за ней, и даже Коготь, чье мертвое тело не знало усталости, не мог за ним угнаться.
Перескакивая через выстроившуюся на ее пути заставу из паладинов и виторэ тварь взмыла в воздух, но не успела сделать рывок, как гривий хвост обвился вокруг ее ноги и дернул к себе. Металлические клыки сомкнулись на одной руке, тварь ударила другой в ответ, напоролась на вздыбленную иглами шерсть, тщетно дернулась в сторону, оставляя в пасти грива кусок плоти.
— Клык, в сторону! — хрипло крикнул догнавший их Райз и наставил на противника жезл-поглотитель.
Но у Клыка на все был свой взгляд. Держа тварь за ногу одним хвостом, вторым он насквозь проткнул ее живот, сделал петлю, чтобы добыча не могла высвободиться и, повернувшись, подставил ту под прицел жезла.
Райз сцепил зубы. Больше ждать он не мог.
Вырвавшийся из глотки твари вопль боли затихал по мере того, как ее мышцы теряли свою крепость. В его взгляде промелькнули осознание и страх, и перед глазами Къярта невольно всплыло лицо Керавы в его последние мгновения, когда из еще живого тела вытягивали душу.
Рыкнув, Клык высвободил хвост и отскочил в сторону, уходя из области поражения жезла. Существо упало на колени, рухнуло лицом вниз.
— Добегался, гад, — прорычал Райз и сплюнул кровь на землю. — Разойдитесь все, чтобы никого не задело. От этой твари лучше не оставлять и пальца.
Паладины, виторэ и даже Коготь охотно отступили назад, тогда как Клык, напротив, кинулся к телу и заслонил его собой.
— Клык, уйди.
Не слушая, грив демонстративно вцепился в горло твари и помотал из стороны в сторону.
— Пшел прочь. Живо. Или без лап останешься.
В ответ на металл в голосе хозяина Клык угрожающе зарычал, сжал челюсти, с хрустом перегрызая позвоночник, надавил на шею лапами, оторвал голову твари и, не дожидаясь, пока у него отберут добычу, бросился наутек.
— Засранец, а ведь я еще похвалить тебя хотел!
Райз снова закашлялся кровью, зло зыркнул на обезглавленное тело. Мгновение — и оно разлетелось на части тысячей ошметков, забрызгав тех, кто недостаточно отошел.
— Пусть несколько человек задержатся и подорвут здесь одну из вакуумных гранат, — прохрипел Райз.
— 12 -
Стычка с крикуном забрала жизнь всех бойцов регулярной армии и больше половины лошадей: человек или животное — каждый нашел способ лишить себя жизни. Единственное, что остановило Кару — запрет Къярта вредить себе.
— Обнадеживает, что приказы некроманта непреложны для его слуг, — просипел Райз и снова зашелся кашлем. За прошедшее время кровь свернулась, и теперь он плевался затвердевшими сгустками.
— Помолчи, пока я не закончу, — хмурясь, Къярт осматривал дыру в его груди. — Я смогу ее залатать, но сердце в текущих условиях не восстановить.
— И ладно. Все равно надоело постоянно хотеть есть и спать, — Райз изобразил подобие улыбки и снова закашлялся в ладонь.
— Ты замолчишь или нет?
Они расположились на стене второй линии обороны, там, где еще совсем недавно находился шестнадцатый пост — в окружении посмертно воплотивших броню паладинов и тех, кто дожидался возвращения соратников из мертвых.
— Нам крупно повезло, что его сила не подействовала на тебя, — заметила Кара, через силу оторвав взгляд от раны Райза. — Это потому, что ты не слышал его крик своими собственными ушами?
— Скорее всего, — ответит Къярт, не поднимая головы и перебирая на бумажке печати, которые могли бы сгодиться для латания сквозных дыр.
Он не мог сказать правды. Расскажи он — и придется признаться, кто именно остановил его, а там недолго и до истории о связавшей его с Аелитт двойной печати, и до требования Райза немедля избавиться от ее души. Конечно, оставался небольшой шанс, что тот сочтет, что польза от такой зависимости превышает риски. Но Къярт не собирался это проверять.
— И сколько еще таких тварей у Орды? — поинтересовалась Кара.
— Скорее всего только одна, — ответил он. — Сперва я не был уверен, но теперь могу точно сказать, что это был не рядовой боец, а один из рыцарей из отряда «зачистки».
— Значит, остальные тоже могут находиться где-то поблизости.
— Это мне неизвестно.
— Райз?
Кара посмотрела на него в надежде, что тот хоть что-то скажет.
— Что? Некромант велел мне молчать, — тот усмехнулся. — Я молчу.
— Не молчишь. Дайте мне еще немного времени и сможете обсуждать, что угодно.
— Эй, ты что собрался делать?! — Райз дернулся, когда Къярт полез пальцами прямо в рану.
— Считаешь, я могу сделать хуже, чем есть?
— Кто тебя знает?
Вычистив пробоину в груди от крови, ошметков плоти и обломков костей, Къярт стянул кожу, добавил печати, заменяющие поврежденные мышцы и консервирующие плоть.
Едва Къярт выпустил его из хватки, как Кара с нажимом позвала:
— Райз.
— Помню, помню, враг не дремлет. Но что ты предлагаешь? Мы не можем спрятать Къярта за тридевять земель отсюда. Не можем круглые сутки держать его за щитом из паладинов: так мы потратим всю броню еще до начала боя. Просто будем проявлять осторожность.
— Мы и до этого проявляли осторожность.
— Ну так с головы Къярта и волосинки не упало, разве нет?
— Повезло.
— Как знать, — Райз ухмыльнулся и бросил в его сторону короткий взгляд.
На долю секунды Къярту показалось, что напарник прекрасно знает о печати-клейме фурий. А если не знает наверняка, то точно догадывается.
Райз продолжил:
— Думаю, у нас есть время на небольшую передышку. Нужно выставить постовых и разослать разведчиков. А тебе следует поспать. Вам обоим. И без пререканий. А то поглядите: ваши пререкания довели меня до дыры в груди! Куда такое годится?
Никто не стал интересоваться у Райза, как он связал свое ранение с пререканиями. Кара — по причине своей неприязни к бессмысленным дискуссиям; а Къярт просто радовался тому, что напарник вернулся в свое прежнее ребячливое состояние.
Оставалось еще одно незаконченное дело, прежде чем Къярт сможет позволить себе забыться сном прямо на циновке в углу постовой будки.
…Несмолкающий грохот пушек накрыл куполом северный район первой линии обороны. Горизонт снова чернел от армии нечисти, пусть и не такой многочисленной, как та, с которой пришлось столкнуться призванным Къярта. Он не хотел отрывать фурий от дел, и пришлось перебрать несколько крылатых, прежде чем отыскался тот, кто находился неподалеку от Аелитт.
Она сидела на низком табурете в одной из поставленных регулярной армией палаток, тогда как некроманты, последовавшие за Осмельдом и ставшие пленниками, сидели закованные в палатках по соседству.
— Аелитт, — тихо позвал Къярт.
Фурия открыла глаза и с негодованием посмотрела на посмевшую отвлечь ее сестру. Но вот ее глаза
