— Не сейчас, Мерль, не сейчас, — лопочет Корал. — Поздно уже! — вдруг повышает она голос. — Да! Сама! Надоело в четырех стенах сидеть!.. Да, настроена!.. Да, здесь… Меч ни при чем!.. Гилва знает! Жди.
Я тоже чувствую козырной контакт. Паола. Пусть. Пусть чувствует, что у нас все нормально.
Неожиданно словно свет погасили. Я вступил на поврежденный участок. Вижу пылающий камень в глазу Корал, в нем — Лабиринт, в Лабиринте — себя. Мечи в моих руках чертят границы поврежденной дорожки. Шаг за шагом восстанавливаю узор.
По глазам бьет дневной свет. Поврежденный участок позади. Точнее, нет за спиной поврежденного участка. Из двух дефектов остался один. А еще мы с Корал получили Знание. Грустное и тяжелое Знание о том, какую цену нужно платить за ремонт Лабиринта. Жить нам осталось — до центра Лабиринта. Потому что нельзя просто устранить дефекты. Нужно взять на себя кровь и зло, причиненное ими, и, дойдя до центра, исчезнуть без следа. Вместе со злом. Такова цена. Бессмертные тоже смертны — говорил мне сфинкс.
Паола кричит в голос и падает на камни. Она была в козырном контакте со мной, и узнала новость из первых рук. Корал до крови закусывает губу.
— Проигрывать тоже надо уметь, — шепчут мои губы. Сами по себе. — Ты готова?
Корал кивает. Механически шагаю вперед. Все фокусы Лабиринта мне теперь нипочем. Машинально черпаю энергию то из спикарта, то из Камня. Мог бы пробежать весь путь трусцой, но торопиться на тот свет тоже смысла нет. Сочиняю собственный некролог. «Последнее дело Богдан Борисыча». Глупо погиб десантник. И бабу погубил.
Заканчиваем обходить периметр. Ряды зрителей еще больше пополнились. Здесь все обитатели Замка и множество людей, которых я в первый раз вижу. Мы умрем у них на глазах. Смакую эту мысль. Хорошо это, или плохо — умереть на глазах? Не нравится мне эта мысль. Самой постановкой вопроса. Не хочу умирать. Ни на глазах, ни как по-другому.
Оберон согласился заплатить эту цену. И исчез без следа. Хоронили куклу. Кого будут хоронить вместо нас с Корал? Какая разница?
Бешеных молний крутой зигзаг,
Черного вихря взлет,
Злое пламя слепит глаза,
Но, если бы ты повернул назад,
Кто бы пошел вперед?
Чужая улыбка, недобрый взгляд,
Губы скривил пилот…
Струсил десантник, тебе говорят,
Но, если бы ты не вернулся назад,
Кто бы пошел вперед?
Дурацкая песня. Кто ее выдумал? Напыщенная и совсем не подходит к ситуации. Тоже мне — гимн космодесантников. Но не знаю я другой. Не знаю, и все! Зачем тогда эту шепчу? Хочу красиво умереть?
Вновь приближаемся к испорченному участку, вновь гаснет дневной свет. А когда зажигается, Лабиринт восстановлен. Память Дворкина восстановлена. Ради этого все затевалось. Кому это теперь надо? Мне? Мне это уже ни к чему. Может, для этого меня и затащили в этот мир? Шутка в стиле Оберона. Действия десантника так легко предвидеть и просчитать… Мавр сделал свое дело, мавр может гулять… смело. Сфинкс говорил, что бессмертные тоже смертны. Он не очень умен, голубой пушистик, но память его безупречна. Паола… Ей лучше всего жить в Авалоне, под опекой Бенедикта. Эмбер слишком беспокоен, а с ее характером… Где Паола?
Верчу головой и вижу, что она только что вступила на начало Узора. Торопится изо всех сил.
— Богдан, подожди, я с тобой! — кричит она. А за ней на начало Узора вступает Фиона. Если Паолу интересую я, то Фиону больше интересует Шушик, широкими кругами реющий над нами. Рэндом перекидывается с кем-то парой слов через козырь, отдает короткий приказ Бенедикту и сам встает на Узор.
— Опусти меня, — говорит Корал. — На эшафот положено всходить своими ногами.
Отстегиваю ремни. Корал кивает мне, сосредоточенно покусывая губку.
— Камень говорит, для нас есть выход. Если мы сейчас покинем Лабиринт, то мы уцелеем, а Узор — нет.
— А Эмбер?
— Уцелеет Лабиринт Корвина.
Несколько секунд прикидываю, сколько человек я сумею эвакуировать, если как следует разогрею спикарт. Не об этом ли говорила Дара, утверждая, что Эмбер будет разрушен?
Струсил десантник, тебе говорят…
Вот дерьмо! Уже подыскиваю оправдание. А кто просил меня лезть в Лабиринт? Чем виноваты эти люди, если мне не понравился их мир? Все равно, что в толпе выдернуть из гранаты чеку и раздумывать, в какую сторону ее безопасней бросить. Нет, каждый должен отвечать за свои поступки.
Искры от шагов взвиваются выше головы. Лабиринт возбужден. На очередном повороте вижу, что ко входу Узора решительными шагами направился Жерар. А за ним — Блейз. Семь человек одновременно прокладывают путь по Узору. Такого не бывало никогда. Найда отталкивает Люка и бежит к началу Лабиринта. Бенедикт расцепляет сложенные на груди руки и следует за ней шаг в шаг. Следующая пара — Люк и Корвин. Из воздуха появляется Мерлин и вступает на узор вслед за отцом. А потом — невероятное! У входа в Лабиринт выстраивается очередь. Откуда-то здесь взялась Гилва с Брианом на руках, Далт галантно пропускает ее перед собой. Я все отлично вижу, потому что искры поднимаются не выше пояса. А сопротивление исчезло вовсе. По Великой Дуге мы с Корал идем как по обычному узору мозаики на полу. Искры не достают теперь даже до колен. Люди громко переговариваются, и ничто не заглушает их голоса. Паола бегом догоняет нас, хватает меня за руку, плачет и смеется.
— Чудесно! — говорит Фиона. Она идет по дорожке совсем недалеко от меня, отставая на два круга. — У старого отшельника иссякли силы. Богдан, у тебя появился шанс выйти живым. Как ты догадался организовать это шествие?
Я??? Не буду разочаровывать леди.
— Общее дело сближает, и, потом, дурные примеры заразительны. А я с детства был скверным мальчишкой.
Фиона смеется, но на миг становится серьезной.
— Не исчезай сразу. У меня есть для тебя несколько новостей.
Что же так ослабило Узор? Прибегаю к некорректному приему и перетряхиваю его память. Пусть не обижается, все равно он мне благодарен должен быть. Ага! Передел власти. Три Лабиринта и Логрус дерутся как собаки за кость, Харон и Тир-на-Ногт наблюдают, не вмешиваясь. Тянусь к спикарту и вливаю добрую порцию энергии в битву с Лабиринтом Эмбера. Секунда — и мятежное отражение подчинено. Ощущаю что-то вроде дружеского похлопывания по плечу.
Еще несколько шагов — и мы на финишной площадке. Оглядываюсь. Со всех сторон — люди! Радостные, одухотворенные! Идут по голубой тропинке, перекликаются, ударяют друг друга по рукам, когда изгибы пути сводят их вместе. Ближе всего к нам Фиона и Рэндом. Фиона убеждает в чем-то короля Эмбера.
— Богдан, можешь доставить сюда Виалу?
— А карты?
— Не действуют.
— Попробую, — отвечаю я Рэндому и перебираю возможности. Когда Оберон починил Лабиринт, карты тоже некоторое время не действовали. Использовать манипуляторы Логруса в центре Лабиринта — черевато. Остается спикарт. В этом отношении он намного уступает манипуляторам. Но, каким-то чудом, мне удается нащупать Виалу, окружить ее коконом силовых линий и выдернуть к нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
