остального. Москва согласилась на такой раздел».
В декабре 1945 года в Москве на совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании обсуждалось возрождение Кореи как независимого, демократического и единого государства, формирование общекорейского правительства, преодоление последствий японского колониализма. Однако выполнить благие намерения не удалось. Никто тогда не знал, что 38-й параллели, выбранной безвестным полковником, предстоит надолго, если не навсегда, стать границей двух Корей. Вчерашние друзья стали заклятыми соперниками, Корея – заложницей большой геополитической игры.
Противоречия между недавними союзниками становились всё острее, то же можно сказать об отношениях Севера и Юга. В 1948 году на Корейском полуострове оформились два государства: Корейская Народно-Демократическая Республика и Республика Корея.
Первое возглавил Ким Ир Сен (настоящее имя – Ким Сон Чжу). Он с 1931 года партизанил на северо-востоке Китая – в Маньчжурии, оккупированной, как и его родная Корея, японцами. Вступил в КПК – Коммунистическую партию Китая, проявил себя способным командиром, взял выразительное имя Ир Сен – «Восходящая звезда» (тогда, впрочем, его чаще называли китайским вариантом этого имени – Цзин Жичен). К концу 1930-х японцы разбили основные соединения партизан. Еды, одежды, оружия катастрофически не хватало. Находясь на грани краха, партизаны запрашивали сопредельный Советский Союз о помощи. В 1939 году наркомы обороны и внутренних дел СССР Климент Ворошилов и Лаврентий Берия подписали секретное «Указание… об оказании помощи китайскому партизанскому движению в Маньчжурии». Понятно, что Москва руководствовалась не только гуманизмом: СССР, мягко говоря, беспокоило японское присутствие в Маньчжурии. Начались рейды через границу: на советской стороне партизаны отдыхали и лечились, а потом с новыми силами и боеприпасами возвращались в Маньчжурию – продолжать борьбу. Ким Ир Сен, командовавший одной из колонн Объединённой партизанской армии Чжоу Баочжуна, перешёл на советскую сторону в ноябре 1940 года. На совещании в штабе Дальневосточного фронта было решено, что партизаны (их курировал начальник разведотдела Дальневосточного фронта полковник, впоследствии генерал, Наум Соркин) в обмен на поддержку займутся в Маньчжурии не только боевой, но и разведывательной работой в интересах СССР. В течение 1941 года Ким со своими бойцами не раз ходил на маньчжурскую сторону и обратно, а в 1942–1945 годах жил в селе Вятском под Хабаровском. В построенном тут военном городке расположилось единственное в своём роде интернациональное соединение РККА: 88-я отдельная стрелковая бригада, укомплектованная в основном китайцами и корейцами и предназначенная для диверсионно-разведывательных действий в Маньчжурии. Бригаду создал своим приказом командующий Дальневосточным фронтом генерал армии Иосиф Апанасенко (в 1943 году он, переведённый по личной просьбе из тыла на передовую, погибнет при освобождении Белгорода). Вчерашние партизаны получили советские воинские звания и числились в РККА, хотя по партийной линии по-прежнему подчинялись КПК. Командиром бригады назначили Чжоу Баочжуна. Бай[37] по национальности, он имел немалый боевой опыт и давние связи с СССР – учился в Москве по линии Коминтерна. Ким Ир Сен в звании капитана РККА возглавил 1-й стрелковый батальон. Ключевые решения, понятно, принимались в штабе Дальневосточного фронта, ряд должностей в бригаде заняли советские офицеры. Ким выучил русский, был на хорошем счету. В этот период у него и его жены Ким Чен Сук родился сын – впоследствии второй руководитель КНДР Ким Чен Ир. Официальная историография КНДР утверждает, что он родился у склона священной корейской горы Пэкту в партизанском тайном лагере, но на самом деле – то ли в Приморье, то ли в Хабаровском крае.
В августе 1945 года наиболее отличившиеся офицеры бригады, в том числе подполковник Чжоу Баочжун и капитан Ким Ир Сен, получили ордена Красного Знамени, другие – ордена Красной Звезды и медали «За боевые заслуги». Вятское оказалось школой не только военного, но и административного спецназа. Было решено использовать военнослужащих бригады, хорошо подготовленных и в боевом, и в политическом отношении, в качестве заместителей и помощников советских комендантов освобождённых городов Китая и Кореи. Чжоу Баочжун убыл в Китай, где бывшие бойцы и командиры расформированной 88-й бригады заняли высокие партийные, армейские и правительственные посты. Ким Ир Сен отправился в Корею, стал заместителем коменданта Пхеньяна – командующего 25-й армией генерал-полковника Ивана Чистякова. Помимо Чистякова, архитекторами молодой северокорейской государственности следует назвать генерал-полковника Терентия Штыкова (первого советского посла в КНДР; фамилия – под стать эпохе), военного советника Григория Меклера, генерал-майора Николая Лебедева, полковника Александра Игнатьева. В Пхеньяне служил отец режиссёра Сергея Соловьёва, до того – начальник особого отдела где-то на Карельском фронте; автор «Ассы» утверждал, что в детстве играл с маленьким Ким Чен Иром.
Советские военные выполняли в Корее самые разные задачи. Младший лейтенант Яков Новиченко на митинге в 1946 году спас Ким Ир Сена от гибели, поймав брошенную из толпы в сторону трибуны гранату. Новиченко лёг на гранату, получил тяжёлые увечья, чудом выжил (спасла его книга полковника Ветошникова «Брусиловский прорыв», находившаяся за поясом). Стал Героем Труда КНДР. Некоторые корейцы даже называли сыновей «Новиченко».
Уже в этот период Кима, как просоветского и авторитетного в Корее партизанского командира, готовили к особой миссии, хотя первоначально СССР намеревался опереться на Чо Ман Сика – активиста движения за независимость Кореи, основателя Демократической партии. Общего языка с ним найти не удалось, вскоре он был арестован и бесследно исчез. В октябре 1945 года на митинге в Пхеньяне генерал Чистяков представил тридцатитрёхлетнего Ким Ир Сена как «национального героя». Это стало началом пути Кима к высшей власти. Вскоре он стал руководителем Трудовой партии Кореи, съездил к Сталину в Москву, в 1948-м возглавил новорождённую социалистическую КНДР. «Батяня-комбат» стал отцом целого народа и с тех пор именовался Великим вождём, Железным всепобеждающим полководцем, Маршалом могучей республики. В северокорейской историографии и мифологии он занимает примерно то же место, что в советской – Ленин. Истории из жизни вождя напоминают и советские рассказы об Ильиче, и библейские предания: это летопись чудесных деяний человека, исполненного необычайной мудрости и благодати.
Выбор Пхеньяна как столицы красной Кореи был обусловлен не столько историческим фоном (в 427 году он стал столицей Когурё, одного из трёх корейских королевств, но уже в конце VII века потерял этот статус; столица располагалась в Кёнджу, Кэсоне, с 1394 года – в Сеуле, именовавшемся «Хансон» и «Ханян»), сколько соображениями советских военачальников. Когда маршал Мерецков спросил генерала Чистякова, где тот намерен разместить штаб – в Пхеньяне или Хамхыне на востоке, генерал предпочёл Пхеньян. В первой Конституции КНДР 1948 года столицей страны ещё назывался Сеул, куда, по чаяниям северян, после объединения страны коммунистами должна была переехать высшая власть. В 1972 году обновлённая
