Английская история учит, что мужья царствующих особ не получают королевского титула. К примеру, Альберт, супруг королевы Виктории, был принцем-консортом. Хотя на сегодняшний день Филипп является самым старшим из живых праправнуков королевы Виктории, он считается всего лишь 496-м в очереди к трону, на котором сидит его жена.
Каково альфа-мужчине (а Филипп, несомненно, принадлежит к этому доминирующему и жесткому мужскому типу старой закалки) знать, что теперь ты — консорт, и должен оставить любимую военную карьеру, чтобы сопровождать правящую супругу на всех официальных мероприятиях, кроме, пожалуй, парламентских, и всегда стоять чуть позади ее? Даже фамилию свою детям не сможешь передать.
Чтобы успокоить самолюбие мужа, Елизавета II восстановила его титул принца — только теперь не греческий, а Объединенного Королевства — и пообещала полную свободу в решении семейных вопросов.
Филипп воспитывал Чарльза по-мужски. В результате получилась горечь на всю жизнь с одной стороны и недоумение — с другой: как может у мальчишки быть такая чувствительная натура? Сам Филипп, хоть и вырос в женском окружении, полагал, что настоящему мужчине обнаруживать свою слабость неприлично. Можно предположить, как он прореагировал на обвинения в неоправданной жесткости: «Нытье и чушь собачья!»
Возможно, его раздражала та легкость, с какой дети получили привилегии и блага. Он хотел, чтобы они смолоду прошли суровую жизненную закалку, как он. Но старший сын просто пошел не в него характером. Скорее дочь Анна своей решительностью под стать Филиппу.
В 1960 году, после большого перерыва, в королевской семье случилось прибавление — родился Эндрю, а через четыре года — Эдвард. Рождение младших детей подтвердило прочность брака, о котором в то время говорили всякое. Ходили упорные, подкрепляемые сенсационными статьями в таблоидах, слухи о супружеской неверности Филиппа и его более чем тесной дружбе с известными актрисами и дамами полусвета. Когда принц без супруги отправился в длительное плавание на яхте «Британия», чтобы навестить самые отдаленные уголки Содружества, это связали с семейными проблемами.
Но слово «развод» никогда не произносилось в отношении их брака. Возможно, Елизавета переняла от своей матери убежденность аристократок старой школы в том, что муж имеет право на подобные «шалости». Об этом можно только догадываться, потому что она не комментировала слухи о похождениях Филиппа. К тому же ею, сидящей на величайшем в мире троне, всегда руководило чувство долга и убежденность, что королева не имеет права разводиться.
Семейные передряги давно в прошлом. Сегодня перед нами убеленная сединами пара, прожившая вместе более шестидесяти лет, у них восемь внуков. Оба супруга в прекрасной физической форме, хотя возраст сказывается. Филиппу в последние годы пришлось пересесть с лошади в карету на традиционной церемонии выноса знамен Trooping the Colour, а королева потихоньку сокращает программу своих зарубежных визитов.
Филипп не кажется безупречным рядом со своей женой, но имеет репутацию активно работающего принца. Помимо официального сопровождения королевы в качестве консорта, он до сих пор участвует в более чем 800 общественных организациях Его любимые сферы — технология, экология и охрана животных.
Непонятно только, как ему удается выполнять многочисленные представительские функции — ведь он не выносит длинные речи и заседания. Совсем недавно, кстати, принц высказался по поводу предстоящих в 2012 году лондонских Олимпийских игр: «Церемонии открытия и закрытия должны быть запрещены — как абсолютная чушь!»
Скрытая боль принца Уильяма
Сыновья принцессы Дианы не плакали на ее похоронах.
На своей первой публичной фотографии, датированной июнем 1982 года, Уильям маленьким свертком лежит в отцовских руках. Сегодня он, Уильям Артур Филипп Луи Виндзор, обладатель громких титулов, самым главным среди которых может стать королевский. Его основными доходами пока остаются зарплата, небольшие регулярные суммы, получаемые от отца, и «скромная», по словам родственников, прибыль от материнского капитала. Голубая кровь сама по себе не означает богатства. Но в перспективе он очень богат.
Хотя в семье решили, что большую часть капиталов получит Гарри, Уильям как первенец унаследует замки, поместья, титулы. Вот пример того, что ему отойдет. Из недвижимости — дом на шикарной торговой улице Лондона Риджент-стрит, из предметов искусства — шестьсот рисунков Леонардо да Винчи, входящих в королевскую коллекцию, которую специалисты оценивают в 22 миллиарда долларов, из личных вещей королевы Елизаветы — ее меха стоимостью 1,6 миллиона долларов, драгоценности — 100 миллионов долларов. И ему достанется важнейший трон в мире.
Уильям не является пока наследником трона первой очереди и осознает, что у него есть десять, двадцать, а может быть, и тридцать лег для раздумий и поиска собственного пути. Ничто не гарантирует ему личного счастья и покоя. То, что осталось бы в рамках обычной семьи — сложные моменты взросления, интимная жизнь родителей, подробности взаимоотношений, в его случае рано или поздно выносится на суд общественности. Но от этого судьба Уильяма, так же как судьба его брата Гарри, не кажется менее сказочной.
На золотой тарелке
К их услугам замки, дворцы, поместья всей Британии и четыре королевские резиденции в Лондоне, в том числе Кенсингтон, Сейнт Джеймс, Букингемский дворец, где в детстве мальчики играли в пожарников на действующих моделях пожарных машин.
Когда Уильяму было всего два года, он получил в подарок миниатюрную версию «ягуара», титульной машины королевской династии. Позже в распоряжении наследников оказался гараж элитных автомобилей, «бентли» и «ренджроверов», с водителями впридачу.
Но несмотря на доступ к дорогим лимузинам, братья предпочитали водить «Фольксваген-Гольф». Уильям носился на нем по сельским дорогам в Хайгроув, слушая диски с Эминемом. Хотя королева Елизавета запретила внукам проигрывать матерные песни в дворцовых помещениях, это не мешало принцам заказывать самые дорогие билеты на концерты любимого рэппера, которые он и только смогли найти в Интернете.
Для пеших прогулок их королевских высочеств лучшие обувщики из John Lobb Ltd шьют обувь, сверяясь с личными мерками. Персональные колодки Уильяма и Гарри хранятся в мастерской этих производителей элитной обуви, чьими заказчиками были Синагра, Джеки Онассис, Питер О’Тул и Келвин Кляйн. Для ручного изготовления каждой пары обуви требуется ни много ни мало, шесть высокопрофессиональных мастеров. При пошиве используется лучшая кожа — змеиная, телячья, лосиная.
Для отдыха на воде всегда наготове Alexander, одна из крупнейших частных яхт в мире, с дискозалом, двумя катерами, бассейном, кинотеатром, отделанная тоннами мрамора. Братья вообще не знают трудностей в том, что касается выбора места отдыха. Лучшие курорты с удовольствием примут их в любое время.
Зимой они предпочитают горнолыжный Клостерс в Швейцарии, весной — Маврикий, остров с белыми пляжами в Индийском океане, расположенный в 3000 км от побережья Африки. Учитывая, что Маврикий — республика в составе Британского Содружества, это не простой, а личный курорт принца Уильяма. Став королем, он будет править и этим островом.
На родине принцы прежде веселились в одном дорогом лондонском клубе, где годовое членство обходится почти в 2 тысячи фунтов. Принцев принимали и поили бесплатно. Они ходили туда с компанией старых школьных друзей — людьми, которым привыкли доверять.
А когда им хотелось побыть только среди своих, Уильям и Гарри приглашали друзей в отцовское имение Хайгроув. Специально для сыновей и их гостей принц Чарльз обустроил подвальный этаж здания как ночной клуб — с баром и оборудованием для работы ди-джеев, и даже дал ему название — клуб «Н». Здесь они не были стеснены посторонними взглядами и вниманием папарацци, могли проводить время, как душе угодно.
Гарри предпочитал развлекать своих друзей внизу в баре, Уильям устраивал ужины этажом выше. Приглашенных на его обеды впечатляла не столько еда, сколько сервировка. На столы ставили прекрасный хрусталь, а по особым случаям — золотой сервиз.
Про богатых наследников, у которых нет необходимости работать ни одного дня их жизни, англичане говорят: «Родился с серебряной ложкой во рту». В мире юных Уильяма и Гарри, говоря образно, многое подавалось на золотой тарелке.
Дворецкий, служивший верой и правдой королевской семье в течение сорока лет, учил менее опытных лакеев держать осанку, заставляя ходить со стаканом воды на голове. Проверял их руки — они должны быть тщательно ухожены, с аккуратным маникюром. И наставлял: прежде, чем приносить принцам The Times, газету надо прогладить утюгом, чтобы токсичная типографская краска не попадала на их пальцы, когда они читают свежую прессу и одновременно поедают утренние тосты.
