в несколько тонн. — Твой уровень магии выше, чем у некоторых императоров! Я хочу, чтобы ты заполучил нам земли с колыбелью миров и подчинил себе остальных духов стихий!
Глава 21
К утру снежная буря закончилась. Город укрыло сугробами чуть ли по пояс взрослому человеку. Расчистки дорог проводились медленно. Но зато выглянуло солнышко. Проснулся я рано, почувствовав, как Тэймэй выскользнула из моей постели. Ночевали мы вместе, обошлось без эротических фантазий и уж тем более без приставаний с моей стороны, ведь, скорее всего, девушке предстояло использовать собственную невинность во благо клана.
Как оказалось, «рано» было не только по нашим меркам, Света со Славой и Ксения ещё не спускались, вылет планировался к обеду, поэтому все использовали возможность отоспаться в мягких постелях по максимуму.
Завтрак проходил в тишине, я пил кофе, а иллюзионистка предпочла чай и лёгкие закуски. Внезапно за окном послышался свист, крики и подбадривания. Я выглянул в окно. Кровники вытоптали в сугробах импровизированную площадку и занимались рукопашным боем. Исключений не было, в пары вставали и магички. Магию использовать запрещалось. Проигравшим считался тот, кого выкинули за пределы площадки. Схватки проходили быстро, каждая не дольше пары минут. По истечении этого времени кто-нибудь, да оказывался в сугробе под смех товарищей.
Киртас, Нарва и Кирана в меховых безрукавках и длинных штанах наблюдали за тренировкой бойцов. Их босые ступни зарывались в пушистый снег, словно в песок. Да и в целом они выглядели словно отдыхающие на пляже. Вот уж кому такая погода была исключительно в радость. Когда единственным некупанным в снегу остался Борзый, Кирана вызвалась встать с ним в пару.
Тут же последовал запрос от Михаила по кровной связи:
— Я могу искупать вашу сестру в сугробе? Она вышла на спарринг против меня.
— Хэх, попробуй! — дал я добро, но что-то мне подсказывало, что звание охотников в их мире тоже дают не за красивые глаза.
Что интересно, последовал запрос и от Кираны:
— Я могу искупать твоего командира в сугробе? Или не стоит подрывать его авторитет?
Я рассмеялся. Какие все мнительные и тактичные вдруг стали. Тильды на них нет, та сначала бы набила лицо, а потом притворно сокрушалась, что, дескать, не знала, она не виновата, и оно само так вышло.
— Купай! Только целым оставь, а то у нас есть свои лекари, но всё же…
Кирана согласно кивнула и отсалютовала мне в окно. Борзый сделал тоже самое, и бой начался. Это было что-то совершенно иное, не похожее на все видимые мною техники. Я даже потянулся за очками Инари, предполагая использование Кираной магии, но нет. Магия клубилась вокруг охотницы, но это было нечто спокойное, словно вторая кожа или естественный слой.
Противники кружили по площадке, примеряясь друг к другу. А затем никто не понял, что произошло, но Борзый уже вылезал из сугроба, отфыркиваясь от набившегося в рот снега. Он ошарашенно взирал на охотницу, которая за один удар сердца отправила его навылет.
— Победа присуждается Киране, охотнице Третьей реки! — прокричал кто-то из кровников, и раздались аплодисменты. — Желает ли командир реванш?
Борзый кивнул и снова встал напротив девушки. Глаза его сузились, а крылья носа затрепетали. Он стал похож на охотничьего пса, принявшего стойку.
В этот раз он продержался три такта сердца, единожды отклонив корпус от смазанной тени, бывшей Кираной, и всё равно оказался в сугробе.
Девушка подала ему руку, помогая выбраться из сугроба.
— Как ты это сделала? Магия запрещена в поединке, — напомнил кровник, ошеломлённо поглядывая на охотницу и отряхиваясь от снега.
— Это не магия, — по-доброму улыбнулась Кирана, — это другой уровень восприятия. Для вас снег — препятствие, преграда, помеха. Для нас — помощник. Там, где вы неуверенно стоите на ногах, сдерживаете себя, чтобы не поскользнуться, мы плывём, используя инерцию. Он же и подсказывает мне, что и когда ты сделаешь, — она обернулась к родителям, — покажете?
Нарва и Киртас, босые, вышли в центр площадки, Кирана же с Борзым отошли в сторону. Не дожидаясь отмашки, пара бойцов практически растворилась в снежных вихрях. Это было похоже на танец двух духов, облачённых в белоснежные хлопья льда и снега. Я выпустил дар наружу и с удивлением осознал, что не ощущаю биения сердец и тока крови там, где сражались сейчас жители Восьмиречья. Они словно исчезли. Бой продолжался минут пять, за это время бойцы несколько раз нарочито замедлялись, словно специально показывая, что они всё ещё в кругу и всё ещё соперничают. Зрелище было неимоверно прекрасное, но меня оно наталкивало на одну простую мысль: если бы на нас напал отряд подобных воинов, нас не спасли бы даже маги.
— Всё верно, — отозвалась Кирана, словно подслушав мои мысли. — Мы сильны единением со стихиями, а ваша сила в разнообразии техник и магий.
— Нам есть чему поучиться друг у друга, — признал я очевидное. К тому моменту Нарва и Киртас остановили бой, пожали друг другу руки и совсем по-детски прыгнули в ближайший сугроб.
Я смотрел, как они счастливо барахтаются в снегу, и думал о том, что этим людям дано жить мгновением, любить и радоваться, дышать полной грудью, получать удовольствие от жизни. Мы же погрязли в условностях, интригах и проблемах.
Тэймэй осторожно прикоснулась к моей ладони:
— У тебя тоже будут такие моменты. Не растеряй тех, с кем захочешь их разделить.
Она ушла готовиться к отъезду, а я криво улыбнулся ей вслед. Легко сказать: «Не растеряй!»
К себе не привяжешь, а удерживать против воли — путь в никуда.
Прощание вышло неординарным. Тэймей подставила лоб для поцелуя и в свою очередь склонилась над моей ладонью, обозначая поклон. Вот только мой дом покидала не Тэймэй Инари, а безликая незнакомка в сером дорожном плаще, скрывающем абсолютно непритязательные одежды. Заметив моё удивление, иллюзионистка по связи прокомментировала:
— Так будет безопасней.
— Помни, что ты мне обещала, — напомнил я ей про клятву.
Девушка кивнула и отправилась к снегоходам. Ксения чмокнула меня в щёку, поблагодарив за гостеприимство, и ушла вслед за азиаткой, а Слава и Света прощались последними.
— Сообщи, когда будет что-то известно по операции… и не затягивайте, — будущий шурин покосился на Нарву, намекая на скорое ухудшение её состояния.
Света же, никого не стесняясь, обняла меня и крепко поцеловала.
— Ты не будешь против, если мы с Андреем наведаемся к тебе в гости в Хмарёво? — лекарка смотрела чуть заискивающе, ожидая моего ответа. На самом же деле она выясняла столь шаткую грань появившегося между нами доверия. Зная, что мои земли относятся к режимным объектам, она спрашивала разрешения их посетить. Умница. И это с учётом уже данной клятвы высшего приоритета о неразглашении.
— Не буду, — с улыбкой согласился я, — только предупреждай,
