прочей живностью изрядно сбивал с толку даже просто идущих по своим делам москвичей. Тут, на проспекте, было два выражения лица: «ой, какое всё удивительное!» и «нафига я сюда припёрся?!». В общем, полное смущение умов и воображения.
Кабак для себя я отыскал просто, услышав рык в чужом брюхе. Само брюхо, как и его невысокий и небогато одетый обладатель, выдало уже вполне человеческим языком логичное «пожрать надо!», а затем устремилось куда-то в закоулки, ведущие с проспекта. Недолго думая, я последовал за представителем этой невысокой расы, справедливо полагая, что москвичи не настолько добрый народ, чтобы под каждого иномирового гостя лепить харчевни.
Логика сработала на «ура». Кормили в заведении сытно и недорого, причем всех подряд, не делая различий между благородными, иномировыми и простецкими мордами, что мне очень даже понравилось. Пока хлебал очень нажористый рассольник, поданный мне с грудой толстых мягких ломтей ржаного хлеба, каждый из которых был стыдливо накрыт шматом ветчины с полпальца толщиной, думал разные мысли. Их было, в основном, целых две. Первой было острое нежелание сегодня ночевать одному, быстро превратившееся в план-максимум на самый поздний вечер, а вторым делом до меня внезапно дошло, почему акаи-бата ушли в глубокое подполье. Без влияния родного мира на их поступки и поведение, даймоны-двоедушники попросту утратили единство! Возможно, даже перестали друг другу доверять!
Вот потому-то я и живой. Какое счастье.
Напившись отпадного киселя, я продолжил своё движение к лавке оружейника. Через полчаса и две трамвайные остановки на меня смотрел престарелый, но весьма бодрый грузин в кожаной шапочке, на которой были наверчены самые настоящие гоглы с увеличительными стеклами и даже нечто, напоминающее откидной визор микроскопа. Стволов в его мастерской было мама не горюй, причем самых разных, от чего довольно просторное помещение напоминало смесь выставки, музея и арсенала.
— Ага, — грубым басом выдал этот примечательный тип, которого я оторвал от ковыряния в мелком дамском револьверчике, — Чего вам угодно, юноша? Из терновского что-то? Облегченного?
— Нет, уважаемый, — качнул я головой, — Мне, будьте добры, покажите полуавтоматический пистолет, что-нибудь компактное и изящное, чтобы не топорщилось. И… револьверы есть со сменными барабанами?
— Сменными? Со стопором? Найдутся, — встопорщил седые усы торговец, — Егерские, правда. Сейчас принесу.
«Егерские» револьверы оказались воронеными такими монстриками, неприятно напоминающими «выпускные» у ревнителей, но всё-таки куда более человеческого калибра. Где-то 44-го, если по американским меркам моего прошлого мира. В общем, нехилые такие «дуры», мимо которых я бы с удовольствием прошел мимо, но увы, эти здоровяки оказались снабжены самым удобным механизмом смены барабанов, так что пришлось брать. Зато сильно порадовал предложенный хозяином лавки полуавтоматический пистолет — гладкий и плоский, точь-в-точь как «беретта», но не она. Дюжина патронов, точный, неплохая пробивная сила, совсем нехарактерная для таких малюток… в общем, взял.
Все покупки оказались насквозь простонародными по внешности, никаких украшений, вензелей и гравировок, но мне уже было плевать. Одно дело подбирать себе оружие, исходя из общих интересов, а другое — уже имея представление, что тебе нужно в этой жизни.
— Барабанов, конечно, возьмете, — уточнил грузин-оружейник.
— Возьму, — благодушно кивнул я, — Двадцать.
— Сколько?! — глаза человека комически расширились.
— Я хотел сказать «тридцать», но засомневался, что при таком богатстве выбора другого оружия, у вас столько найдется, уважаемый, — хмыкнул я, — Поэтому двадцать. И нет, я в своем уме, просто сомневаюсь, что в случае чего, буду иметь шансы отыскать все выброшенные барабаны…
— Ну раз так, поищу… — во взгляде хозяина лавки, брошенном на меня, было намешано разное.
Он нашел аж двадцать две запасных штуки, в результате чего я за восемьсот двадцать рублей стал обладателем тяжелого мешка металлических этих болванок, нехилого кожаного рюкзака под патроны к двумя одинаковым револьверам (второй запасной), нескольких качественных кобур под всё это дело и подарочного набора для ухода за оружием. В нагрузку, пожевав седой ус, грузин с почти сожалеющим видом вручил мне запасной ствол под полуавтомат.
— А не подскажете ли, уважаемый, — вспомнив про мысль номер один, спросил я, — Не знаете ли вы тут где-нибудь приличного заведения для молодых людей? Посидеть, выпить, отдохнуть…
— И с девицами благосклонными? — тут же забыв про ствол, хитро прищурился оружейник.
— Ну конечно с девицами… — подрагивающими губами ответил я, предчувствуя, что внезапно нашел золотую жилу.
Сколько можно без девиц?
