не злобен.
— То есть, мелких Ренеевых ты от доброты душевной покрошил? — зло оскалился этот весьма необычный человек.
И что тут ответить?
— Это было разумно, Ваше Величество.
— Разумно, говоришь? — император откинулся на спинку стула, — Значит, разумный ты у нас. А жить хочешь? Служить хочешь?
— Жить хочу. Клятву служить уже давал, — обтекаемо ответил я. А что еще скажешь? Мол, вы все тут гондоны штопанные, один я прекрасный белый лебедь, а вы меня раком хотите в грязь окунуть? Нет уж. Вон, даже рефлексы Эмберхарта молчат, не требуют крови.
Прошло несколько секунд, томительных в своей бессмысленной агонии ожидания хрен пойми чего…
А потом монарх выдал кунштюк.
— В общем так тогда, Дайхард Кейн, — наклонившись вперед, проговорил Петр Третий, император Руси, — Шанс я тебе дам. И на жизнь, и на службу. На кое-что большее — тоже. Но только если…
Спустя пятнадцать минут я, порядком оглушенный, выходил из кабинета императора под звучный и грубый вопль мне в спину:
— И бабу свою захвати! Белоручку эту чертову, хрен бы с ними б со всеми…
Глава 21
Тьма, освещаемая лишь парой мотающихся фонарей, спёртый воздух, злое потустороннее шипение и узкое бритвенно-острое лезвие, прижатое к моему горлу. Царапающее его.
Что сказать? У императора в гостях было лучше.
— Говори! Говори немедленно!!
— Сама говори! — взвыл я, борясь с желанием укусить прижавшую меня к гадкой склизкой стене Тернову за нос, который она неосторожно приблизила к моему лицу (вместе со своей рапирой из зонтика!)
— Что?! — опешила девушка, делая шаг назад, но тут же подступила назад, яростно сверкая глазами, — Я молчала все два часа, пока нас сюда вели! Ничего не зная! Ничего не понимая! Мы с Мишленом шли, нюхая… это! И пялясь в этот глупый рюкзак! А теперь ты мне «сама говори»?!
— Так, стоп, брейк, — буркнул я, кладя упомянутый рюкзак на относительно сухое место, — Переведем дух, а заодно и поговорим. Тем более что провожатые ушли.
— Провожатые?! — почти зарычала злая брюнетка, — И куда, по-твоему, нас проводили?!!
— В полную задницу, невестушка. И в этом, кстати, виноваты мы оба.
— Да рассказывай уже!! — потеряла остатки самообладания боярыня, — Никакая я тебе не «невестушка», негодяй! Здесь не перед кем прикидываться!
— У тебя устаревшие сведения, — выдохнул я, устраивая оба наших фонаря так, чтобы они давали максимум освещения в темном затхлом туннеле, — Давай я лучше расскажу всё с самого начала? Не перебивай только.
Мне не делали предложения, от которого нельзя отказаться. Его сделали нам двоим. Оказалось, что не только я представляю из себя неудобный камешек в ботинке, но и сама Кристина, совсем недавно совершившая одновременно подвиг и… глупость. Она закрыла собой Андрея, второго сына императорской семьи, от покушения кого-то с Востока, приняла на Щит пули и несколько заклинаний на приёме, куда решил пойти принц.
И, если бы она не была Кристиной Терновой, владельцем одного из гримуаров Короля Терний, то её безусловно бы ждала только награда. Однако, нападающие сумели скрыться с концами, так надежно, что их не смогли отыскать никакими методами. Этого бы не случилось, ударь Тернова в спины убегающим одним из «фирменных» проклятий Маревича, но этого не произошло. Враги страны оказались безнаказанными. Император наградил верную слугу личным боярством, но её… чистоплотности не забыл. Именно поэтому она, ничего толком и не зная, оказалась здесь, глубоко под Москвой, вместе со мной. На невыполнимом задании отыскать и уничтожить портал, из которого лезут вполне разумные, но гарантированно враждебные людям твари.
— До поверхности, до самого города, они практически не доходят, но даже говночисты не могут чувствовать себя в безопасности, — хмыкнул я, — То есть, грубо говоря, у Москвы уже появился дефицит ассенизаторов. Плюс, точнее минус, дюжина опытных ревнителей и полсотни егерей, их сопровождавших.
— То есть, нас отправили на убой, — на лице Терновой не стало ни кровинки. Мишлен, почуявший что-то, начал сильно тереться о ноги девушки, скрытые юбкой.
— Почти, — отозвался я, крутя рюкзак, в который набрал нехило так припасов, — Но далеко не просто так. Видишь ли, до момента, когда твой дед решил украсить императрицу потрохами её любимой совы…
…к тому времени уже правящая чета скрупулезно собрала награду для рода Терновых. Не много, ни мало — а княжество. Целую россыпь земель и мелких владений, кривой змейкой пролегающих между двумя полноценными графствами. Так называемые Лоскутные земли, причем, даже примыкающие к небольшим владениям самих Терновых. Однако — сова и последствия гнева императорской семьи, выразившиеся в том, что все награды и почести, вся благодарность Терновым потом были выражены лишь в привилегиях их котам.
— Всё проще пареной репы, но одновременно с этим довольно сложно, — расслабленно рассказывал я застывшей в немом удивлении соседке, — Петр Третий решил разрубить несколько гордиевых узлов одним ударом меча. Он отправил нас — неудобного ему молодого человека и чересчур честную девушку, на которую ни у кого нет никаких рычагов воздействия. Твои отец и мать, как мне рассказал он сам, люди довольно болезненные и мирные, целиком посвятившие себя семье. Братья куда менее опытны. Проще говоря, над тобой нет авторитетов, способных вбить в голову владелице гримуара нужные и полезные установки…
— Тебе нет нужды вилять… словами, — тихо проговорила моя соседка по квартире, — Все хотят, чтобы я использовала тьму. Зло. Стала гибче, подлее, опаснее. Верность Терновых трону непоколебима, но вот польза, по сравнению с «чумным волком» — мала.
— Именно, — кивнул я, — Плюс награда. Оделить вас чем-либо император не может, поэтому он решил поступить хитрее. Вместо княжества как такового, сунуть вам целого князя с этим самым княжеством. Меня. В виде твоего мужа, просто-напросто сделав твою рабочую легенду истиной…
— ЧТО?! — вот теперь я видел «до усрачки удивленную Тернову».
— Изящно, правда? — грустно ухмыльнулся я, — Если мы каким-то чудом выполняем распоряжение императора, причем, заметь, что по прямому нашему долгу ревнителей, то он одновременно как выдает мне титул и земли, так и собственноручно женит…
— … — Кристина сделала очень большие глаза. Мишлен тоже. Фелиция бессвязно шипела у меня в голове.
— …но клятвы никуда не деваются, понимаешь, боярыня? — тем временем продолжал я, — Так что твоя семья будет полными хозяевами на своих землях, пока мы с тобой будем служить трону. Как минимум десять лет. Скорее всего, меня точно попытаются угробить еще не раз, так что в конечном итоге ситуация беспроигрышная. Для вас.
Брюнетка впала в ярость, начав колошматить одну из стен своим зонтиком. Я с прохладцей наблюдал за ее выпуском пара. Нас красиво развели всех, как кроликов. Империи
