Я всегда испытываю восторженный трепет, когда работаю с человеком, находящимся на большом расстоянии от меня, и узнаю, что процедуры, выполненные с представителем, приводят к немедленному улучшению состояния пациента. Я надеюсь, вы начнете использовать суррогатное тестирование и тестирование по доверенности в своей работе. Эти методы доступны любому человеку, и они работают!
Хотя я твердо знаю, что любой человек способен при определенных усилиях освоить «Эмоциональный код», я обнаружил, что некоторым читателям требуется наша помощь.
Если вы хотите, чтобы мы провели ваше дистанционное обследование или лечение, зайдите на мою страничку:
TheEmotionCode.com/proxy.htm.
На этом сайте вы сможете найти ответы на часто задаваемые вопросы и получить больше информации о лечении на расстоянии.
Как я уже говорил, суррогатное тестирование можно использовать и в работе с животными. В следующей главе вы узнаете, какие удивительные результаты можно получить, применяя методику «Эмоционального кода» для лечения своих домашних любимцев.
Животные прекрасно умеют общаться, и они это делают. Только их, как правило, игнорируют.
Элис УокерГлава 9
Животные и «Эмоциональный код»
Как скажет вам любой, у кого есть домашний любимец, у животных тоже есть чувства. Они не могут о них рассказать, но если вы внимательно понаблюдаете за их поведением, то вскоре научитесь распознавать оттенки их настроения. Даже без слов животные умеют прекрасно выражать свои чувства. И если с ними происходят какие-то травмирующие события, они, как и мы, могут страдать от заблокированных эмоций.
Лошадь – это, конечно, лошадь…
Мой первый опыт лечения заблокированных эмоций у животных был случайным. Однажды мне позвонила моя пациентка Линда из Сан-Хуан-Капистрано. Она обращалась ко мне год назад по поводу астмы. Мне тогда удалось помочь ей, но сейчас она звонила по совершенно другому поводу.
«У меня очень странная просьба, доктор, и я не уверена, что вы сможете мне помочь, – начала она. – У одной из моих лошадей, Рейнджера, проблемы с частым мочеиспусканием. Я обращалась уже к трем ветеринарам, но ни один из них не нашел никаких отклонений. По их словам, он совершенно здоров. Но он создает серьезные проблемы, причем не только мне, но и лошадям в соседних стойлах, и их владельцам. Я знаю, что вам приходилось работать с животными, и я буду очень признательна, если вы сможете приехать и обследовать его».
Когда Линда приходила ко мне в клинику, мы обнаружили, что нас объединяет любовь к лошадям. Я вырос в Монтане, в окружении лошадей, и никогда не упускал возможности проехаться верхом. Линда показывала мне фотографии четырех или пяти прекрасных лошадей из ее конюшни, но я никогда там не был.
На следующий день мы с Джин отправились к Линде в Сан-Хуан-Капистрано. В конюшне – большом прямоугольном помещении с остроконечной крышей – было примерно сорок стойл, расположенных двумя рядами. Увидев стойло, в котором содержался Рейнджер, мы сразу поняли, что беспокойство Линды было вполне обоснованным. Все остальные помещения конюшни сверкали чистотой, но здесь пол был покрыт липкой грязью и стоял сильный неприятный запах. У Рейнджера действительно были проблемы с мочевыделительной системой.
Линда вывела Рейнджера наружу, чтобы мы могли работать в комфортных условиях. Джин согласилась выступить в роли заместителя и положила одну руку на холку лошади, а вторую протянула мне для тестирования.
Мы определили, что в организме Рейнджера имеется дисбаланс, отражающийся на работе почек, но я никак не мог выяснить природу этого дисбаланса.
– Почему ты не проверишь его на заблокированные эмоции? – спросила Джин.
Я засмеялся:
– Проверять лошадь на заблокированные эмоции? Ты, должно быть, шутишь.
Хотя я родился и вырос в Монтане и в детстве у меня были собственные лошади, которых я очень любил и о которых хорошо заботился, но мысль, что лошадь может страдать от заблокированных эмоций, показалась мне абсурдной.
Джин спокойно посмотрела мне в глаза и повторила: «Просто проверь». У Джин очень развита интуиция, и она действительно могла почувствовать, что происходит с Рейнджером.
И я задал вопрос:
– Этот дисбаланс возник из-за заблокированной эмоции?
– Да, – был ответ.
Мы попытались идентифицировать эмоции при помощи «Диаграммы заблокированных эмоций» и очень удивились, получив результат – «конфликт». Мы уточнили, с кем, и оказалось, что это был конфликт в отношениях Рейнджера с другой лошадью. Линда подтвердила, что действительно несколько месяцев назад в конюшню поместили новую лошадь, и у них с Рейнджером сразу возникла сильная взаимная неприязнь. В первый же день их пришлось оттаскивать друг от друга во избежание членовредительства. Их постарались поместить в разные концы конюшни, но они продолжали почти ежедневно видеть друг друга, когда кого-то из них выводили.
Дальнейшее тестирование показало, что заблокированная эмоция была локализована в области правой почки, что и стало причиной заболевания. После того как эмоция была идентифицирована, я освободил ее, проведя магнитом по спине Рейнджера. Затем провел проверочное тестирование и убедился, что данный источник энергетического дисбаланса больше не существует.
С этого момента Рейнджер пошел на поправку. Через несколько дней Линда позвонила мне и сообщила, что в стойле Рейнджера наконец стало сухо. Больше эта проблема не возвращалась.
Хотя мне не слишком часто приходится работать с животными, эта история открыла для меня новое измерение в использовании «Эмоционального кода». Надеюсь, для вас тоже.
Как работать с животными
Работа по методике «Эмоционального кода» с животными мало чем отличается от работы с людьми. Вы можете использовать для диагностики уже знакомую вам диаграмму из главы 6. Единственная сложность, чисто психологическая, состоит в том, что вам нужно напрямую обращаться к животному, чтобы получить доступ к его подсознанию – как если бы вы разговаривали с человеком. В остальном – все то же самое.
1. Поскольку на животных может выполняться только суррогатное тестирование, не забывайте сначала провести установочное тестирование заместителя, чтобы убедиться, что он дает адекватные ответы.
2. Заместитель кладет руку на спину животному, на второй руке проводится мышечное тестирование. Чтобы убедиться, что связь между животным и заместителем установлена, вы можете задать какой-нибудь простой вопрос. Например, если вы тестируете лошадь, которую зовут Бак, можете спросить у нее: «Тебя зовут Бак?»
3. Если во время тестирования вы предлагаете животному истинное высказывание и мышцы заместителя становятся сильнее, в то время как при ложном высказывании, обращенном к животному, мышцы заместителя становятся слабее – значит, связь должным образом установлена.
Убедившись, что энергетическая связь между животным и заместителем установлена, можете приступать к информативной части тестирования. Вопросы животному задают точно так же, как человеку – с практической точки зрения здесь нет никакой разницы.
Тестируя животное в первый раз, вы, скорее всего, получите массу новых эмоций. Возможность вот так вот общаться с животным, получать от него ответы на свои вопросы станет для вас откровением.
Похищение Твигса
Маленький лхасский апсо по кличке Твигс – прекрасный тому пример. Его владельцы Бретт и Кэти поведали мне душераздирающую историю.
Несколькими месяцами раньше они все вместе гуляли у подножия горы близ Сан-Хуан-Капистрано. Твигс, который был очень любопытным и любил исследовать окрестности, бежал по тропе футов на 50–60 впереди них. Внезапно раздался шорох, и на тропе прямо перед ним возник койот. Еще мгновение спустя хозяева увидели, как койот убегает с их собакой в зубах. Бретт и Кэти опомнились и бросились в погоню, но что они могли сделать?
Они вернулись домой одни, уверенные, что потеряли своего любимца навсегда. Четыре дня спустя, когда они все еще оплакивали потерю, Твигс неожиданно возник на дорожке перед домом. Он весь дрожал, его шерсть была перепачкана кровью и торчала сосульками, но он был счастлив, что вернулся домой. Они схватили собаку и помчались в ветеринарную клинику. Врач зашил раны, вколол антибиотики и сказал, что жизнь Твигса вне опасности.
– Это было настоящее чудо, – говорила Кэти, поглаживая Твигса, сидевшего у нее на коленях. – Я не могу передать, как мы были счастливы.
– Но есть какие-то проблемы? – спросил я.
– Он очень изменился, – ответил Бретт. – Просто другая собака. Он не лает, не играет, не бегает. Такое впечатление, что он вообще утратил интерес к жизни.
