А вот мне ни за что не уснуть этой ночью. И дело не в нервах на этот раз…
Отклеиваюсь от двери, прохожу к шкафу. Избавляюсь от джинсов и футболки, достаю с полки пижаму — шорты и майку с мультяшным персонажем Чебурашкой. Шесть лет назад у меня была такая же пижама и сегодня в принесённых Машей пакетах, я нашла эту — почти точную копию.
Оторвав бирки, примеряю вещь. Она сидит на мне идеально. Ткань мягкая и удобная, а Чебурашка нарисован почти так же, как и на моей старой пижаме.
В комнате достаточно светло, от фонарей с улицы. Я встаю перед большим зеркалом, встроенным в шкаф, и расчёсываю волосы пальцами.
Конечно я изменилась за шесть лет. Стала старше. Вот только опыта с мужчинами у меня по-прежнему ничтожно мало. Моим первым был Спартак. А за все годы жизни с Андреем, у нас была близость всего один раз, и это было ужасно. Он практически взял меня силой…
Нет, стоп!
Мотаю головой, избавляясь от этих воспоминаний. Не хочу думать об Андрее, надеясь — теперь он моё прошлое.
Отвернувшись от зеркала, приближаюсь к кровати и присев на самый край, осторожно подтягиваю одеяло повыше, укутывая дочку. Целую её в щёчку и сразу поднимаюсь, чтобы не разбудить.
Медленно пересекаю комнату, выхожу за дверь и вижу Тайсона. Похоже Спартак с ним уже погулял, и пёс не изменяя старым привычкам забегает в спальню и забирается под кровать, с той стороны где спит Алиса — его маленькая хозяйка и друг. Я улыбаюсь глядя на эту идиллию.
Закрыв дверь, почти на цыпочках иду по коридору в гостиную… И замираю на пороге при виде чемпиона.
Спартак уже снял футболку. Его мыщцы блестят и перекатываются в тусклых лучах потолочной подсветки. Мужчина выглядит просто потрясающе. И пока, он не видит меня, притаившуюся в тёмном коридоре.
И мне нужно уйти отсюда. Дать Спартаку отдохнуть, приготовиться к завтрашнему дню…
Трусиха…
И лгунья. Потому что лгу сама себе, придумывая причины уйти.
Спартаку не нужен отдых, в нём столько силы, что хватит на всех нас!
И пока я в нерешительности остаюсь на месте, он резко разворачивается. Может почувствовал мой взгляд на своём теле, или с самого начала знал, что я здесь стою. Моё лицо начинает пылать, а сердце ухает в груди, от ответного взгляда Спартака, проходящегося по принту "Чебурашки".
— Я… Это… — начинаю задыхаться от страха. — Я… подумала…
— Что мы можем посмотреть фильм, — помогает он найти причину моего появления здесь.
— Да, фильм, — киваю с облегчением и благодарностью.
Остаюсь топтаться на месте, не решаясь войти в комнату. Спартак запускает руку в карман штанов и достаёт свой телефон.
— Тогда, давай выберем фильм, — лукаво улыбается, но улыбка не касается его глаз. Они становятся почти чёрными и засасывают меня словно омуты. — Иди ко мне, Тась. Я тебя не обижу.
Я делаю шаг вперёд, потом ещё один. Меня немного трясёт, а ноги становятся ватными и негнущимися. Спартак протягивает руку, за которую тут же хватаюсь. Он сам тянет меня к себе поближе и когда наши тела соприкасаются, я вскидываю голову и глядя прямо в глаза мужчины, говорю шёпотом:
— Я знаю, что ты меня не обидишь. Я тебе верю.
Бонус
Спартак резко разворачивается… Может почувствовал мой взгляд на своём теле, или с самого начала знал, что я здесь стою. Моё лицо начинает пылать, а сердце ухает в груди, от ответного взгляда Спартака, приходящегося по яркому принту Чебурашки на моей пижаме.
— Я… Это… — начинаю задыхаться от страха. — Я… подумала…
— Что мы можем посмотреть фильм, — помогает он найти причину моего появления здесь.
— Да, фильм, — киваю с облегчением и благодарностью.
Остаюсь топтаться на месте, не решаясь войти в комнату.
Мы не были близки долгих шесть лет. А после нашего расставания, я лишь однажды была с мужчиной…
Спартак наблюдает за мной, словно удав за кроликом. Этот его взгляд… он будоражит настолько, что внизу живота всё сворачивается в тугой узел и ноет от желания.
Мужчина запускает руку в карман штанов и достаёт свой телефон.
— Тогда давай выберем фильм, — лукаво улыбается, но улыбка не касается его глаз. Они становятся почти чёрными и засасывают меня словно омуты. — Иди ко мне, Тась. Я тебя не обижу.
Я делаю шаг вперёд, потом ещё один. Меня немного трясёт, а ноги становятся ватными и негнущимися. Спартак протягивает руку, за которую тут же хватаюсь. Он сам тянет меня к себе поближе и когда наши тела соприкасаются, я вскидываю голову и глядя прямо в глаза мужчины, говорю шёпотом:
— Я знаю, что ты меня не обидишь. Я тебе верю.
Он ухмыляется, чем пробирает до новых мурашек.
— Веришь? Ты уверена? — словно специально нагнетает царящую атмосферу. Склонившись, шепчет напротив моих губ: — Я хотел тебя, долгих шесть лет, Тась… Представь, что я могу с тобой сделать?
Тягучая, будоражащая атмосфера, окутывает нас как паутина, и вот нам уже ни за что не выбраться. И мы оба не хотим выбираться.
Рвано дышу, от чего моя грудь резко поднимается и так же резко опадает. Громко сглатываю, облизываю пересохшие губы, но стараюсь говорить с вызовом:
— Всё, что угодно! Ты можешь сделать со мной всё, что угодно… но совершенно точно, не обидишь!
Замолкаю.
Спартак, резко втягивает воздух через нос и отвечает коротко:
— Ни за что!
И сразу накрывает мои губы в долгожданном поцелуе. Швыряет телефон на диван, освобождая руки. Крепко удерживает меня на месте, одной рукой обвив за талию, а вторую уложив на затылок.
Его губы такие мягкие, горячие… и родные, что мне нужно намного больше чем эта ночь, чтобы насытиться ими. Мне нужно больше, чем целая жизнь…
Он языком раздвигает мои губы и вторгается в рот. Мы стонем в унисон, когда наши языки встречаются, переплетаясь в
