– Позови мисс Брандт, – распорядился Пеппи.
Дворецкий вышел.
Пеппи и Лу оставили меня на середине помещения, а сами отошли к окну. Они шушукались там некоторое время, потом лошадиное лицо Лу расплылось в довольной усмешке.
– Не теряйте времени понапрасну, – сказал я, чувствуя, что угодил в западню. – У вас осталось всего тридцать пять минут на то, чтобы выдать мне Арим. Шутки в сторону. Козыри в моих руках. Отдайте мне эту девчонку, в противном случае пленка будет у Саммерса. Где она?
Пеппи покачал головой.
– Я не знаю, да мне и наплевать на это. Я предупредил тебя, чтобы ты не пытался вести двойную игру. Теперь ты за все заплатишь.
Дверь открылась, и на пороге появилась мисс Брандт. Она смотрела на меня, как тигр на свой законный обед.
– Я хочу заставить этого типа говорить, – сказал Пеппи. – Я подумал, что тебе будет приятно над ним слегка поупражняться.
Лидия улыбнулась.
– Да. Это доставит мне большое удовольствие.
– Что ты собираешься сделать с ним? – спросил Пеппи.
– Хочу проделать небольшой эксперимент. В последний раз он у меня сорвался.
Пеппи пожал плечами.
– Она уверяет, что сможет удалить веки раскаленным ножом, – объяснил он Лу задумку своей секретарши. – Я же утверждаю, что ей это не удастся.
Лу усмехнулся.
– Пусть попытается. Какое нам дело до глаз этой сволочи.
Я вспотел от ужаса.
Лу подошел к двери и позвал двух громил, что были в кабинете Мэддокса.
– Свяжите его, а если он станет вырываться, дайте по черепу!
Прежде чем я успел среагировать, люди Крюгера накинулись на меня, как цепные псы. Мне все же удалось врезать в глаз ближайшему из негодяев, но это был последний мой подвиг. «Кольт» Лу обрушился мне на затылок.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что привязан к стулу, как в номере Гарри Гудини.
Пеппи посмотрел на часы.
– Времени не так много, – посетовал он.
– Это недолго, – утешила его Лидия, нагревая конец ножа на спиртовке. Она оглядела меня, не скрывая злорадного торжества. – После этого ты вряд ли уже сможешь пойти на любовное свидание.
– Будьте же благоразумны, – нервно проговорил я. – Зачем вам проделывать надо мной такие ужасные эксперименты.
Она некоторое время изучала нож, затем подошла ко мне.
– Ты ничего не почувствуешь, – сказала она. – Я уже имею некоторый навык в подобных вещах, так что, если будешь сидеть неподвижно, может быть, и сохранишь зрение. – Ее лицо было бледным и неподвижным, и ее явно забавлял мой испуг.
Пеппи напомнил мне:
– Будешь говорить?
– Буду, – сказал я, отклоняя голову от ножа.
– Где пленка?
Я сообщил ему адрес Гарриэт.
– Едем туда, – сказал Пеппи Лу. – У нас имеется еще десять минут.
– Подождите! – крикнул я, видя, что они направились к двери. – Не оставляйте меня с этой дамой. Она и впрямь может проделать этот жуткий эксперимент надо мной.
Пеппи остановился и улыбнулся.
– Можешь быть спокоен на этот счет. Это отучит совать нос не в свои дела. – Потом он обратился к Лидии: – Когда окончишь, скажи Тони, чтобы он бросил то, что останется от этого фотолюбителя, в реку.
Она кивнула.
– Мы ненадолго, – сказал Пеппи, и они вышли, оставив меня с глазу на глаз с Лидией.
Я понял, что лишаюсь последней надежды на спасение. Я попытался порвать связывающие меня путы, но эти негодяи знали свое дело. Мне осталось лишь беспомощно наблюдать за манипуляциями Лидии.
Она была сумасшедшей, конечно. Нужно окончательно выжить из ума, чтобы решиться на такое.
– Прекрасно, – удовлетворенно сказала она. – Все готово. Я советую сидеть неподвижно, если хочешь сохранить глаза. Я действую быстро и не буду особо церемониться, если мне мешают.
Я верил ей.
Она подошла ко мне и вцепилась своими длинными пальцами мне в волосы. Я опустил подбородок на грудь, чтобы помешать этой садистке добраться до моих глаз.
– Не усложняй мне задачу, – прошипела она, оттягивая мою голову за волосы, словно намереваясь сорвать скальп.
Оскалив зубы, она вдруг уколола мне ухо ножом. От неожиданности я испустил вопль и в следующее мгновение обнаружил, что смотрю в потолок. Лезвие ножа блеснуло в нескольких сантиметрах от моих глаз.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла Арим. Лидия выпустила мои волосы и отступила на шаг. Некоторое время Арим недоуменно рассматривала меня, потом перевела взгляд на Лидию. Будь я свободен, я бы расцеловал мою спасительницу.
Лидия первой нарушила молчание.
– Чего ты хочешь? – угрюмо спросила она. – Убирайся!
– Что это она собирается делать? – спросила Арим, сузив глаза. – Что случилось, Росс?
– Она собирается немножко подправить мое лицо. Это старинный обычай их семьи.
– Она? – Арим положила перчатки и сумочку на стол, затем медленно сняла шляпу. – Пока я стою на двух ногах, этого не будет.
– Убирайся вон! – яростно выкрикнула Лидия. – Я не потерплю, чтобы мне мешали. Уходи и жди Пеппи. Я сама займусь этим мальчиком!
– Он мой, – заявила Арим, направляясь к Лидии. – Никто другой не смеет его касаться.
Лидия прыгнула на нее с ножом.
Я предупреждающе заорал, но в этом не было необходимости. Арим и сама прекрасно умела постоять за себя. Она просто исчезла в клубах белого дыма.
Лидия остановилась, вскрикнув от ужаса. Она принялась озираться вокруг, готовая к нападению в любой момент.
За ее спиной огромная ваза с цветами поднялась сама собой над столом. Короткий полет в воздухе, и она обрушилась на голову Лидии. Как сноп, Лидия повалилась на пол, а ваза разлетелась на сотню кусков.
– Так-то лучше, – проговорила невидимка голосом Арим. Невидимые руки собрали цветы и возложили на грудь Лидии. – Теперь осталось только соорудить деревянную накидку, – добавил тот же голос. В следующее мгновение Арим появилась вновь. – Но у меня нет времени заниматься этим.
– Я не привык к твоим фокусам с появлением и исчезновением, – сказал я, ошеломленно глядя на Лидию.
– Тебе не понравился мой номер? – недоуменно спросила моя спасительница.
– Я нахожу его очень занятным, но вряд ли смогу вынести такое еще раз. И потом, меня же надо освободить.
– О нет! Вначале я с тобой поговорю.
– Но у нас нет времени! Пеппи вернется с минуты на минуту.
Она равнодушно пожала плечами.
– Вот это меня совершенно не волнует, – ответила она, обвивая руками мою шею. – Мне ничего не стоит проделать тот же фокус с ним и его людьми.
– Арим, оставь меня, – попросил я ласково. – Нужно кое-что для меня сделать.
– Знаю, но вначале ты должен меня выслушать. – Она села ко мне на колени и принялась дуть в ухо. Я никогда не любил подобных нежностей, но у меня просто не было времени объяснять ей это. – Ты должен на мне жениться.
Я пораженно уставился на нее.
– Что? Что ты мелешь? – сердито сказал я. – Сейчас не время для шуток!
– Ну нет! Я не шучу. Я даю тебе право выбора: или ты женишься на мне, или я оставляю тебя Пеппи.
– Я собираюсь жениться на Мире, – сказал я, попытавшись оттолкнуть навязчивую красотку. – Будь благоразумной. Мира очень больная. Она нуждается в твоей помощи. Ты должна ей помочь.
– Мне известно об этом, – небрежно бросила Арим. – Я ведь только что от нее. Зная о том, что здесь происходит, она попросила меня прийти к тебе на выручку. Я поставила условие: Мира должна отказаться от брака с тобой. Даже если и удастся ее спасти, замуж за тебя выйду я.
– Я никогда не пойду на это, – сказал я, отказываясь верить тому, что слышали мои уши. – Что за гнусная сделка у меня за спиной! У тебя что, стыда нет?
– Ни капельки, – ответила Арим, прижимаясь своей щекой к моему лицу. – Если ты не согласишься на мое предложение, я тебя покину здесь. Ты останешься в руках Пеппи и вряд ли сможешь рассчитывать на снисхождение. И я оставлю Миру с ее печальной судьбой.
Я глубоко вздохнул.
– Ты не сделаешь это. Не тот случай. Твоим супругом я буду пару дней, самое большее – неделю. За кого ты меня принимаешь – за мышь?
Я заметил тень тревоги в ее глазах.
– Неужели ты меня не любишь? – Она начала ласкаться ко мне.
– Как любить, если у тебя все отрицательные качества Миры! И ты от них никогда не избавишься.
– Но я, думаю, смогу быть очень милой с тобой, – сказала она, строя мне глазки.
И вдруг меня осенило:
– Я согласен, но при одном условии.
– Какое условие? – недоверчиво спросила она.
– Ты возвращаешься в тело Миры, и тогда я смогу жениться на вас обоих.
– Нет, – запротестовала Арим. – Я хочу иметь собственное тело.
– Но ты же никогда не будешь счастливой в таком случае, – заявил я с уверенностью. – Если ты не захочешь объединиться с Мирой, то одна мне не нужна.
Она начала расхаживать по гостиной.
– Как ты не можешь понять, насколько это важно для меня. Сейчас я вольна делать все, что пожелаю, идти, куда вздумается, любить то, что захочу.
