В 1192 г., заключив с Саладином трёхгодичное перемирие, Ричард отправился на корабле домой, имея за душой несколько победоносных сражений, множество легенд, окружавших его имя, репутацию героя — и полное поражение. Истинным героем Третьего крестового похода был Саладин.
Ричард понимал, что обратный путь будет нелегким. Он сумел рассориться почти со всеми правителями в Европе, и у него не было достаточной армии, чтобы прорваться через континент, где у него повсюду находились враги. Когда его корабль потерпел крушение в окрестностях Венеции, он решил, что самый безопасный способ возвратиться домой — добираться по суше под чужим именем.
Однако Ричарду трудно было долго оставаться неузнанным. Он был высок, силён и высокомерен. Естественно, в нём с первого взгляда узнавали того, кем он и являлся, — надменного высокородного вельможу. Его рано или поздно должны были узнать, и произошло это в самый неподходящий момент.
В декабре 1192 г. неподалеку от Вены на Ричарда напали вооружённые люди, которые явно собирались захватить эту важную персону, чтобы потребовать выкуп. Ричард выхватил меч и сказал, что будет разговаривать только с их предводителем. Когда тот появился, он оказался не кем иным, как Леопольдом Австрийским — тем самым Леопольдом, чье знамя Ричард сбросил со стены и которого он тогда ударил.
Леопольд, мрачно усмехаясь, назначил самый большой выкуп. У Ричарда имелись и другие враги, поважнее Леопольда. Германский император Генрих VI, оскорбленный поведением Ричарда на Сицилии, заставил австрийского герцога передать пленника ему. Ричард оказался в руках Генриха, и император спокойно объяснил английскому королю, что в случае чего следующим его тюремщиком станет Филипп.
Перспектива попасть к французскому королю была для Ричарда страшнее, чем самый непомерный выкуп. Филипп, скорее всего, вынудил бы его отречься от большинства французских территорий, входивших в состав Анжуйской империи. Соответственно Ричард согласился выплатить императору громадную сумму в 150 000 марок и формально (и только) признать императора своим сеньором. (Теоретически германский император со времён Карла Великого считался верховным властителем всего западного христианского мира, но, разумеется, никто не обращал на это внимания.)
Все расходы легли на плечи подданных Ричарда (это все, что получила Англия в результате его подвигов в Святой земле, и довольно дорогая цена за удовольствие ударить эрцгерцога Австрийского). В 1194 г. Ричард Львиное Сердце вернулся в Англию. Он оставался там ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы короноваться второй раз и (для чего же ещё?) чтобы собрать деньги; затем он отправился на континент.
Там Ричард оставался до конца своих дней, ведя борьбу с Филиппом Августом.
Ричард и Иоанн
А что же происходило в Англии в отсутствие Ричарда? Он оставил управлять страной канцлера Уильяма Лоншана, который одновременно занимал должность епископа Эли.
Ричард также назначил своего преемника на случай, если он не вернется из Крестового похода. В прежние времена наследником мог стать любой член королевской семьи, но в Англии принцип наследования по старшинству приобретал всё большую популярность и права «законного наследника» становились всё более и более значимыми. Законным наследником считался старший сын и его потомки или, в отсутствие таковых, второй сын и его потомки, затем третий сын и так далее.
Старший сын Генриха II Генрих умер, не оставив детей, поэтому королём стал Ричард. У Ричарда не было детей, и, соответственно, ближайшими наследниками были потомки третьего сына, Джеффри. Джеффри умер в 1186 г., но его жена, наследница Бретани, родила сына уже после смерти. Она дала ему имя Артур в честь героя древних бриттов (и, следовательно, бретонцев). В истории он известен как Артур Бретонский.
В соответствии с принципом наследования по старшинству Артур Бретонский был истинным наследником, хотя ему исполнилось всего три года, когда Ричард отправился в поход. Соответственно, Ричард назвал его своим преемником. Что же касается младшего брата Иоанна (который был бы следующим претендентом на трон, если бы Артур умер бездетным), ему вернули его прежний титул, который когда-то ему дал Генрих II, — титул властителя Ирландии.
Это позволяло держать его вдали от Англии, где он мог бы создать проблемы, добиваясь короны. Ричард взял с него клятву, что он не будет возвращаться в Англию в течение трех лет после отъезда короля на Восток, и в обмен даровал брату большие владения в Англии.
Однако за полтора года Лоншан стал крайне непопулярным среди английских баронов. Иоанн усмотрел в этом свой шанс и поддался искушению. Он приплыл в Англию и в 1191 г. стал собирать сторонников, которые хотели бы видеть наследником короны его, а не Артура Бретонского.
Иоанна очень не любили при жизни, и в глазах последующих поколений он стал сущим воплощением зла. Разумеется, он был жесток и бесчестен, однако не более, чем Ричард. Однако он не обладал красотой Ричарда, его отвагой, галантностью и способностью создавать вокруг себя романтический флер. Кроме того, он не был религиозен и всю свою жизнь имел неприятности с церковью. А поскольку именно церковники писали исторические хроники, они сполна отплатили ему, представляя его в исключительно мрачном свете.
Нельзя, однако, сказать, что Иоанн был личностью привлекательной, почти наверняка это не так. Сомнительно лишь то, что он был хуже Ричарда.
В любом случае Иоанн не умел вести за собой людей. Его попытки сыграть на той неприязни, которую бароны питали к Лоншану, при том что Ричард находился далеко, а Артур ещё не вышел из младенческого возраста, имели мало успеха. Но в это время в Англии узнали о пленении Ричарда. Иоанн поспешил во Францию, желая договориться с Филиппом, чтобы Ричард оставался в плену до конца жизни (или, возможно, был устранён с пути окончательно).
Это ему также не удалось. Рассказы о героизме Ричарда в Святой земле достигли Англии и обросли новыми подробностями, поэтому англичане горели желанием выкупить своего короля-героя. Попытки Иоанна его подменить лишь разожгли ненависть к нему англичан.
В результате после возвращения Ричарда Иоанну пришлось вновь покинуть Англию. Он оставался правителем Ирландии (что равнозначно ссылке в Сибирь), однако большинство его английских владений были конфискованы, и Ричард продолжал настаивать на том, чтобы после него трон наследовал Артур.
Во всех этих перипетиях соратником короля был один из самых влиятельных королевских министров Губерт Уолтер. Он воевал вместе с Ричардом в Святой земле и представлял короля на всех переговорах с Саладином. Уолтер привёл в Англию остатки армии Ричарда, посещал короля в тюрьме и в 1193 г. собирал деньги, чтобы его выкупить. В том же году он был назначен сорок третьим архиепископом Кентерберийским.
Губерт Уолтер управлял Англией в последние годы правления Ричарда, когда король вёл войны во Франции, и делал это хорошо. Ему пришлось собирать нужные королю деньги за счёт дополнительных налогов, однако он делал это насколько мог справедливо. Уолтер опирался на рыцарей, мелких землевладельцев, которые в то время представляли средний класс Англии. Некоторые были избраны, чтобы поддерживать порядок в своих округах, и впоследствии превратились в мировых судей. Другие исполняли обязанности коронеров. Когда Уолтер собирал необходимые деньги, он апеллировал к мнению этих людей.
Этот шаг имел большое значение. Когда власть принадлежала крупным баронам, каждый из них был достаточно могуществен, чтобы иметь собственные амбиции. Когда же ответственность перешла к мелким рыцарям, никто из них ничего не мог достичь самостоятельно; лишь действуя сообща, они были в состоянии что-то получить, а для этого требовалось жить в мире. Англия продолжала строить свою особую форму правления, достаточно стабильную, но притом обладавшую необходимой гибкостью, которая позволила ей приспособиться к изменяющимся условиям путем эволюционным, а не посредством внезапных радикальных перемен.
Горожане также начали играть всё более заметную роль в политической жизни. Они объединялись в гильдии, которые заботились об общем благосостоянии всех своих членов. Ремесленники разных профессий имели собственные гильдии; гильдии решали вопросы, связанные с торговлей, регулировали цены и заработную плату, стандартизировали меры и так далее. И разумеется, гильдии более действенно могли отстаивать интересы города в спорах с землевладельцами и знатью, чем отдельный горожанин. Первая купеческая гильдия была основана в 1193 г.
Тем временем Ричард во Франции продолжал свои рыцарские подвиги. Он самозабвенно сражался с французским королём Филиппом II. Он всегда одерживал победу в прямых столкновениях, хотя Филипп брал верх там, где дело касалось политики.
