Чтобы не случилось ты не один…
– Ты не понимаешь, – воскликнул он, и дёрнул головой, сбрасывая мои руки. – У меня не осталось ничего! Ни семьи! Ни родителей! Ни фамилии. Я никто!
– Неправда! – возразила я пылко. – Ты не один…
– Не один? – переспросил тот, болезненно морщась. – Кто ещё у меня остался?
– Я…
– Ты? – нервно рассеялся Руслан, и мне захотелось провалиться сквозь землю, а потом он резко обхватил руками мое лицо и зарычал: – Ты видимо не поняла, в нашем браке больше нет необходимости. Ты свободна! Можешь забыть о чертовом договоре!
Глава 43
«Хорошо!» – мысленно выкрикнула я, а в реальности лишь согласно мотнула головой. И, оттолкнув его руки, бросилась в спальню. Захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Всё внутри пылало от обиды. Горечь ядовитой змеюкой обвила моё горло, не позволяя дышать. «Не реви, Ника», – дала себе команду, однако слезы так и разъедали глаза. «Всё, что ни делается, к лучшему!» – напомнила, шмыгнув носом. Хочет развестись? Что ж, препятствовать не буду. Да и разве не этого я хотела пару недель назад? Что изменилось теперь? Ничего! Просто я, как дура, напридумывала себе лишнего. Того, чего нет и никогда не будет. Неважно! Я не пропаду. Поживу пару месяцев у подруг, найду работу, устроюсь, а потом сообщу родителям, что мы развелись. Не сошлись характерами. Что поделать – такое сплошь и рядом. Да-да, так и поступлю. И всё будет хорошо. Просто замечательно! Но почему тогда внутри так печёт? В груди, там, где сердце. Будто на то место положили горячий камень или надавили раскаленной кочергой. Почему мне так отчаянно хочется, чтобы всё сложилось иначе? Чтобы Руслан меня не отпускал? Только гордость никогда не позволит мне в этом признаться.
За моей спиной раздался громкий стук, и я почувствовала, как от этого завибрировало дерево. Отпрянула от двери и торопливо принялась стягивать с себя футболку Руслана, которую тот любезно мне одолжил. Небрежно швырнула ее на кровать и сгребла в охапку свои вещи как раз в тот момент, когда дверь открылась.
– Что ты делаешь? – послышалось шипение мужа. Фиктивного мужа… Практически бывшего!
– Собираюсь, – выдавила я, не оборачиваясь, и не обращая внимания на то, что стою перед ним только в нижнем белье. Плевать!
– Куда?
– Подальше отсюда! – отрезала, украдкой вытирая тыльной стороной ладони одинокую слезу.
– Ник, – позвал тот, приблизившись ко мне.
Я ощущала эту близость всеми нервными окончаниями. Она давила на меня, непостижимым образом дурманила. Но я всеми силами заставляла себя игнорировать его присутствие.
Не дождавшись ответа, Руслан схватил меня за плечи и резко развернул к себе. От неожиданности я выронила свои вещи, которые тут же упали к нашим ногам.
– Что? – выпрямилась, с вызовом глядя ему в глаза.
– Я не говорил тебе уходить, – покосился на меня непонимающе.
– То есть нужно было ждать, когда скажешь? – усмехнулась я и следом напомнила с иронией: – Мы разводимся!
– Ещё не развелись, – Руслан поджал губы.
– Думаю, со своими связями ты быстро это устроишь!
– Значит, всё, решили? – вопросительно изогнул он бровь.
– Решили? – болезненно поморщилась я. – Ты несколько минут назад орал, что этот брак тебе не нужен! Хотя я успела обозначить свою позицию! Но, видимо, мое мнение тебя не волнует! В таком случае пусть будет так, как пожелаешь ты!
– Ник… Ты не понимаешь.
– Чего? Чего я не понимаю?
– У меня не осталось ничего! Я не вернусь больше в родительский дом. Получается, и ты тоже…
– И что с того? – недоумевающе уставилась на мужа.
– Ну, ведь ты вышла за меня, чтобы быть рядом с Ромой, – выдавил он сквозь зубы, и я заметила, как зло подрагивают его ноздри. – Теперь это невозможно!
– М-мм, ты еще там, – ухмыльнулась я.
– Не понял? – он нахмурился.
– Говорю, ты застрял в прошлом!
– В смысле?
– Меня не интересует Рома и, наверное, по-настоящему никогда не интересовал, – призналась, сама не веря, что смогла так легко это произнести. И сразу будто тяжелый камень упал с плеч.
– Но…
– Нет никаких «но», Рома был частью моего наивного детства. Детство закончилось, но я не сразу поняла, что он остался там!
– То есть ты не любишь Рому? – недоверчиво поинтересовался Руслан.
– Нет, но какое это имеет теперь значение? – грустно улыбнулась я.
– Большое, – выдал тот.
– Почему? Что это меняет? Ты разве не хочешь развестись со мной?
– А ты чего хочешь?
– Да какая разница, чего я хочу! – воскликнула устало.
– Ник…
– Что? – мой голос против воли сорвался на крик. – Чего еще ты от меня хочешь?
Он несколько секунд странно вглядывался в мои глаза, а потом выдохнул:
– Тебя…
От удивления у меня отвисла челюсть. Что? Мне не послышалось? Или он имеет в виду совсем не то, что обычно подразумевается под этим словом? Пока я раздумывала над тем, что это значит, его руки обхватили мою спину и вдавили меня в горячее мужское тело. Растерянно посмотрела на него сверху вниз и застыла в ожидании. В ожидании чего? Не знаю. Возможно, хотя бы того, чтобы моё сердце начало вновь биться. Оно будто напрочь позабыло о своём предназначении. Да и лёгкие не отставали, перестав нормально функционировать. Я взирала на него, не моргая, остро ощущая жар, исходящий от его кожи. Между нашими телами – лишь тонкая преграда футболки. Чувствую, как и сама от этого начинаю гореть. Кожа покрывается мурашками. Кровь в венах превращается в бурлящую лаву. Вдыхаю и выдыхаю уже ему в губы, напористо сминающие мои. И инстинктивно обвиваю руками его шею.
Злость как рукой сняло. И следа не осталось. Ее мощным толчком вытеснила страсть. Страсть, которой я не знала прежде. Она кружила меня, словно колдовской вальс, и мне хотелось раствориться в ней полностью, без остатка, целиком. Не только телом, но и душой. И сердцем. Хотелось растаять в объятиях Руслана… Слиться с ним воедино. Это странное, необузданное желание сводило с ума, лишая остатков разума. Тем временем его руки, словно раскаленный металл, жгли мою спину. А губы, оторвавшись от моего рта, скользнули к шее. И я приглушенно застонала. А дальше всё как в тумане: падаю на кровать, он накрывает сверху своим телом и шепчет прямо в ухо охрипшим голосом:
– Ты уверена?
Отвечаю не сразу, ибо не понимаю сути вопроса. И полностью не осознаю, что это адресовано мне. Да и в чем я должна быть уверена? Разве могу я сейчас о чём-то думать, когда даже кончики пальцев подрагивали от предвкушения.
– Я не хочу, чтобы ты потом жалела, –
