В одном из своих трудов Марсель говорит, что суицид кажется самой важной метафизической проблемой. Если жизнь бессмысленна, тогда, конечно, суицид кажется самой важной метафизической проблемой. Зачем продолжать жить? В прошлом люди полагали, что только трусы совершают самоубийства, теперь, похоже, маятник качнулся в другую сторону. Материалисты чувствуют такую бессмысленность, что постепенно все больше распространяется идея о том, что только трусы продолжают жить, именно смелые люди пытаются совершить самоубийство. Зачем продолжать жить, если в этом нет смысла?
Но это результат того, что принимается только земля — не небо, не небеса. Одна земля лишена смысла, бесплодна — без неба нет души, и тогда вы просто тело, труп. А какой смысл может быть у трупа? Когда душа оставляет тело, тело покидает смысл. И если вы не верите в душу, тогда вы неизбежно рано или поздно почувствуете, что в жизни нет смысла. И сейчас Запад чувствует эту огромную бессмысленность.
А Восток всегда верил только в небеса, только в душу — но это абстракция. Тело конкретно, а душа — это только абстракция, она неосязаема. И когда вы начинаете гоняться за неосязаемым, за невидимым, вы теряете нить всего конкретного. Поэтому Восток живет в бедности, голоде, болезнях, под бременем тысяч проблем, и, кажется, не существует способа их решить, по той простой причине, что на протяжении веков нас никогда не волновала земля, наши глаза были устремлены в небо.
Есть древняя греческая притча:
Один очень знаменитый астролог смотрел ночью на небо, наблюдая звезды, изучая звезды. И, естественно, он сбился с дороги, потому что не смотрел себе под ноги, на землю, и он упал в колодец. Тогда он опомнился, но было уже поздно. Он начал кричать:
— Спасите!
А он оказался за пределами деревни.
Старой женщине, что жила неподалеку, как-то удалось его спасти. Когда он выбрался, он сказал женщине:
— Может быть, ты меня не знаешь, может быть, ты не узнаешь меня в темноте, но я скажу тебе, кто я — я главный астролог короля! Людям трудно даже приблизиться ко мне, но ты можешь ко мне прийти. Я расскажу тебе твое будущее.
Старая женщина рассмеялась.
— Глупец! — сказала она. — Ты даже не знаешь, где колодец, а где дорога, и ты будешь рассказывать мне о моем будущем!
Именно это случилось на Востоке: Восток провалился в колодец, утратил связь с конкретным, стал слишком метафизичным.
Дао кажется единственной версией жизни, которая является всеобъемлющей. Оно не отрицает землю, и оно не отрицает небо. Оно принимает и то и другое, оно принимает единство их обоих. Оно говорит: человек, который познал спонтанную чистоту и неподвижность, который пришел в согласие с целым, с высшим законом — в нем соединяются небеса и земля.
Это также и мое представление о саньясине. Я хотел бы, чтобы в вас произошла эта встреча. Вас будут не понимать во всем мире: на Востоке люди будут считать вас материалистами, а на Западе люди будут думать, что вы увлеклись метафизикой. А это означает, что вы сошли с ума, обезумели, что вы говорите абракадабру. Они скажут: «Прекратите всю эту бессмыслицу! Будьте реалистами, будьте прагматичны». Вас нигде не поймут, потому что Восток верит только в половину, и Запад верит только в половину.
Я верю в целое. Для меня доверие целому — это единственный путь к святости, и доверие к целому — это единственный путь к целостности. Когда вы целостны, жизнь становится блаженством, жизнь становится благословением, жизнь становится празднованием.
Душа человека любит чистоту... но его желания втягивают его в деятельность.
У человека есть три слоя, и эти три слоя необходимо понять. Первый, глубочайший центр, — это душа. Душа означает центр вашего существа. Самая внешняя окружность состоит из желаний. И между ними есть еще один концентрический круг, равно удаленный от двух других, от внешнего и от внутреннего. Он не является ни внешним, ни внутренним — это ваш ум.
Душа человека любит чистоту...
Под чистотой Ко Суан всегда подразумевает невинность, поэтому не перепутайте ее с каким-нибудь моралистическим значением чистоты — потому что Дао не верит ни в какую мораль и ни в какую аморальность, оно верит только в невинность. Ребенок невинен, потому что когда он рождается, он — лишь внутренний центр, вокруг центра еще не сформировались два других круга. Поэтому каждый ребенок выглядит таким красивым. Вы когда-нибудь видели уродливого ребенка? Это невозможно. И что же случается со всеми этими прекрасными детьми? — ведь если все дети прекрасны, тогда и все люди должны быть прекрасными, потому что эти же самые дети становятся взрослыми людьми. Но где-то на пути они все исчезают — в них поселяется что-то уродливое. Мы даем им ложные окружности, мы вселяем в них не те умы, не те желания. Мы создаем в их существе такое разделение, что они превращаются в толпу, единства больше нет. Их существо утрачивает целостность и становится фрагментарным. А быть фрагментарным — значит быть уродливым, потому что вы теряете всю гармонию, а без гармонии нет красоты, нет грации.
Душа человек любит чистоту...
Если вы достигнете своего сокровенного центра, то внезапно обнаружите, как в вас пробуждается невинность, начинают цвести розы невинности.
...но его ум часто бунтует.
Но ум не желает быть просто невинным. Невинность говорит «да», это доверие, а ум всегда говорит «нет» — это сомнение. Ум живет посредством «нет», он негативен, а душа всегда позитивна. В душе нет представления о том, как говорить «нет», она ничего не знает о «нет», а уму ничего не известно о «да». Если уму иногда приходится говорить «да», он говорит его лишь нехотя. Вы сами можете это наблюдать: всякий раз, когда ваш ум говорит «да», он говорит это неохотно — он просто не может найти способ, как сказать «нет», поэтому и говорит «да». «Да» не свойственно уму, ему свойственно «нет».
Посмотрите на истинность этого утверждения. Это не теории или гипотезы, это простые факты. Вы можете просто наблюдать это в себе: первое, что приходит вам на ум, это «нет» — он сразу же говорит «нет», даже если нет никакой причины говорить «нет».
На днях я получил письмо от одного саньясина: «Ошо, когда ты говорил о возвращении Прем Чинмайи, о его смерти из шестого центра и о том, что ему придется прожить еще всего одну жизнь, я не могу верить тебе, я не доверяю тебе».
Допустим, вы ничего не знаете о реинкарнации — вы можете просто сказать: «Я об этом ничего не знаю, поэтому как я могу верить или не верить?» Вы можете оставаться открытыми. Но вы не упустите ни единой возможности сказать «нет». Итак, должно быть, этот саньясин ждет чего-то, на что он может сказать «нет». Знаете ли вы, что значит умереть из шестого центра? Есть ли у вас какое-то представление о внутренней физиологии человека?
Спросите Пуджу и Шилу, что происходило, когда умирал Чинмайя. Они были удивлены — они не могли поверить в происходящее: все его тело стало холодным, а голова стала очень горячей. Он тоже жаловался на то, что происходит что-то странное — «...будто бы вся моя энергия перетекает в голову. Мое тело холодное и спокойное, но в голове такое ощущение, как будто она объята огнем».
Когда душа покидает тело, тот центр, через который она выходит, становится горячим — это естественно, потому что там концентрируется вся энергия. Энергия, распределенная по всему телу, собирается в одной точке, и, конечно, эта точка становится абсолютным огнем.
Вы ничего не знаете о внутренней физиологии. Если вы не знаете, я не прошу вас в это верить — я никогда не говорю вам, чтобы вы во что-либо верили, — но не нужно также и говорить «нет». Вы можете просто оставаться открытыми, вы можете сказать: «Я посмотрю, что случится, когда я буду умирать».
И дальше он пишет: «Я не верю тебе, я не доверяю тебе. Это имеет значение?» Для меня это не имеет значения, никакого, потому что я не завишу от вашей веры, но для вас это имеет огромное значение. Я не говорю, чтобы вы заставляли себя говорить мне «да», потому что вынужденное «да» будет лишь замаскированным «нет», я просто говорю, чтобы, находясь здесь, вы оставались открытыми. Не обязательно говорить «да» или «нет», можно просто сказать: «Я не знаю». Действуйте из состояния не-знания, чтобы оставаться доступными для эксперимента, для опыта. Если вы говорите «нет», вы закрываетесь, а сказать «да» вы можете, только получив опыт. Поэтому я не прошу вас верить в это, но в то же время я прошу вас не относиться с недоверием. Не нужно верить и не нужно не верить. Но ум этого саньясина, должно быть, ищет какую-нибудь возможность.
Здесь это редкость, потому что обычно я не говорю о таких вещах, в которые вам будет трудно поверить — я редко говорю о запредельных для вас вещах. Я обхожу их, я готовлю вас к тому, чтобы однажды вы пережили их на собственном опыте. Но изредка что-то происходит. Например, смерть Прем Чинмайи была таким событием, что я должен был что-то сказать о смерти, о том, из какого центра он умер. Я должен был сказать, что он скоро вернется. И эти вещи лежат не за пределами понимания, если войти глубоко в медитацию, но если вы не идете глубоко в медитацию, то они находятся за пределами вашего понимания.
