Затем он ринулся к задней части дома. Если они все правильно рассчитали, в крыло дома, где одно окошко было оставлено открытым, набралось множество уродливой погани. Лука подскочил к двери, едва не запнувшись о провод, тянущийся от автомобиля к переноске. Повернул рукоятку выключателя. В комнате ярко вспыхнула лампа, и вбежавшего человека встретили оглашенные вопли — до боли и звона в ушах. Собравшиеся твари кинулись прятаться от света, но схорониться было негде. Они сбились в углу единым черным комком, а Лука методично наносил удары, пока не убедился в том, что хлюпающая окровавленная масса уже не представляет никакой опасности. Он слышал как ругается за стенкой Фаддей, разбирающийся со своей партией — там тоже заголовили ловушку для «мелочи». Выкрики старика сопровождались глухими ударами. За деда Стрельников не беспокоился, поразился только — откуда у старика силы берутся.
Он остановился отдышаться. Но со двора вдруг раздался треск и свет внезапно погас. Первое, о чем подумал Лука — это какая-то ошибка. Что этого не должно было случиться. Машинально он кинулся к выходу. Свет в пристрое на какой-то момент снова вспыхнул, задрожал и Лука, выскочив на улицу, понял, что стало тому причиной. Кто-то методично швырял из-за забора камни и деревяшки. Совершенно не целясь, почти наугад, но в одном направлении, стараясь хоть чем-то сбить со стены фару или заставить ее погаснуть, разбив лампу. Пока что удары достигали протянутого к домику провода, отчего и задрожал свет. Лука схватил переноску, подтянул к себе кабель, чтобы не запутаться в нем, и побежал к ограде. Он принялся водить световым лучом по щелястому забору. Швыряние камней прекратилось.
За эти десять, от силы пятнадцать минут, что прошли с начала схватки, Лука здорово устал. Но и твари прекратили бешенный напор. Воспользовавшись передышкой, он осмотрел фасад, где столбики из сухих поленьев хорошо зашлись огнем, и за фасадную часть дома можно было не опасаться. Лука выключил переноску и снова отошел к автомобилю. Он устало сел на подножку. Вытянув ноги, попытался расслабиться. Все тело ныло, мышцы нервно подрагивали, дергался глаз, кожа на щеках и лбу неприятно стягивалась от подсыхающей крови убитых тварей. В голове гудело, и он не сразу сообразил, что откуда-то со стороны забора раздается громкое прерывистое шипение.
В тот момент, когда Лука приблизился к забору, хрустнула доска и чья-то цепкая рука вынырнула из темноты, схватила его за гачу, потянула к забору. Стрельников дернулся, топор выпал из руки. Он рванул ногу, затрещала ткань, но уже вторая лапа крепко держала его за щиколотку другой ноги.
Лука закричал. Он тянулся к рукоятке топора. Отчаянно сопротивляясь, хватал пальцами землю, рвал ее пальцами, ища опору. Вдруг увидел, как еще одна — третья — рука оторвала край доски и тащится к нему. К его счастью пальцы нащупали вбитый в землю спасительный колышек. Лука вцепился в него, моля, чтобы тот выдержал. Ему удалось вырвать одну ногу и прижать ее к животу, левой рукой он в лихорадке стал расстегивать ремень. Чужие когти рвали ткань на брюках, вонзаясь в кожу, но пока он держался. Еще немного и обе ноги опять окажутся в цепком захвате. Штаны никак не хотели расстегиваться, и Лука уже понял, что произойдет самое страшное, если он сейчас что-нибудь не предпримет.
Отпустив колышек, он изогнулся и вонзился зубами в облезлую кожу существа. Сдавил так, что в собственных челюстях что-то щелкнуло. Вряд ли существо испытало сильную боль, но лапа дрогнула. В тот же момент в страшном усилии Лука рванулся назад и, наконец, высвободился. Прозевав его рискованный выпад, размахивая когтями, другие чудовища, тянущие к нему свои лапы, гневно завыли.
Их было несколько — тех, что, вероятно, был похожи на людей. Их не было видно, но почему-то казалось именно так — похожи.
Но людьми они не были. И не могли быть. Лука заорал на них, угрожающе размахивая топором. На его крики ответил очередной поток бешенного воя. Затряслись доски, а потом из мрака полетели комья грязи, щепки, камни. Один больно ударил в губу, разбив до крови. Швыряние сопровождалось тягучим шипением, в котором послышалось демоническое сплетение голосов.
«Отдай нам свою душу!» — гудело в его голове, и он не мог понять, действительно ли так шептали ему голоса, или эта туго сплетенная фраза существовала только в его сознании.
Из горящего возле дома костра Лука выхватил головешку и побежал за канистрой с керосином, которую оставил возле машины. На полпути обернулся к забору. Это бессознательное движение спасло его — в отблеске костра он увидел, как в воздухе завис какой-то огромный предмет. Он не сразу догадался, что это огромный осколок плитняка. Тяжелая глыба, поднятая невероятной силищей и брошенная через забор, скользящим ударом зацепила его плечо, опрокинула на землю, глухо срикошетила в автомобиль. Лука схватился за пылающее болью плечо. Из темноты вылетел другой камень, чуть меньше.
Поджимая руку, он метнулся к дому. Камни падали рядом с машиной один за другим. Лука заметил, что канистра рядом с машиной перевернулась, и лужа керосина растекается вокруг, приближаясь к костру.
— Нет! — закричал он, а из темноты ответил ему воющий смех.
Керосин занялся от костра как будто лениво и с неохотой, но пока Лука стоял ошарашенный, огонь пробежал дорожкой обратно к канистре и вдруг вспыхнул так ярко, что на секунду Лука ослеп. Пламя охватило автомобиль, стену дома, подкралось к воротам. Со стороны забора послышался удаляющийся групповой визг-хохот.
На его крики из дома выскочил Фаддей, бросился к машине, пытаясь сбить пламя. Лука схватился за дверцу, надеясь достать из салона огнетушитель, но каким-то невероятным образом пламя уже проникло внутрь. Огонь был так силен, что им пришлось отступить. Лопались стекла, запахло жженой пластмассой, взорвалась покрышка, за ней другая. Опасаясь, что рванут бензобаки, они вбежали на крыльцо, прикрыв за собой дверь. Невероятный жар от горящего автомобиля проникал сквозь щель, в которую Лука с тоской смотрел на горящий автомобиль, не в силах оторвать глаз от этого зрелища.
Раздался оглушительный хлопок. Машина дрогнула, и сквозь разбитые стекла на секунду вырвался туман. Стрельников понял, что это взорвался огнетушитель.
По счастью, бензин в баках выгорел без взрыва, и пламя стало постепенно угасать. А вместе с ним возвращалась темнота.
До рассвета еще оставалось много времени. Фаддей подтаскивал к автомобилю доски и по одной швырял их в горящий салон. Затуманенным взглядом Лука наблюдал за его действиями. Он стоял на крыльце, не в силах сойти с места. Их последняя надежда выгорела дотла. Теперь они отсюда никогда не выберутся!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
