Через полчаса мы в доме Флоры на Земле. Шушик весь обвешан электродами, медицинскими манжетами, опутан проводами и датчиками. Короче, подсоединен к детектору лжи. По экрану компьютера змеятся разноцветные кривые.
— Смотришь сюда, — инструктирую я Фиону, — и сравниваешь реакцию со словами. Что бы он ни ответил, ты знаешь, правда это, или ложь. А дальше — уточняющие вопросы.
— Копыто Единорога! Вся эта выставка железа, все эти клистерные трубки делают то же, что и амулет правды Бенедикта?
— Именно! Но здесь — наука! Дракон — существо магическое. На него амулет может не подействовать. Или я ничего не понимаю в волшебстве.
— Или! — подает голос ревнивая Паола.
— Разговорчики! Не раскрывай семейные тайны, — парирую я, последний раз проверяю контакты и отбываю в Эмбер. Мое присутствие очень сильно искажает картину. Вести допрос будет Фиона, наблюдать за корректностью — Паола, а Гилва — консультант по делам Хаоса. Шушик смотрит мне вслед и обреченно вздыхает.
Тревожно тянутся часы. Наконец, спустя три с чем-то часа, вся компания вваливается ко мне. Шушик спит на руках Гилвы. Если учесть разницу во времени, его терзали больше восьми часов.
— Узнали, кто его подослал?
— Весь Хаос, — фыркает Паола. — Легче перечислить тех, кто в этом не участвует.
— Изловила демона Дара, — сообщает Фиона. — У нее опыт по этой части. Она же заперла ти'га в теле дракона. А подключились буквально все. Глазами и ушами дракона они следили за всем, что у вас происходит. Я только час назад оборвала эту ниточку. Они очень надеялись, что ты лишишь Корал глаза, а дракон вернет Камень Хаосу. Просчитались. Камень по-прежнему у Корал, Лабиринт восстановлен, а Корал — в Эмбере!
— Надеюсь, не как пленница?
— Разумеется, нет! Иногда свобода и дружеское участие привязывают сильнее цепей. Этот раунд за нами.
— … не так! На меня смотри. Плавно-плавно! Представь, что ты тростинка на ветру.
Паола обучает Гилву и Корал танцу живота. Пытаюсь представить Гилву тростинкой и невольно улыбаюсь. Стоит ей напрячь мышцы — и они тверже дерева. Живот — доска. Об него руку можно отбить. Паола тем временем ловит служанку за руку, отбирает вазу, ставит на каминную полку и выстраивает девушек в линию.
— Повторяйте за мной. Два маленьких шажка, поворот, локти выше! На уровне плеч. Плавней, плавней! Бедрами качайте, не забывайте про бедра! О-опять поворот…
Все очень стараются. Лучше всех получается у служанки. Спускаюсь в парк, чтоб не мешать. Когда Паола научилась танцевать? Раньше даже вальсировать не умела. Видимо, на Земле, пока я пытался подвести научную базу под волшебство. Стыдно должно быть — совсем не интересуюсь, чем жена живет. Расстилаю плащ на траве, ложусь, подкладываю под подбородок сжатые кулаки. С первого дня подозревал, что влип в дерьмо, но только сейчас начинаю понимать, как сильно влип. Жил по инерции. Замороженный. Это маскировалось необычной обстановкой и обилием нового. Да еще, наверное, тем, что думалка как раз и была заморожена. Сначала оттаяли чувство удивления и любопытство. Но — все равно — вел себя как робот. Жил по привычным шаблонам. Есть неизвестное — надо исследовать. Есть непонятное — надо разобраться. Есть враг — надо сражаться. Лучше никого не убивать — это не гуманно, так в уставе записано. Своих надо всегда спасать — так в десанте принято. Все эмоции — кроме страха были притушены. Словно движок регулятора кто-то на 30% поставил. Жить начал только после настройки на Камень. Просто удивительно, что сумел сохранить всех членов команды живыми. А теперь разморозилась совесть. Это страшно. Она пока только просыпается. Запускает когтистую лапу в память, тащит наугад воспоминание и придирчиво изучает. А я дрожу как в лихорадке. Каждое воспоминание — ожидание приговора. Не могу предвидеть и боюсь его. Пытка ожиданием.
«Мой муж может все!!! Но сам не знает, чего хочет». «Гад ты, а не Повелитель. Душу перед тобой вывернуть?» «Ты защищал свою жизнь. Возможно, в этом не было особого смысла». «Ты уже проиграл! Ты задумался о бифштексе!» «Лабиринты — все — вас очень уважают. По этой же причине Логрус вас ненавидит». «Не смей меня изменять! Ты не имеешь права меня изменять!» «Ты учти! Корал — одно, но это ребенок Мерлина». «Трудно быть глупым?» «Вы счастливый человек, Богдан, вы все успеваете». «Сделай что-нибудь! Она умирает!» «Почему вас считают героем? Вы же эгоист, Богдан. Таскаете за собой двух баб, и весь ваш героизм в том, что они до сих пор живы.» «Да не простор тебе нужен, а чтоб задницу припекало». «А я ему — мое право на кончике моей шпаги!» «Блаженный, с какой луны вы свалились?» «Мертв. Шея сломана. Тоже мертв». «Богдан, кто вы?»
Кто я?..
Это я знаю. Где я? Тоже не тот вопрос. Что я здесь делаю? Вот правильный вопрос! Кто засунул меня в этот мир, и зачем? Кого только спросить? Сфинкса?
А есть другой способ мышления. Кому выгодно? Что я натворил в этом мире? Показал зубы Логрусу, починил Лабиринт и приблизил Корал к Эмберу. Вывод — это выгодно Порядку. Кто стоит за Порядком? Дворкин. Он его создал. И я неделю не могу связаться с ним. Да, но Дворкин из Коридора Зеркал утверждал, что Хаос создал тоже он.
— Я ужас, летящий на крыльях ночи!
Паола, любимая, если я не сплю, ко мне нельзя подкрасться незаметно. Я вижу во все стороны даже сквозь стенки.
Переворачиваюсь и ловлю ее в тот момент, когда она бросается на меня.
— Испугался?
— Ага! Ты чуть не раздавила мою знакомую очкастую змею.
— А-а-а-а-а-а!!!
— Испугалась?
— Дурак!
— Ага, — уныло соглашаюсь я.
— Я несла тебе мысль. Теперь не скажу!
— Ну и не говори. Я все равно тебя люблю.
— Слушай! Что у Корал в глазу?
— Камень.
— Правильно. Глаз Хаоса. А что Дворкин говорил?
— Опять Дворкин!
— Надо смотреть В ОБА ГЛАЗА! Это дает новое качество!
— «Ты не камбала, не вобла, смотри в оба, смотри в в оба…» Для этого надо изловить Змея Хаоса.
— Излови!
— Легко сказать! Его никто в глаза не видел. Это сложнее, чем поймать Единорога. Единорога хоть видели. Ты можешь поймать Единорога?
— Уже нет, — мило краснеет Паола. — Но ты сам виноват!
Только уходит Паола, ко мне подходит Шушик. Маленький, очень серьезный дракон. Вышагивает неторопливой, величавой походкой. Так как я лежу, наши глаза на одном уровне. Закрываю левый глаз, чтоб легче было представить, будто он большой. Идет по лесу, раздвигая деревья, не травинки.
— Я пришел поблагодарить, и… проститься.
— Все-таки, ты умеешь говорить.
— Да. Я много тренировался.
— Жаль.
— Что?
— Жаль, что ты уходишь. Я надеялся, ты останешься в команде.
— Не все так просто, Богдан, — дракончик садится на хвост и, в такт словам, жестикулирукт передней лапкой. — Ты железно защищаешь членов своей команды. С тобой интересно, сытно и безопасно. Не надо удивляться. Хоть я и ти'га, но вовсе не уверен, что останусь в живых, когда разрушится эта телесная оболочка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
