— Ты нас всех заставил немного поволноваться, — сказала Дилан.
— Приношу извинения, — пробормотал Андреас, покосившись на Клер.
Она избегала смотреть в его сторону и продолжала прижимать к груди обожженную руку. Андреасу сделалось неловко оттого, что он нечаянно причинил ей боль. Ему так многое хотелось ей сказать, но наедине. Хотя вид Клер давал понять, что она не горит желанием о чем-то с ним разговаривать.
Но и спорить по поводу их отъезда из Ньюпорта она не стала, вместе с Дилан спокойно направилась к ожидавшей их машине.
— Все в порядке? — спросил Рио, когда женщины уже сидели в машине и не могли их слышать. — Вид у тебя, прямо скажем, неважный.
— Мне сразу станет лучше, как только она окажется в бункере, — ответил Андреас.
По правде говоря, ему бы полегчало, если бы он немедленно отправился на охоту и утолил голод, распаленный в нем огненной силой. И меньше всего ему сейчас хотелось целый час ехать в машине до Бостона рядом с Клер, борясь с голодом подле женщины, которую он желал мучительно и страстно.
Вероятно, Рио, пока они шли к машине, понял его настроение.
— Дилан не будет против, если ты сядешь на переднее сиденье, — сказал он. — Они с Клер поедут сзади и успеют хорошо познакомиться. Дилан для Клер сейчас более подходящая компания, чем мы с тобой.
Андреас не стал возражать. Они сели, и машина тронулась. Клер и Дилан тихо и непринужденно вели разговор о разных приятных мелочах, о том, что им в жизни больше всего нравится, преимущественно о Новой Англии, где обе женщины выросли. Андреас смотрел сквозь тонированное стекло в черноту ночи и старался не думать о терзавшем его голоде.
Победа была не на его стороне.
Когда машина с платной трассы выехала на дорогу ведущую к окраинам Бостона, голод Андреаса сделался нестерпимым.
— Мне нужно немного прогуляться, — сказал он Рио, когда они остановились на светофоре. Он не стал ждать ответа, открыл дверцу и вышел. — Встретимся в бункере. Дорогу я знаю.
Он успел перехватить встревоженный взгляд Клер, почувствовал ее беспокойство в собственной крови. Вероятно, она подумала, что он отправляется на поиски Рота.
Вполне возможно, он именно так и сделал бы, если бы не муки голода. Не успела машина отъехать, как Андреас углубился в густонаселенную рабочую окраину Бостона. Он предусмотрительно выбирал самые темные переулки, где можно было легко остаться незамеченным, и скрыть свои темные намерения. Ночь была ветреной, моросил дождь, он разогнал по домам ночных гуляк, и у пабов не толпились любители покурить на свежем воздухе. В такую погоду на улицах могли оказаться только самые неприкаянные, включая Андреаса.
Он шел и зорко смотрел по сторонам, в его состоянии, когда огненная сила напоминала о себе жаркими толчками, он был настоящим хищником, рыскающим в поисках добычи. Во рту пересохло, клыки упирались в язык. Сейчас он мало чем отличался от Древнего, которого Драгош прятал в своей тайной берлоге, — дикое, жаждущее крови чудовище.
Вдруг его внимание привлек звук — где-то в узком переулке резко распахнулась дверь. Андреас молниеносно повернул голову в ту сторону. На расшатанное деревянное крыльцо, сыпля проклятиями, выскочил парень в бейсболке и широком мешковатом спортивном костюме. Следом за ним в освещенном проеме дверей показалась немолодая женщина.
— А ну-ка, Дэниел, сейчас же вернись домой! Ты слышишь меня?! — закричала она на всю улицу.
Парень на ходу показал ей поднятый вверх средний палец и огрызнулся:
— Да пошла ты! Отстань от меня, иди целуйся со своей бутылкой. А за украденную у меня травку ты должна мне двадцать баксов.
Андреас насторожился, он не спускал глаз с парня, свернувшего в темную боковую улочку. Парень шел, опустив голову и бормоча себе под нос проклятия в адрес обчистившей его пьяной мамаши, в таком состоянии он вряд ли мог заметить, что не один в этой ночи.
Парень не видел, как Андреас обогнал его, заходя спереди, только почувствовал странный ветер, пробежавший по его татуированному загривку. Парень даже охнуть не успел, как Андреас набросился на него и повалил на растрескавшийся асфальт, повернул его голову набок и впился клыками в шею. Жадно втянул, рот наполнился теплой кровью. Андреас пил быстро, большими глотками, не обращая внимания на слабое сопротивление случайного донора. Кровь горечью оседала на языке, не убирая сухость во рту.
Голод требовал все новых и новых порций крови, Райхен продолжал пить и после того, как парень перестал сопротивляться. Он не мог остановиться. Не знал как. Пирокинез, овладевая им, лишал его здравого смысла, и это было еще одно проклятие его ужасного дара.
Вероятно, он бы убил парня, если бы холодная сталь не уткнулась ему в затылок.
— Буфет закрыт, говнюк.
Андреас заворчал, ему показалось, будто в неожиданно раздавшемся голосе он уловил нечто знакомое. Но он продолжал пить, не чувствуя насыщения.
Курок предупредительно щелкнул.
— Отцепись от парня, или я накормлю тебя свинцом.
Андреас раздраженно зарычал, не в состоянии оторваться от донора. Кровь текла по горлу внутрь, но не могла погасить тлевший в нем огонь.
— Вот черт, — пробормотал стоявший над ним вампир и убрал пистолет. — Райхен? Что за наваждение?
Андреас узнал огромного вампира со спутанными каштановыми волосами и зелеными глазами. Сознание определило его как воина и друга, хотя минуту назад холодный голос и жесткость выдавали в нем безжалостного убийцу. Именно сознание сдержало Андреаса и не позволило ему, повинуясь инстинкту зверя, наброситься на воина, когда тот опустил ему на плечо тяжелую руку, силой оторвал от человека и отбросил назад.
Приземлившись на асфальт, Андреас наблюдал, как вампир поставил человека на ноги, лизнул ранку, закрывая ее, затем положил ладонь на лоб и стер из памяти минуты странного ночного происшествия.
— Убирайся отсюда, — приказал вампир человеку.
Ошеломленный парень послушно побрел по улице прочь.
— Тиган, — глухо и сипло произнес Андреас. Наконец-то его ослепленный жаждой, заторможенный мозг нашел в памяти имя.
Воин подошел к нему:
— Ты что здесь делаешь? Покидая бункер, я слышал, как Лукан отправил за вами Рио.
Андреас пожал плечами:
— По дороге мне захотелось в кустики.
Тиган не засмеялся. Его холодный пристальный взгляд изучающе скользил по Андреасу, словно он был опасным противником.
— Вид у тебя ни к черту.
— Сейчас уже лучше, — возразил Андреас, чувствуя, как кровь человека растекается по его телу и остужает жар. Но этой порции ему было недостаточно. Жажда требовала еще. — Я в порядке.
