— Подойди же ко мне, — издевательски бросил Адам. — Я не преследую трусов.
Эрве забыл об осторожности. Он рассмеялся, ринулся на Адама, и их шпаги снова скрестились с оглушительным звоном. На этот раз англичанин не отступал, и Эрве неожиданно ощутил слабый укол в грудь. Время, казалось, остановилось. Граф изумленно смотрел на алое пятно, быстро расплывающееся по белой ткани сорочки. Он увидел нежное лицо матери, искаженное болью, в тот момент, когда она умирала. Потом все погрузилось во мрак.
— Мисс Линдхерст здесь, милорд. Ее привел Винченцо. Она в библиотеке.
Адам недоуменно уставился на своего камердинера, но тут же кивнул.
— Позаботьтесь о том, чтобы нам не мешали, — резко приказал он.
— Как будет угодно, милорд.
Адам вошел в библиотеку и захлопнул за собой дверь. Рейна быстро обернулась. Капюшон черного плаща свалился, открыв копну рыжевато-золотистых волос.
— Итак, — довольно спокойно сказал он, — несмотря ни на что, ты снова явилась.
— Не одна, Адам. Я заставила… то есть Винченцо привел меня.
— Арабелла похищена, — продолжал он, не обращая внимания на слабые попытки Рейны оправдаться. — Я лично предупредил твоего отца о необходимости охранять тебя. Однако ты посмела ускользнуть и не подумала о том, что Винченцо не смог бы отбить тебя у полудюжины вооруженных негодяев и только потерял бы жизнь, защищая глупую девчонку.
— Но я должна была повидать тебя, Адам. Отец ничего не пожелал объяснить.
— Отцу следовало бы запереть тебя в твоей же спальне, — холодно перебил Адам, шагнув к ней.
Рейна поспешно отпрянула, и он, ошеломленный, увидел ужас в ее глазах. Адам протянул к девушке руки.
— Прости меня, любимая, — прошептал он. — Я никогда не причиню тебе ни боли, ни зла.
Рейна, тихо всхлипнув, бросилась ему на грудь. Несколько мгновений Адам не мог заставить себя поднять руки. Но, почувствовав, как дрожит ее худенькое тельце, крепко обнял девушку.
— Прости меня, — повторил он. — Так много всего стряслось за последнее время. Поверь, мне в голову бы не пришло задать тебе трепку.
— Пожалуйста, не нужно, — попросила Рейна, отстраняясь, чтобы видеть его лицо. — Ты узнал что-нибудь о судьбе Арабеллы?
— Да. Мне известно, куда ее везут и кто велел ее похитить.
— Граф де ла Валль?
— Он был жалким глупцом.
— Был?
Адам на мгновение закрыл глаза и снова увидел потрясенное лицо Эрве.
— Да, он мертв.
— Ты… ты убил его?
Он расслышал в голосе Рейны страх и неверие. Насилие всякого рода было до сих пор ей неведомо.
— Да, любимая. Но я должен вернуть тебя домой. Арабеллу отправили в Оран. Я отплываю завтра утром на «Малеке».
— Это опасно, ведь правда?
— Не знаю, — честно признался Адам. — Я приеду за тобой, когда все будет кончено.
— Это граф отослал ее туда?
— Нет. Графиня ди Роландо. Теперь я уверен, что отец знает ответы на все вопросы. Ты скорее всего увидишься с ним, когда он приедет в Неаполь. Узнав обо всем, что произошло, он, конечно, последует за мной на одном из своих судов.
Адам устало покачал головой.
— Какое странное совпадение! Найми я «Малек» чуть пораньше, уже узнал бы все о графине. Видишь ли, она наняла этот корабль несколько месяцев назад и только сегодня прислала капитану записку, в которой сообщила, что больше не нуждается в его услугах.
Помедлив немного, он прошептал, скорее себе, чем Рейне:
— Она чертовски умна. На ее месте я бы отправился на север, в другой порт, а уж оттуда бы спасался бегством.
Рейна на секунду оцепенела.
— Я поеду с тобой, Адам.
Адам улыбнулся. В полумраке блеснули белые зубы.
— Ты с каждой минутой все больше становишься похожа на Арабеллу, любимая. Но нет, родная, ты останешься здесь, в Неаполе, под крылышком у родителей.
— Я не стану спорить, если ты меня поцелуешь.
И Адам, чтобы закрыть ей рот и отвлечь от мятежных мыслей, сделал то, что показалось ему самым уместным: приподнял подбородок Рейны и наклонил голову. Девушка обвила руками его шею. Адам ощутил, что если немедленно не остановится, он возьмет ее снова, и будь что будет. Он попытался оттолкнуть ее, но Рейна не отпускала его и тихо застонала, почти не отнимая губ. Неожиданно все события последних дней вихрем пронеслись у него в мозгу — предательство, смерть, любовь. Он ведь может никогда больше не увидеть Рейну. И Адам начал лихорадочно расстегивать ее корсаж. Рейна помогала ему, тяжело дыша, стараясь побыстрее шевелить ставшими вдруг непослушными пальцами.
Адам встал над ней, неотрывно наблюдая, как отблески света играют на белоснежной коже.
— Ты так чертовски прекрасна, — прошептал он и, подойдя к двери, повернул ручку замка, а потом поспешно сбросил свою одежду на пол.
Он подошел к дивану, опустился на колени и замер, увидев ее глаза, светившиеся безграничным доверием и любовью. Наконец, он лег рядом и осторожно привлек ее к себе. К его безумному восторгу, Рейна закинула на него ногу, прижимаясь еще теснее. Адам уткнулся лицом ей в шею, нежно лаская губами то местечко, где под тонкой кожей бился пульс. И внезапно испытал страх. Боязнь неведомой опасности, что ждала впереди. Неужели он потеряет Рейну, их счастье, будущую жизнь вдвоем до самой смерти?!
Он быстро возлег на нее и припал к губам. Рейна на мгновение застыла, словно ошеломленная его неумолимой силой, но, тут же интуитивно почувствовав, как нужна ему в этот момент, позволила осыпать себя исступленными поцелуями. И когда он навис над ней, широко, покорно развела бедра. Однако Рейна не была готова к его вторжению, и при первом же толчке издала тонкий пронзительный крик.
Адам оцепенел.
— Боже мой, Рейна, я не думал… — простонал он. — Прости.
Он попытался отодвинуться, но Рейна сцепила руки у него за спиной, прижимая к себе.
— Нет, любимый. Все хорошо, Адам. Все хорошо.
При этих тихих словах что-то взорвалось в Адаме, и он неистово ворвался в нее, будто желая утвердить свою власть над ней самым примитивным, самым древним способом. Его безумная, алчущая, горячечная страсть вызвала в Рейне ответный жар, и она снова вскрикнула, но на этот раз не от боли, и резко подалась вперед, чтобы встретить его на полпути. Как будто сквозь сон она услышала свои стоны наслаждения, почти заглушавшие его прерывистое дыхание, ощутила, как открывается для него, как нарастает напряжение, пока не поняла, что больше не владеет собственным телом и словно стоит над бездной. Он вторгался в самую сердцевину ее существа, и Рейна в беспамятстве билась под ним, вонзая ногти ему в спину, стискивая так, точно боялась рассыпаться, если он оставит ее сейчас. Внезапно тело ее напряглось, сжалось, и Рейна обхватила ногами его талию, пытаясь удержать в себе, но, не сумев остаться спокойной хотя бы на миг, судорожно выгнула спину.
