— Кто вы? — прохрипел Никколо.
— Я ищу графа де ла Валля, — ответил человек ледяным, как сама смерть, голосом.
— Я не видел его нынче, — пробормотал Никколо, хватаясь за рукоятку парадной шпаги.
— Верно, ведь сегодня члены клуба не собирались! Подумать только, что вам, свиньям, не удалось обесчестить еще одну несчастную девушку!
— Кто вы! — снова взвизгнул Никколо. — Я ничего не знаю!
Он неуклюже повернулся и побежал к пристани. Но незнакомец не отставал, и вскоре стальные пальцы впились ему в плечо. Никколо попытался сорвать маску с его лица, но, получив увесистый удар кулаком в челюсть, рухнул на колени, пронзенный невыносимой болью. Голова кружилась.
— Ты, жалкий ублюдок! Где граф? — Никколо тупо уставился на мужчину. — Королева скоро узнает правду о стае шакалов, к которой ты принадлежишь, — хрипло продолжал незнакомец. — Твой бесценный граф привел вас на плаху!
Никколо не мог шевельнуться от страха.
— Я вам не верю! — вскричал он. — Эрве не стал бы… — Он осекся, но тут же выпалил: — Я скажу вам имена других членов, если освободите меня!
— Трусливая свинья! — произнес закутанный в черное человек. — Последний раз спрашиваю: где граф?
— Не знаю! — взмолился Никколо. — Кто вы? Незнакомец рассмеялся, и Никколо, вскочив, выхватил шпагу.
— Я убью тебя!
Мужчина последовал его примеру и издевательски поманил Никколо пальцем.
— Подойди, мой храбрый петушок!
Никколо с яростным воплем ринулся на врага, но тут же понял, во что ввязался. Противник легко, словно танцуя, уворачивался, и смертельное острие уже успело разорвать рукав Никколо. Он пытался отпрянуть, но холодная сталь сверкала перед глазами, не давая отступать. Острая боль пронзила живот. На панталонах расплылось красное пятно.
Никколо сделал отчаянный выпад, но соперник играючи отбил его и вонзил шпагу ему в плечо. Мужчину затрясло от боли и ужаса. Он как подкошенный свалился в дорожную пыль и зажал рану, чувствуя, как сквозь пальцы просачивается липкая жидкость.
— Не убивай меня, — прошептал он. — Я ничего не знаю.
Незнакомец сунул шпагу в ножны и отступил.
— Такой слизняк, как ты, не достоин умереть от моей руки, — бросил он.
Откуда-то послышались шаги, и Адам обернулся.
— Оставляю вас королевской полиции, синьор, — сказал он и растворился во мраке.
Адам поспешно спрятался в тени и прижался к стене дома. И так, Даниеле был прав. Глупец не постеснялся вернуться в свое логово.
Эрве тихо выругался, стараясь вставить ключ в замочную скважину. Адам бесшумно шагнул к нему. Дом был погружен в темноту, если не считать неясного мерцания свечи в гостиной. Адам осторожно выпрямился и приоткрыл дверь. Повсюду царило молчание. Он тихо переступил через порог.
— Пьетро! — Эрве обернулся, сжимая рукоятку шпаги. — Вы испугали меня, друг мой. Я рад, что вы пришли. Хотел предупредить вас об опасности.
— Опасность грозит не мне, Эрве, — улыбнулся Адам, — а вам.
Граф подошел к буфету и налил себе бренди.
— Вы говорите загадками, друг мой, а у меня нет времени их разгадывать. Как только я соберу… некоторые сувениры… сразу же отплываю во Францию.
— Значит, вас привела назад алчность, граф. Не слишком мудрый поступок, знаете ли.
— Вероятно, вы правы, — согласился Эрве, одним глотком осушив содержимое рюмки. — Если хотите, можете ехать со мной. Будем сражаться за нашего императора.
— Но мой путь лежит не во Францию, — мягко ответил Адам.
— Эта курочка вас здесь удерживает? Возьмите ее с собой. Станем делить ее прелести и забавляться ею поочередно или вместе, ведь теперь вы наконец научили ее, как ублажить мужчину. — Он безразлично пожал плечами. — Возможно, я даже женюсь на ней.
— Вы и пальцем не коснетесь ее, Эрве. Ну а теперь я должен узнать правду — где Арабелла Уэллз?
Светлые брови Эрве вопросительно взлетели вверх.
— Вы так непостоянны, Пьетро. Но, боюсь, должны забыть эту красотку. Сомневаюсь, что мы увидим ее когда-нибудь.
— Но она нужна мне, Эрве, — настаивал Адам. — И вы скажете, где она.
Граф, расслышав зловещие нотки в голосе маркиза, подозрительно прищурился.
— К сожалению, сейчас я не могу спокойно беседовать с вами, Пьетро. Если вам нужна девушка, придется отплыть в Оран. Она была отослана туда в чей-то гарем. Это все, что я знаю.
Адам затаил дыхание. В этом деле, так или иначе постоянно присутствуют берберские пираты. При чем тут эти дикари?
— Кто послал туда Арабеллу? Графиня ди Роландо, ваша любовница?
— У меня нет ни времени, ни желания рассказывать вам.
Адам невозмутимо вынул шпагу из ножен.
— Не будьте таким скрытным, граф. Предлагаю развязать язык. Немедленно.
— Что с вами? Лишились рассудка? — разозлился Эрве.
— Нет, граф. Видите ли, Арабелла Уэллз — моя сестра.
— Ваша…
Граф замер, вне себя от ярости. Сначала эта мерзкая тварь графиня, теперь этот человек! Оба предали его!
— Негодяй! — прорычал он, выхватывая шпагу.
— Нет, — мрачно улыбнулся Адам. — Негодяй не я. Не я заманил глупых мальчишек и заставил их изменить родине. Перед вами, граф, англичанин, презирающий вашего драгоценного императора.
Эрве метнулся к столу и уже почти схватил лежащий на нем пистолет, но тут перед глазами его сверкнула сталь, и оружие с грохотом упало на пол.
— Граф, попытайтесь хотя бы раз в жизни сражаться честно!
— К бою! — прошипел граф, отскакивая и становясь в позицию.
Эрве по праву мог считаться грозным противником, но ярость, застилавшая ему глаза, не давала сосредоточиться. Адам ловко парировал каждый выпад. На лбу графа выступили крупные капли пота. Впервые он ощутил нечто вроде холодного страха, ледяными клещами сжавшего желудок. Он выругался, попробовал применить удар, которому когда-то научил его один наемный убийца во Франции, но англичанин невозмутимо отвел от себя гибель встречным выпадом; острие шпаги скользило по клинку Эрве, пока противники не оказались в нескольких дюймах друг от друга, сплетенные в смертельных объятиях.
— Это графиня, не так ли, Эрве?
— Да, грязная тварь! — прохрипел граф. — Но больше ты ничего не узнаешь!
Он рванулся вперед, освобождая шпагу, и свободной рукой смахнул со лба соленые капли, но тут, к своему удивлению, понял, что англичанин не нападает, лишь зловеще улыбается.
— Подойди же ко мне, — издевательски бросил Адам. — Я не преследую трусов.
Эрве забыл об осторожности. Он рассмеялся, ринулся на Адама, и их шпаги снова скрестились с оглушительным звоном. На этот раз англичанин не отступал, и Эрве неожиданно ощутил слабый укол в грудь. Время, казалось, остановилось. Граф изумленно смотрел на алое пятно, быстро расплывающееся по белой ткани сорочки. Он увидел нежное лицо матери, искаженное болью, в тот момент, когда она умирала. Потом все погрузилось во мрак.
