«Сейчас, сейчас я вспомню!» — лихорадочно думал Андрей, не спуская глаз с лица Пинка.
— Протяни руку, и схватишь их! — вытянул шкипер над столом правую руку, которую до сих пор прятал в кармане куртки. Он стиснул при этом пальцы, будто хватая свои самородки, но стиснул только три пальца. Большого и указательного пальцев на руке Джона Петельки не было.
"Вспомнил! — вскрикнул мысленно Андрей с ликующей угрозой. — Два отрубленных пальца! Вот о каком нувуке рассказывал мне Красное Облако! Вот кто ты, Джон Петелька! Твои самородки и я видел!»
Но одновременно с ликованием его охватила тревога:
«А почему Пинк и Шапрон так подозрительно и ожидающе смотрят на меня? И эти опасные намеки… Не могут же они знать, что я был на золоте, открытом шкипером… »
Андрей очнулся от своих тревожных мыслей и прислушался. Пинк что-то говорил лениво, словно нехотя. Оказалось, что он продолжал воевать с маркизом из-за бутылки:
— Передай бутылку, Луи. Зачем ты отодвигаешь ее от меня? Не бойся, Джон Петелька глотает ром, как ахтерлюк, и никогда не пьянеет. А ты молодец, Луи! О, какой ты молодец! Вы знаете, мистер Мак-Эдон, и вы, мистер, не знаю как вас там, молодчага Луи нашел человека, который покажет дорогу к моим самородкам. — Пинк помолчал, кивая на Шапрона и переводя проснувшиеся, по-ястребиному острые глаза на Андрея. — Как вам это нравится?.. Хеллоу, я вас спрашиваю, мистер, как вас там!
— Моя фамилия Гагарин, — холодно ответил Андрей.
— Хорошо. Постараюсь запомнить. Я спрашиваю именно вас, мистер Гагарин, нравится вам, что Луи знает человека, видевшего и, наверное, державшего в руках мои самородки? Ответьте одно слово. Нравится? Нет?
У Андрея дернулся уголок рта и потемнели глаза. Он сцепил крепко пальцы рук, лежавших на столе. Это всегда его успокаивало. Помогло это и сейчас.
— Я не люблю, Пинк, когда ко мне подкрадываются сзади, — спокойно ответил он, глядя в глаза шкипера, как смотрят в глаза опасного врага. — Говорите прямо, что вы от меня хотите?
Рядом раздалось осторожное, предупреждающее покашливание. Андрей посмотрел на Македона Ивановича. Капитан разгладил значительно усы и снова покашлял.
— Вы хотите что-то сказать, мистер Мак-Эдон? — перевел на него Пинк настороженный взгляд.
— Я хочу сказать, что разговор мне не нравится. В нем слишком много чесноку, как в дешевой колбасе
— Какой чеснок? — с угрюмым недовольством пробурчал шкипер. — При чем здесь чеснок?
— А при чем здесь золото? Только и слышишь — золото, золото, золото! Мы пришли к вам не лясы точить, а о деле говорить. Когда ты, Пинк, выйдешь в море? С нашим грузом, само собой.
— Идите вы в петлю с вашим делом! — прохрипел Пинк, и в горле его начало урчать.
— Вот теперь все понятно! — откинулся на спинку стула Македон Иванович. — Значит и сговору нашему конец? Так, что ли, Пинк?
Шкипер не ответил. Молчали и все остальные.
Живолуп, уже напившийся, решил, что молчание это означает конец скучным деловым разговорам и что теперь можно повеселиться. Он пьяно сунулся под стол и выволок обшарпанную, с заплатанными мехами и выпавшими ладами гармошку. Диковинный инструмент взвизгнул в его руках, как собачонка от пинка, а гарпунщик истошно взвыл:
И-эх… как было дело славноеДа на острову Кадьяке!..И-эх… промыссленник молоденькийДа плыл на быстром каяке!..
— Замолчи, скот! — нервно крикнул маркиз.
Живолуп ответил хлестким взглядом задавленной ненависти, будто метнул в маркиза острый гарпун. Но играть не перестал. Он еще шире развернул меха и задел Пинка. Шкипер, не обернувшись, схватил гармошку и швырнул в угол. Она вякнула по-щенячьи и смолкла. Маркиз засмеялся, а Пинк сказал решительно:
— О-кей, мистер Мак-Эдон. Будем говорить о деле.
…И НОЖ С ДОЛЛАРОМ НА РУКОЯТКЕ
Он сунул руку в карман куртки, вытащил кожаный кисет и высыпал на стол золотой песок. Сразу глаза всех опустились на золотую горку, поднявшуюся на грязном столе, залитом вином и засыпанном табачным пеплом.
— Я хотел бы знать, мистер Гагарин и мистер Мак-Эдон, откуда у вас это золото? — спросил Пинк. — С какого конца Аляски? Вот теперь у нас пошел настоящий деловой разговор! Правильно?
Македон Иванович поправил для чего-то повязку на глазу и задумчиво провел концами пальцев по золотой горке, разравнивая ее.
— Ты, шкипер, всегда нюхаешь деньги, которыми тебе платят?
— Не виляйте, сэр! — зло отшвырнул Пинк руку капитана от золота. — Я аляскинский ольд-таймер… Как это по-русски?
— Старожил, — перевел спокойно Сукачев. Он хорошо знал английский, научившись у Джейн.
— Спасибо, сэр! — иронически поклонился Пинк. — Да, я старый аляскинский волк. И я знаю, что нигде на Аляске нет такого золота, кроме одного местечка. Это золото чистое, без всякой примеси. Чище даже калифорнийского! Я уже сделал анализ. Говорю вам, сэр, я знаю место с таким золотом. А где вы взяли это золото?
Андрей молчал, глядя в сторону. Капитан опять равнял пальцами золотую кучку и непонятно вздыхал.
— Отвечайте же! Джону Петельке нельзя не отвечать!
Македон Иванович, по-прежнему вздыхая, снял руку с золота и сунул ее за голенище сапога. Зорко следивший за ним Пинк положил руку на свой кольт, маркиз опустил руку во внутренний карман сюртука, а Живолуп потянулся к кушаку, где у него висело сразу два ножа.
Капитан поднял руку. В ней была трубка-носогрейка. По солдатской привычке он носил ее за голенищем. Пинк снял руку с кольта, Шапрон вытащил из кармана надушенный носовой платок, Живолуп снял с кушака копалку, железный коготь для выскабливания трубки, и начал чистить свою медную алеутскую трубочку.
— Вот это правильно! — сказал весело и дружески Андрей. — Давайте, господа, покурим и тогда поговорим.
— О, с удовольствием! — весело откликнулся маркиз и протянул Андрею толстую зеленую гавану. — Прошу.
— Благодарю. Я привык к махорке, — ответил Андрей вытащил из кармана папушу листового табака, затем вытащил нож с золотым долларом на рукоятке и начал крошить табак.
В комнате стало как-то особенно тихо. Все удивленно смотрели на Пинка. Глаза шкипера, не отрывавшиеся от ножа, сверкавшего в руке Андрея, выпучились еще больше, будто невидимая петля сдавила его горло.
Искрошив папушу, Андрей положил нож на стол и принялся тщательно растирать табак меж ладонями. Уголком глаза он увидел, как к ножу протянулась рука и схватила его. Андрей поднял глаза. Шкипер разглядывал нож. По лицу его было видно, что он ничуть не испуган, а только удивлен.
— Вам знаком этот нож, Пинк? — спросил Андрей и начал собирать со стола в ладонь искрошенный и перетертый табак.
