к тебе. Просто по работе навалилось много дел.
— Могу я помочь? — спросила, заглядывая ему в глаза.
— Нет, — улыбнулся он. — Хотя, да. Можешь.
— Как?
— Раздевайся.
Я встала и медленно начала расстёгивать пуговки своего платья. Марк внимательно следил за моими руками. Когда платье упало на пол, он спросил:
— Поможешь мне?
Я без слов начала снимать с него пиджак, когда увидела торчащий из кармана снимок УЗИ. Выдернула и упёрлась глазами в фамилию, написанную латиницей.
Фамилию моей бывшей лучшей подруги.
Angelina Mihailova
Я замерла, и Марк не сразу понял, почему. А когда понял, выхватил из моих рук снимок и снова потянул меня к себе. Я упёрлась руками в его грудь.
— Это твой ребёнок? — спросила, смотря в его глаза.
— Я не уверен.
— Ты сказал, что в последний раз приезжал к ней прошлым летом, — напомнила, хмуря брови.
— Я приезжал на майские, забыл об этом.
— Забыл, — повторила я.
— Да, потому что думал, что мы не спали в тот раз.
— Если не спал с Ангелиной, значит, и не приезжал?! — крикнула я, вырываясь из его рук. — Иди ты к чёрту, Виноградов!
Я уже подхватывала своё платье, искала сумку, чтобы сложить вещи.
— Катя, что ты делаешь?
— Я не собираюсь здесь оставаться.
— Остановись.
Он подошёл и взял меня за плечи.
— К чёрту! — крикнула я ему в лицо. — Или к Геле! Я не собираюсь ни с кем делить своего мужа!
Он прижал меня к себе, а я глупо разрыдалась.
Глава 42 Это конец
Проблемы, которые принесла с собой Геля, удивительным образом наложились на те, что принесла с собой свежая поставка оборудования.
Мозг кипел. То, что должно было пройти гладко, отчего-то проходило совсем не гладко. Как вообще всё могло настолько испортиться буквально за неделю до свадьбы? Вот только недавно у меня всё было просто ахуенно.
Пришло сообщение от Анюты.
“К вам Ангелина, пустить?”
Коротко ответил согласием.
И в моём кабинете появилась моя бывшая жена-изменщица. Она знала на что давить. Она знала меня, возможно, лучше, чем я сам себя знал.
— Не помешала?
— Помешала.
Она всё равно вошла. Села в кресло.
— Ты вспомнил?
— Нет.
— Но это твой ребёнок.
— Пойдёшь, сделаешь аборт, а в следующий раз будешь пользоваться противозачаточными, — спокойно сказал я, хотя внутри бушевал ураган.
Не мог я так с ней поступить, даже после предательства с её стороны.
— Печёшься о своей Катеньке? — спросила она неожиданно гневно. — А я вот кое-что о ней знаю!
— Геля, — угрожающе сказал я.
Она тихонько заплакала. Встала ко мне боком, вытирая слёзы, а я, наконец, обратил внимание на её выделяющийся живот.
Я вздохнул.
Я блядь справлюсь.
Подошёл. Обнял. Ребёнок-то, чей бы он ни был, не виноват.
— Пошли со мной.
Взял за руку и повёл из кабинета в машину.
Начнём с того, что выясним, беременна ли она вообще. Может, это всё фарс.
Геля не упиралась, шла спокойно. По её поведению я уже понял, что срок будет тот, о котором она заявляет, шла так, будто никто и никогда не поймает её на лжи. Но я тоже знаю её не первый день!
Мы приехали к моей знакомой докторше. Она приняла без лишней возни. При мне в кабинете.
— Беременность сроком пятнадцать недель.
— Точнее срок можно выяснить?
— Можно и отцовство определить, — верно истолковала мои вопросы врачица. — Сейчас новые тесты делают, просто по крови. Только сдать придётся завтра утром.
Я внимательно следил за Гелей. Она умеет притворяться, но на этих словах гинеколога, она не смогла не дёрнуться.
— Мы придём утром, — сказал я и выпроводил Гелю в коридор.
— У нас таких тестов не делают, — шепнула мне гинеколог, а я благодарно кивнул.
Сомнения всё-таки есть. Это хорошо.
Срок примерно совпадает. Это плохо.
Вышел в коридор. Подошёл к Геле.
— Я не хотела тебе говорить. Не хотела, чтобы ты прошёл через всё это снова, но я не могу оставить тебя в неведении.
Она подала мне набитый конверт.
— Я следила за ней, потому что люблю тебя, Марк.
Я на автомате взял конверт и открыл его. Распечатанные фотографии. Кати с Сержом. Смеются. Он целует её в щёку. Обнимает.
— Она не лучше меня! — сказала Геля с обидой, но её голос звучал откуда-то издалека. — Только я свою ошибку уже тысячу раз исправила, а она делает это прямо сейчас!
Изменяет тебе с твоим другом.
***
Я приехал в бар. Ангелина всегда на меня так действовала. Руки опускаются и уже не хочется ни знать правду, ни кому-то что-то доказывать.
В баре играл джаз. Заказал себе виски. Трижды. Положил пять тысяч на барную стойку.
— Наливай, пока деньги не кончатся.
Бармен кивнул.
— Марк, думаешь, это хорошая идея? — спросила Геля, присаживаясь рядом.
— Сюда беременным нельзя. Откуда вообще ты здесь взялась?
— Поехала за тобой, чтобы проследить, что не наломаешь дров.
Я кивнул.
— Я вот не понимаю, Геля. Когда мы с тобой были вместе, тебе этого, значит, было не достаточно. А когда мы развелись, ты резко вспомнила, что любишь меня или как?
— Иногда чтобы понять ценность чего-то, нужно это потерять, — спокойно сказала женщина, кладя одну руку мне на плечо, а другой отодвигая от меня стакан с виски.
— И что же будет дальше, Геля?
— Ты на мне женишься, рожу ребёнка, будем жить долго и счастливо.
Я рассмеялся.
— Тебе море мозги залило?
Она усмехнулась.
— А тебе сперма? Она же подруга нашей дочери, Виноградов.
Я усмехнулся тоже. Что есть, то есть.
— Она добрая, Геля. Ты слишком хитрая, чтобы это понять. Ты такой не была даже когда нам было по семнадцать.
— Не буду притворяться, что это не так.
— Я не верю ни единому твоему слову.
— Значит, ты просто так пришёл в бар и пьёшь четвертый стакан виски?
— Ты и стаканы мои считаешь?
Спустя пол бутылки и ещё одну пятитысячную купюру, я сам уже не мог сосчитать свои стаканы.
— Поехали, отвезу тебя домой, — сказала слегка обеспокоенная Геля.
— Отвези себя домой. На острова свои. Чтобы глаза мои тебя не видели.
— Да не наливайте же вы ему больше! — завопила она, и мне захотелось спать. — Когда ты успел так надраться, Виноградов?
А потом мы топали до машины. И я уснул на пассажирском сиденье. Геля привезла меня на парковку квартиры и стала хлестать по щекам.
— Ауууу!
— Мерзкая бывшая, — пробухтел я.
— Да-да, это я. Мерзкая беременная бывшая, которая скоро станет настоящей.
— Ты дура, если на это надеешься, — сказал я, выбираясь
