— Не буду отрицать: я хочу иметь хотя бы одного ребенка, но на своих условиях, и я готова скорее отказаться от мысли иметь детей, чем взвалить ответственность за нас на мужчину. Ты не Эзра, Дункан, но ты из того же мира, где принято делить женщин на категории: одни для развлечений, другие — для продолжения рода. Я очень польщена тем, что ты видишь во мне не любовницу, а жену, но я не хочу быть ни той и ни другой.
— Я тебя не понимаю, — ошеломленно выговорил он.
— Да, сэр, и никогда не поймете. — Я распахнула дверь и посторонилась. — Всего хорошего, сэр. Я не шучу.
— В таком случае до свидания, любимая, — произнес он и вышел.
Ужасно… Наверное, я все-таки люблю его, потому что мне нестерпимо больно. И вместе с тем я рада, что мы расстались, пока не началось самое худшее.
Суббота
24 сентября 1960 года
Сегодня Кристина Ли Гамильтон стала миссис Деметриос Пападопулос. Свадьба была чудесной и оригинальной. Видимо, в результате долгих переговоров и взаимных уступок жених и невеста пришли к компромиссному решению. Родные и друзья жениха сидели в церкви по одну сторону от прохода, гости невесты — по другую. Сторона жениха была заполнена битком, а сторона невесты — едва на треть, в основном старыми девами, врачами и их женами. Доктор Майкл Добкинс явился вместе с супругой-физиотерапевтом, и загадка его женитьбы раскрылась. Его жена оказалась точной копией Крис — вплоть до ног, похожих на ножки рояля, но при этом имела приданое и могла позволить себе носить контактные линзы. Как я догадалась? По ее растерянному виду «без очков я как без рук». Несмотря на все достоинства линз, у близоруких людей в них все тот же блуждающий, неуверенный взгляд.
Меньше всего я ожидала встретить в церкви Дункана, но он прибыл на церемонию вместе с женой. Только теперь я сообразила, что Крис наверняка близко знакома с ним еще по временам работы в главной рентгенологии, — ортопедам же постоянно нужны снимки. Я устроилась в глубине церкви, повязавшись розовым кружевным шарфиком, потому что наотрез отказалась надеть шляпу даже на свадьбу Крис. Пока я не высмотрела миссис Дункан Форсайт, меня вполне устраивало собственное облегающее розовое платье из джерси. Но супруга известного врача выглядела безупречно! Складки на ее бежевом туалете укладывал сам Жак Фат. Бежевые лайковые перчатки на семи пуговках, бежевые туфельки от Шарля Журдана, бежевая шляпка, от которой не отказалась бы королева, — воплощенная элегантность. Среди нас, пестро и крикливо разодетых австралийских фазанов, она выделялась, как яйца на собачьем заду, выглядела неуместно, хотя ее волосы, кожа и глаза были такими же светлыми и чистенькими, как одежда. Ей следовало бы сесть где-нибудь в глубине церкви, но она не додумалась. Жемчуг в ее украшениях был слишком тусклым и неровным, чтобы сойти за фальшивый.
На Дункана было страшно смотреть, хотя жена позаботилась, чтобы он прилично оделся на церемонию, которая наверняка вызывала у нее пренебрежение. Всего за неделю Дункан поблек и постарел. Он был одет во все серое. Серая кожа, седые волосы — как можно поседеть всего за неделю? Бывает, что люди седеют и за одну ночь. Мне казалось, что он перенес инфаркт, но для этого он слишком крепок здоровьем. Нет, Харриет Перселл, он просто страдает, и в этом виновата ты, эгоистка чертова! Впрочем, хорошо, что я увидела его жену, думаю, другой случай мне вряд ли представится.
Выяснилось, что у Крис нет близких родственников, поэтому довести невесту до алтаря согласилась сестра Агата. Невеста нарядилась в кринолин времен Скарлетт О'Хара — из белого тюля с миллионами кружевных оборочек, с длиннейшим шлейфом, который благоговейно несли девчушки-гречаночки, спотыкаясь на каждом шагу. Крис прошествовала по проходу под руку с сестрой Агатой под восторженное аханье гостей. Сестра Агата выбрала для церемонии бледно-голубой гипюр и шляпу, ради которой королева-мать продала бы душу: ток из голубой соломки, украшенный сиреневой жесткой вуалеткой и парой лилово-фиолетовых орхидей, таких же, как на корсаже. Единственной подружкой невесты была медсестра «травмы» Мария О'Каллахан в кремовых кружевах поверх нежно-желтого атласа. Невеста несла букет, какие можно увидеть только на свадебных снимках 20—30-х годов, — целый каскад белых лилий и орхидей, букет подружки был составлен из кремовых роз. Цветы обычно покупает жених: глядя на эти букеты, я узнала нечто новое о Деметриосе.
Свадебное пиршество состоялось в греческом ресторане в Кенсингтоне и было, по-моему, великолепным. Как гордились Деметриосом его родители! Их сын сумел подцепить коренную австралийку — значит, не зря он приплыл сюда из Греции на кишащем тараканами судне. Семейство Пападопулос вошло в аристократические круги Австралии. Форсайты ограничились посещением церкви, пожали руки жениху, вежливо поцеловали невесту, посмотрели, как новобрачные выходят из церкви, осыпаемые тоннами конфетти, а затем укатили на негромко урчащем черном «роллсе» — несомненно, спешили на более аристократический раут. Кажется, меня они не заметили, потому что в церкви я пряталась за колонной, а потом торчала в вестибюле, пока «роллс» не скрылся за поворотом.
Проводив Форсайтов взглядом, я успокоилась, потанцевала с десятком молодых греков, которые раздевали меня огненными взглядами, поучаствовала в играх с лучшими из них, вспоминая фильм «Никогда по воскресеньям», а потом решила просто посидеть и понаблюдать за гостями. На свадьбу собрались грациозные и страстные люди, музыка завораживала. Не знаю, как восприняли угощение приглашенные со стороны невесты, но я с аппетитом уплела свою порцию. Мусака, долма, тефтельки, табули, жареная баранина, баклажаны, оливки, артишоки, осьминоги, кальмары! Местную кухню представлял рисовый пудинг — нежная сливочная масса, подкрашенная мускатным орехом и корицей. Я наелась до отвала.
Наслаждаясь божественной едой и восхищенными взглядами мужчин, предлагавших мне и потанцевать, и переспать с ними, я успевала поглядывать на стол жениха и невесты на возвышении. Крис и Деметриос сидели чинно и ничего не ели, а Мария и шафер Константин обменивались пылкими взглядами, кормили друг друга с ложечки, хохотали и пили рецину. Помяните мое слово: скоро в «травме» будет еще одна свадьба! Когда пришло время Деметриосу и Крис уезжать и Крис метнула свой гигантский букет в толпу отчаянно визжащих девушек, я и вправду вспомнила навыки игры в баскетбол, но совсем не так, как грозилась. Я подтолкнула Марию на нужное место, поддала пролетающий мимо букет кулаком, и он шлепнулся прямо в руки обрадованной Марии.
