Найл поднялся, приблизился, наклонился над девушкой, но в тот миг, когда губы их соприкоснулись, принцесса внезапно оттолкнула его от себя.
— Ты прочитал мои мысли, Найл?
— Я… я только…
— Ты ковырялся в моих мыслях. — Лицо ее мгновенно заледенело. — В моих воспоминаниях. Ты забрался в мою душу. Подлец, негодяй… Убирайся из моего дома!
— Подожди, Мерлью, я только хотел…
— Ты лапал мою память, мою душу. Мразь! Убирайся!
— Но Мерлью… — растерялся Найл от внезапного напора. — Извини, пожалуйста…
— Лучше бы ты тело лапал. — Она закрыла лицо ладонями. — Ненавижу.
— Мерлью, извини меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, я невольно.
— А я его… — Принцесса Мерлью резко опустила руки, заплаканные глаза сверкнули злобным торжеством. — Ты, кажется, забыл, Посланник Богини, что я больше не доступная любому самцу рабыня? Мне вызвать гвардию? Вон из моего дома!
Она схватила со стола бокал и швырнула в Найла.
— Пошел прочь!
Потом отвернулась и убежала в дом.
Нефтис ждала правителя на крыльце. Увидев, заулыбалась и побежала навстречу, слегка прихрамывая… — Сегодня была девушка от доктора Симеона, мой господин, — объявила она, — осмотрела ногу и разрешила ходить без ограничений.
Найл грустно улыбнулся в ответ.
— Жаль, теперь я не буду спать в твоей комнате, — продолжила начальница стражи. — Мою постель вынесли.
— Уже? Тогда покажи, как ты устроилась.
— Очень хорошо устроилась. Пока меня не было, ремонт сделали. Пойдем.
В своей комнате Нефтис легла на постель, сладко потянулась.
— Нога пока что устает.
Найл сел рядом с ней, неторопливо развязал пояс на ее тунике, одним движением снял одежду девушки через голову. Потом разделся сам.
Нефтис жадно притянула правителя к себе — за время болезни сил в ней заметно прибавилось. Найл попытался сбросить свою энергию, полную горечи и обиды, напитаться буйной энергией Нефтис, но обмена не получилось. Образовался кокон. Он закручивал все силы, которые щедро отдавали в акте любви мужчина и женщина, но ничего не возвращал взамен.
«Ну да, — подумал Найл, когда все кончилось. — Зачем ой отдавать энергию? Энергия нужна для роста ребенка». Он погладил отдыхавшую, утомленную девушку по волосам и сказал:
— Когда появится младенец, не отдавай его на остров детей. Пусть растет во дворце.
— Младенец? Откуда?
— Но ведь ты беременна.
— Я? Не может быть, — поразилась Нефтис и настороженно пощупала свой живот.
— Может, — подтвердил Кайл, поднялся и начал одеваться. — И не просто может, а так оно и есть.
Правитель поужинал, не чувствуя вкуса пищи, потом прошелся вокруг дворца, немного постоял перед домом, в котором, несмотря ни на что, продолжался эксперимент, и наконец отправился спать.
Когда стемнело, в комнате послышались крадущиеся шаги и под одеяло к правителю скользнула Джарита. Правитель впился в ее тело с такой жадностью, словно увидел женщину впервые в жизни; он пил ее, поглощал, забыв обо всем и предоставив телу самому делать все что заблагорассудится. Служанка своей энергии для правителя не пожалела, Найл наконец-то обрел покой и уснул, сжав Джариту в объятиях.
Принцесса Мерлью явилась во дворец на третий день, сразу после обеда. Приказала о себе доложить. Найл радостно бросился в зал приемов, но, увидев его, принцесса отступила на пару шагов, холодно и кратко сообщила:
— Недалеко от Черной башни хищники напали на группу пауков. Все шестеро убиты. Им на помощь примчались ученики-разведчики. Произошло настоящее сражение. Тела шестерых убитых смертоносцев исчезли, погибло еще семеро пауков-разведчиков и трое хищников.
— Мерлью, — Найл постарался приблизиться к девушке, — ты все еще сердишься?
— И думать забудь, — попятилась от него принцесса. — Ты подлец и законченный негодяй. Но ты правитель города и должен знать о происходящем.
Она повернулась и собралась уйти.
— Принцесса Мерлью! — окликнул ее правитель суровым тоном. Девушка замерла в дверях, не уходя и не оборачиваясь.
Поведение Мерлью, безусловно, задевало Найла, но способности мыслить он все же не потерял.
— Получается, хищники вступили в схватку только для того, чтобы иметь возможность унести тела пауков. Я правильно понял?
— Да, Посланник Богини, — соизволила повернуться принцесса Мерлью.
— Странно… — Из истории Найл знал, что раньше ради возможности вынести тела павших бойцов нередко завязывались целые баталии. Тела выкупали, выменивали, воровали. Но до сих пор никто не уносил тела врагов, бросая ради этого тела своих воинов. Конечно, хищники могли быть не воинами, а охотниками, но про охотников, вступающих в сражение с дичью, вообще никогда и нигде не упоминалось.
Некоторое время Мерлью наблюдала за задумчивым лицом правителя. Пауза затягивалась.
— Я послала туда всех свободных гвардейцев, — кашлянув, сообщила принцесса. — Приказала хватать всех незнакомых людей. Как можно отличить обычного человека от хищника?
— Хищники носят с собой металлический стержень, который раскладывается под прямым углом, — задумчиво ответил правитель. — И сандалии у них на хитиновой подошве.
— Хорошо, я передам эти приметы, — сказала Мерлью, немного выждала, глядя на правителя, потом хмыкнула и ушла.
А утром, естественно, Посланника Богини посетил Дравиг и пригласил во дворец Смертоносца-Повелителя. К счастью, мысленная речь имеет довольно ясную эмоциональную окраску. Слова Дравиг поизносил те же, что и всегда, но правитель хорошо ощутил: приглашение дружеское. Волноваться незачем.
— Ты знаешь, что случилось вчера у Черной башни? — спросил Смертоносец-Повелитель после традиционного обмена приветствиями.
— Хищники напали на пауков-разведчиков, которые шли в ангары.
— Да, погибло много смертоносцев…
Найлу показалось, что огромный зал, в котором, кроме него, не было ни единой живой души, наполняется, словно соленой морской водой, волнами печали. Он даже запах ощутил — сладковатый аромат ортиса.
— Ты слышал о происшествии в городе, — продолжил Смертоносец-Повелитель, — но вот об этом наверняка не имеешь даже слухов…
И в этот миг главный зал дворца исчез. Вокруг раскинулась залитая ослепительным светом пустыня.
Найл даже зажмурился от яркого солнца, но ничего не изменилось — ведь картинка передавалась непосредственно в мозг. Тем не менее различить пейзаж правитель смог только после того, как глаза привыкли к перемене освещенности.
Дюны уносились назад с сумасшедшей скоростью, ныряющий под брюхо песок сливался в непрерывную желтоватую ленту, и только из-под передних лап при каждом шаге взлетали пыльные фонтанчики. Высоко в воздух взмыл испуганный жук-скакун, промелькнул раздвоенный хвост затаившегося скорпиона, но ничто не могло отвлечь паука от поставленной задачи. Потянуло свежестью, и, поднявшись на очередное возвышение, он увидел на горизонте темную полоску. Слева выдвинулся другой паук-разведчик, но первый смертоносец, как это ни невероятно, еще больше увеличил скорость и снова вырвался вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
