чувствовать комфортно. Терновы предпочитали трапезничать со своими животными, поэтому за почти игрушечным, но выполненным со всей серьезностью столом нашли себе место все крупные и хорошо ухоженные фамильяры семейства.
— И без тебя знаю… — махнул салфеткой в сторону подавшего голос зверя старший брат, оборачиваясь затем к надувающейся от злости сестре, — Тебя выбрал наш гримуар, сестра. Именно тебя, а не кого-то из мужчин рода. Ты для семьи сейчас важнее всего, понимаешь? У тебя опасная служба. С опасными людьми. Тревога мамы и отца совершенно обоснована, как и их любопытство. А уж про человека, которого ты охраняешь, да еще и в таком деле…
— Скорее он её охраняет, — пробубнил себе под нос другой брат, которого Кристина видела совсем недавно, — Бороться умеет отлично…
— Тимур! — мягко, но с нажимом обратилась к сыну Елена, — Мы все слышали эту историю. Много раз. И услышим еще, в этом я уверена настолько, что уже приготовилась… наказывать.
Пальцы женщины мягко скользнули по свисающему с её пояса гримуару, заставив парня испуганно поёжиться. В этом поколении чернокниги Маревича достались исключительно женщинам, чему мужчины рода не были рады совершенно. Вовсе не из зависти или жажды могущества, эта семья была пронизана настоящими узами любви и дружбы. Именно они сейчас заставляли собравшееся в большом зале фамильного особняка семейство «пытать» вопросами своё любимое дитя. Чему то было совершенно не радо… в основном по причине вредности характера и подоплеке коварных вопросов отца.
— У меня всё хорошо и всё под контролем! — гордо задрав подбородок, выдала Кристина, — Но я не понимаю к чему вопросы о том, насколько силён этот Дайхард!
— Наш средний задолбал всю семью рассказами о том, как ловко его скрутил твой подопечный, — ухмыльнулся старший брат, вытирая руки салфеткой, — Вот папа с мамой и воодушевились…
— Миша! — трогательно всплеснула руками Елена, — Ну как ты…
— Не прячьте глаза, маменька!
— Она прячет взгляд?! — тут же подпрыгнула на стуле Кристина, — Да?! Как тогда?!
— Как всегда!
— Миша!
— А в чем он не прав?! — лукаво улыбнулся глава семьи.
— Иииигорь! Ты-то куда?!
Кристина почувствовала ком в горле, видя, как шутливо перебраниваются её родные. Мать и отец отдали самих себя, чтобы удержать старый род на плаву. Отец потратил остатки здоровья на ведение дел, мать родила и воспитала целых четырех детей, являясь хозяйкой одного из томов Короля Терний. Теперь всё зависит от них — Михаила, Кристины, Тимура и Аркадия, тихо наблюдающего за творящимся бедламом, к которому уже начали присоединяться голоса котов и кошек, тоже что-то затеявших друг меж другом. Всё зависит от них.
Нужно задавить свою неуживчивость и гордость, забыть душевные раны, оставшиеся после московской академии, рассказать им всё, о чем она может поведать. Совет, участие, взгляд со стороны — она нуждается в любой поддержке, надо это признать. Но только без этого вот! «Он силён»! Я знаю, к чему ты ведешь, папа!
— Да, он силён, — с необидным вызовом заговорила Тернова, хмуро глядя на родителей, — Невероятно силён! А еще смел, решителен и обладает манерами! Он даже учится лучше меня! Не беден, ему выплатили хорошую сумму за закрытие старого портала! Он учтив и ничем не попрал моей чести за всё время, пока мы проживаем в одних апартаментах! Он… он красив и опытен в схватках больше, чем я! А стрелком является вообще лучшим из всех, которых я когда-либо видела!
Всё семейство, пооткрывав рты, смотрело на Кристину, как на внезапно заговорившую статую Маревича, стоявшую во внутреннем дворе особняка. Такого они точно не ожидали. А вот вам и финал!
— Только вот Дайхард Кейн, уважаемые папа, мама и братья, — мстительно продолжила дочь, тряхнув увенчанной длинными косами головой, — совершенно беспринципный, безжалостный и сомнительный тип! Он якшался с Парадиным, умудрился заставить отступить самого Красовского, его знают все проститутки Санкт-Петербурга и ему подарил слугу глава целого китайского клана! Тёмного клана! Такой Терновым точно не ровня!
Вот теперь лица всех, собравшихся за столом, выражали полный шок и потрясение. Да что там этот стол! Морды всех котов семейства Терновых, повернутые сейчас к Кристине, тоже не отличались равнодушием! Да даже сама Анна Эбигейловна, зашедшая с подносом, полным десертных пирожных, изменилась в своем выдающемся лице!
Кристина торжествовала! Про себя, конечно же, сохраняя привычно-безразличную маску на лице, но тем не менее! «Он силён!». Ха! Готовьтесь к последнему удару, папа, мама!
— А еще, дорогая семья, — не выдержав, девушка ехидно улыбнулась чуть дрогнувшими губами, — Он принадлежит… принадлежал… к роду Аксис! Истинному роду Аксис! К повелителям электричества!
Последнее, конечно, было чистым воды надумыванием, но, с другой стороны, кто кроме чистокровного Аксиса смог бы тогда, при встрече с бандитами Красовского, выдать рукотворную молнию на несколько метров? Кристина была железно уверена, что права.
Вилка Елены Юрьевны жалобно звякнула о фарфоровую тарелку в полной тишине, возникшей в обеденном зале.
Глава 20
Тернова вернулась как раз к обеду. Я сидел, балуясь плюшками и болтая с Мао Ханом о делах китайских, а именно — пытаясь понять, почему многочисленные бедные жители двух огромных стран, таких как Индия и, собственно, Китай, не стремятся из своей нищеты и полуголодного существования в миры Истинных, можно даже своих, в смысле национальных. Юный китаец, благополучно отучаемый мной от поклонов после каждой фразы, повествовал, что дураков нет, причем нигде. Самый забитый и тупой нищий знает, что чужой мир в любой момент может исчезнуть, если умрут его хозяева. Вместе со всеми, кто его населяет. Причем совсем — их души тоже исчезнут. Пропадут неизвестно куда. На такое добровольцев мало… особенно на Востоке.
Я понимающе кивал, складывая дольки засахаренного лимона на тарелку, а новые кусочки бесконечного паззла себе в голову.
Кристина с фоном в виде незабвенной Анны Эбигейловны нарисовалась в дверном проёме, оглядывая территорию номера и излучая подозрение. Много подозрения.
— Приветствую вас, боярыня! — я приятно улыбнулся девушке частично выспавшимся, но полностью удовлетворенным лицом человека, которому снова перепало в том же «клубе» ровно по той же самой схеме. Только девушка на этот раз была одна. И подвыпившая. И лет ей было под тридцать. И дворянка. Но обоим понравилось, даже обменялись номерами разговорников на случай, если вдруг еще загляну в Москву. Есть в возрасте и опыте свое очарование. Куда меньше комплексов, тормозов и желания терять время зря. Да.
Взгляд брюнетки при виде моей довольной рожи стал вообще каким-то пронизывающим и тяжелым.
— Плюшку будешь? — сменив тон на фамильярный, я гостеприимно потыкал в сторону настороженной девушки хлебобулочным изделием, свежим, горячим,
