Читаем без скачивания Белое, черное, алое… - Елена Топильская

— А я тебе объясню, Швецова. Все дело в волшебных пузырьках. — Лешка постучал себя по лбу. — У тебя мозги устроены не по-человечески…

— По-лягушачьи, что ли? — обиделась я.

— Не перебивай. У тебя ведь опыт большой, ты ведь знаешь, что любое дело можно загубить на корню, нужно только правильно его расследовать. Вот скажем, можно обкладывать подозреваемого со всех сторон, терпеливо записывать чушь, которую подозреваемый несет в свое оправдание, а потом — хлоп! — предъявить ему показания кое-какие да пару экспертных заключений: а что вы на это скажете, а на это? Ах, ничего? Пожалте в камеру! Так вот это не правильно. А правильно, знаешь, как? Вызываешь подозреваемого и спрашиваешь: скажите, пожалуйста, вы не убивали, случайно, такого-то? Ах, нет? Так и запишем! Потом только назначаешь экспертизы, за два дня предупреждаешь подозреваемого, что будешь у него обыск проводить, а еще лучше — за неделю. Потом допрашиваешь всех людей, упомянутых в его записных книжках. О чем? О детских годах подозреваемого, о его кулинарных пристрастиях, о его половых возможностях. Когда допросов набирается тома четыре, аккуратно подшиваешь их, каллиграфическим почерком составляешь опись документов в деле и выносишь на двадцати листах постановление о прекращении дела в связи с отсутствием в действиях подозреваемого состава преступления.

Копию не забываешь направить надзирающему прокурору. Какие к тебе претензии? Ты работала, не разгибаясь, полгода. Еще полезно регулярно ездить за советом к зональному или к начальнику отдела в городскую. И план составить, обязательно с использованием цветных карандашей. Но это я, естественно, говорю про дела, в которых замешаны уважаемые люди. Дяди Васи всякие, заточками размахивающие, пусть сидят.

— Какой ты циник стал, Леша.

Я покачала головой.

— Если ты думаешь, что «циник» — это ругательство, то ты ошибаешься. Не был бы я циником, я бы сдох — давно. Какие проблемы? Откажи в возбуждении уголовного дела в отношении Денщикова, забудь про травматологические пункты.

Кто тебя в них посылал? Тебе никто слова не скажет, ведь даже потерпевшие от шантажа уже ничего не хотят. Проведи по убийству Чванова генетическую экспертизу крови на куртке Пруткина. Я тебе гарантирую, что кровь окажется от Чвановых. Вот и запихни дело на него опять в суд. Что тебе мешает? А я тебе скажу: твоя беда в том, что ты видишь больше, чем тебе хотелось бы.

— После твоих слов хочется пойти и повеситься.

— Ну вот: хотел тебя утешить, а ты говоришь «повеситься». Пойдем-ка домой лучше. Как твой Скородумов себя чувствует?

— Пока лежит в реанимации. Разговаривать нельзя. Слушай, может, мне по дороге заехать к Кузьмичу, в РУБОП? Договориться, что они по Денщикову поработают? Со вторника надо уже плотно начинать.

— Маша, а что мы так икру метали? Я вот подумал — все равно возбуждать придется, так чего жилы рвать в эти десять дней, возбудим дело и расследуй себе два месяца как минимум.

— Леша! Мы жилы рвем — вернее, ты пока рвешь — только потому, что перед возбуждением надо материал доложить прокурору города. Мы же на Денщикова можем дело возбудить только с его согласия. А учитывая трогательное отношение руководства к Денщикову, надо к прокурору города идти с такими козырями, которые побить невозможно.

— Ладно, отдыхать все равно надо. Не езди ни в какой РУБОП, в понедельник договоришься. Ты оружие-то получила?

— Нет, не получила, и особо не расстраиваюсь по этому поводу.

— А лифчики-то вы с Лариской поимели? — Лариска да, я нет.

— Марья, да что ж ты, бедная, всего лишена: ни оружия тебе, ни лифчиков!

— Ты знаешь, мне Кочетова после Нового года подсунула гороскоп в газете, на целый год. Я нашла про Водолеев и читаю, что в целом для Водолеев прогноз благоприятный, только им следует обратить особое внимание на свое здоровье, поскольку они могут заболеть серьезной, скорее всего — неизлечимой болезнью; путешествия в этом году им, то есть нам, не рекомендуются, так как велика опасность дорожных происшествий и, соответственно, травм, а также денежных потерь, так что лучше вообще из дома не выходить. Что касается денежных потерь, то нужно быть готовым стать жертвой ограбления или мошенничества, также вероятны изменения в личной жизни — грозят разводы тем, кто женат или замужем, а кто нет — у тех близок разрыв с любимым человеком. На работе — полный крах всех надежд на повышение и увеличение зарплаты и осложнение отношений с руководством. А в целом, повторяю, прогноз благоприятный. Так что все строго по гороскопу. Правда, меня утешает, что я еще могу, слава Богу, себе позволить не носить ни оружия, ни лифчиков.

— Вот теперь узнаю Машку Швецову, даже спина выпрямилась! — Лешка довольно хмыкнул и хлопнул меня по выпрямленной спине. — Пошли, я тебя до дому провожу.

Сашка сегодня во вторую смену?

— Да, в вечер.

— И молчишь! — укорил меня друг и коллега. — А кто твою безопасность будет обеспечивать?

— Леш, да я уже никому на фиг не нужна, что с меня взять можно было, то уже взяли. Хотя, если ты меня проводишь, я не буду возражать. Ты же знаешь, какая я трусиха!

Мы с Лешкой неспешно собрались и вышли из прокуратуры. Обсудив по дороге к метро горчаковское дело об убийстве, мы еще посудачили на тему о том, что говорить нам не о чем, кроме работы. О чем бы ни началась светская беседа в среде юристов, разговор неминуемо сползет на уголовные дела. Я как-то разговорилась с экспертрисой-психологиней, и она меня утешила: знаете, говорит, это, наверное, свойственно всем компаниям, сгруппировавшимся по профессиональному признаку. Вот вы рассуждаете о составах преступления, а мы, психологи и психиатры, и того хуже — начинаем ярлыки друг другу клеить: этот психопат, та истеричка, а у нее, может, просто плохое настроение…

А дело и вправду интересное: Лешка выехал на труп женщины, лежащий на кухне в квартире с вилкой в глазу. Муж охотно пояснил, что они часто ссорились, он был недоволен тем, как жена ведет хозяйство; в этот вечер он пришел с работы голодный, сел за стол, начал есть и вдруг обнаружил, что у вилки зубчика не хватает. Он жену, стоявшую возле плиты за его спиной, попросил заменить ему вилку, она не отреагировала; он еще раз настойчиво попросил, а потом в раздражении, не оборачиваясь, швырнул ущербную вилку за спину. А жена возьми да и повернись именно в этот момент. И вилка вонзилась ей точнехонько в глаз.

Горчакову все вокруг говорили, что это ненаучная фантастика, такого быть не может. Медик обхихикал эту оригинальную версию. Недоверчивый же Горчаков решил исследовать обстоятельства дела досконально; раз подозреваемый предъявляет версию событий, надо ее проверить, и назначил следственный эксперимент. На той самой кухне у плиты поставили доску, на которой нарисовали силуэт и на уровне глаз потерпевшей отметили глаза. Посадили мужа спиной к доске и предложили бросить вилку так же, как он бросил ее в день происшествия. В исходе эксперимента никто не сомневался. На глазах у следователя, двух экспертов и понятых, под видеозаписью, муж берет вилку, не оборачиваясь кидает ее за спину, и что же? Вилка вонзается прямо в нарисованный глаз. Эйнштейн со своей теорией вероятности переворачивается в гробу.

Вот Лешка и решал для себя проблему: умышленное это было убийство или неосторожное? Или вообще случай, казус?

— Маш, я хочу с Александром это дело обсудить, — заявил мне Горчаков.

— В смысле — он единственный, с кем ты еще это дело не обсуждал?

— Я хочу еще раз прокачать ситуацию с медицинской точки зрения.

— Но Сашка-то не окулист, а стоматолог. Вот если бы он ей вилкой в дырку на зубе попал… И вообще, хочу тебе напомнить, что, как говорит эксперт Панова, — если муж убивает жену или жена мужа, то никакое это не убийство, а выяснение семейных отношений.

— Сашка мне на даче сказал по секрету, что он подумывает о переквалификации в судебного медика.

— Что?! — Я остановилась как громом пораженная. — Одна паршивая овца, то есть я, в доме, это еще куда ни шло. Но два идиота одновременно — это уже слишком.

— Пускай, пускай, — не поддержал меня Лешка. — Зато всегда будет с кем посоветоваться.

— Какой же ты эгоист, Горчаков! Только о себе и думаешь! А мне как жить придется? И так уже разговоров о покойниках в доме больше чем достаточно, а если еще он будет в БСМЭ работать, вообще покоя не дождешься. Я буду его казусы решать, а он мои. И ты еще со своими будешь на огонек заглядывать. Боже, Боже!

— Это ты эгоистка, Швецова! А по мне, чем больше хороших экспертов, тем лучше. И не надо думать только о себе.

— Слушай, ты заговорил прямо как Кораблев, — удивилась я. — Даже интонации совпадают. Но одного Кораблева я еще вынести могу, а двоих для меня уже многовато. Сходи еще, чистоту моих выключателей проверь.

Но Лешка отказался зайти, раз Александра нету дома, и распрощался со мной.