отношения между мечами и заклинателями порой складывались довольно странные — от взаимовыгодного сотрудничества до откровенной ненависти. Отдельный разум и голос у клинка просыпались далеко не сразу, так что порой случалось так, что меч мог столетиями тихо презирать своего владельца. Были даже известны случаи, когда некоторые мечи, обретя собственную волю и возможность двигаться самостоятельно, тут же убивали своих хозяев.
Дандан уже давно заметила, что даже меч учителя его просто обожает. Впрочем, как вообще можно не любить Лань Веньхуа? Девочка искренне не понимала таких людей. И особенно этого мелкого идиота Шенли. Как можно быть настолько неблагодарным засранцем? Она часто пыталась вбить ему в голову хотя бы немного почтения на правах его шицзе, но у этого болвана была всего одна извилина, да и та — прямая. Из-за этого они часто с ним дрались, но заранее установили правила — по лицу не бить и одежду не рвать, чтобы учитель ничего не заметил. К счастью, Дандан пока выигрывала чаще, чем проигрывала, но ее невыносимый шиди постоянно улучшал навыки, так что ни на минуту расслабляться было нельзя.
Девочка шла неторопливо, иногда прикасаясь к тому или иному мечу и пытаясь почувствовать отклик, но все было глухо. Примерно шесть часов спустя она решила сделать небольшой перерыв и перекусить — не зря же учитель подготовил для нее еду. А потом опять продолжила путь. Под землей время отслеживать было сложнее, так что следующую остановку она сделала, только когда окончательно выбилась из сил.
Несколько часов медитации, и Дандан снова двинулась в путь. Постепенно она совсем потеряла счет времени, и даже не могла сказать, день сейчас или уже ночь. Да что там, она даже не знала, сколько суток уже находится под землей. Лабиринт петлял и разветвлялся, и, похоже, тут само время текло как-то не так.
И когда девочке уже начало казаться, что она обречена застрять здесь навечно, коридор перед ней вдруг задрожал и раздвоился, открывая еще один проход. Такого она еще не видела, поэтому тут же свернула в появившееся небольшое ответвление. Тут было мало мечей, но все они были довольно необычными — с эфесами странной формы или даже с волнообразно изогнутыми лезвиями. И среди них был один полностью белый, с гардой в форме крыла, и эфесом, украшенным крупными светло-голубыми камнями. Дандан сразу поняла, что это тот самый клинок, который она искала. Стоило лишь коснуться рукояти, как ее Ци свободно потекла внутрь, и лезвие тут же вспыхнуло завораживающим сиянием. Девочка благоговейно сняла меч со стены и залюбовалась. Она даже не ожидала, что ей может достаться что-то столь прекрасное и чистое, с ее-то ужасной родословной.
Дандан собиралась дать своему мечу какое-нибудь имя, созвучное с клинком учителя. Поэтому она решила назвать его Байсин — Белая звезда. И в обратный путь она пошла, освещая дорогу своим новым мечом, хоть в этом и не было особой необходимости.
Лабиринт, кажется, поменялся еще раз, и дорога к выходу заняла меньше часа, поэтому вскоре Дандан отворила дверь, ведущую наружу, и тут же прикрыла рукой глаза, отвыкшие от яркого света.
У дверей дежурил один из учеников пика мечей, он же и сообщил, что прошло всего три дня. Дандан удивилась, ведь ей показалось, что ее не было намного дольше. Впрочем, лабиринт вполне мог менять не только направления, но и время, девочка даже не удивилась бы, уж слишком это необычное место.
Ночная охота
Когда глаза привыкли к свету, Дандан тут же поспешила к учителю похвастаться своим новым мечом. Тот похвалил ее и наградил необычными лакомствами. Честно говоря, до того, как учитель начал ее выделять среди своих учеников, Дандан могла по пальцам сосчитать все случаи, когда ей перепадало что-нибудь сладкое. А сейчас она, кажется, перепробовала вкусностей больше, чем любая другая ученица Безмятежного ордена.
Но выяснилось, неожиданные подарки на сегодняшний день еще не закончились. Учитель достал стеклянную бутылочку с каким-то зельем и поставил перед ней.
— Я заметил, что ты совершенствуешься очень быстрыми темпами и решил, что тебе это понадобится. Здесь настойка корня Горецвета, она делает старше того, кто ее примет. Но тебе нужно будет немного снизить скорость духовного развития и сосредоточиться на совершенствовании тела, дабы организм мог приспособиться к быстрому росту. Потому что, как только ты достигнешь бессмертия, твое тело перестанет меняться, и никакое зелье этого уже не исправит.
— Учитель… — Дандан хотела поблагодарить самого прекрасного на свете человека, но горло вдруг сжал спазм, а из глаз сами собой хлынули слезы.
Учитель не просто обратил внимание на те ее жалкие причитания по поводу собственной неказистой внешности, он даже придумал, каким образом все исправить. Как в мире вообще может существовать кто-то настолько добрый и великодушный?!
— Ну, ну, — Вика достала платок и передала его расчувствовавшейся девочке, а потом погладила ее по голове.
Подождав, пока слезы немного утихнут, она пояснила, как правильно принимать зелье, и в особенности заострила внимание на опасности передозировки, а то знает она этих главных героев. Их хлебом не корми, дай только что-нибудь превозмочь и, как итог, перенапрячься.
— С утра одну каплю на стакан воды — этого вполне достаточно, чтобы ускорить взросление. И не больше! Потому что в противном случае начнутся всякие неприятные побочные эффекты — судороги в мышцах, повысится хрупкость костей, на коже появятся некрасивые растяжки. Еще могут возникнуть проблемы с суставами и позвоночником, и сильно испортится зрение, поэтому будь крайне внимательна!
Дандан пообещала выполнять все в точности по инструкции и, едва ли не подпрыгивая от радости на каждом шагу, поспешила в сторону общежитий. Наверное, хотела похвастаться всем своим новым мечом. Кстати, клинок выглядел так, словно прямиком из какого-то аниме сюда попал, впрочем, Вика бы не удивилась, если бы это действительно был плагиат. Да она сама, можно сказать, поспособствовала его увеличению в этом мире, потому что как раз заканчивала "Нефритовую книгу сказок". Для нее она пересказала самые известные сюжеты вроде "Рапунцель", "Спящей красавицы", "Белоснежки" и "Русалочки". Только не диснеевские версии, где все заканчивалось свадьбами и хэппи эндами, а мрачные, едва ли не средневековые версии про то, как из детишек чуть не сделали начинку для пирога, или как падчерица, вышедшая замуж за принца, приказала мачехе плясать в раскаленных железных башмаках, а наивная морская дева на рассвете обратилась в пену. В этом мире просто не поняли бы добрых всепрощающих принцесс, времена и нравы здесь были совсем не те, так что пришлось
