Читаем без скачивания Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– Он снова потел.

– Я заметил. А ты видел его слезы, когда он вспомнил Лорен? Что происходит с этим парнем?

– Он явно не все рассказывает.

Еще жуя рулет, Майло выехал на дорогу с обочины. Я слегка хлопнул его по руке:

– Злой, плохой полицейский! Как ты мог довести до слез такого приличного и добропорядочного человека!

– Господи, как тебя проняло, я смотрю, – засмеялся Стерджис, доедая второй рулет и принимаясь за третий.

– Надо узнать поподробнее насчет маркетинговой компании-заказчика, – заметил я. – Что-то тут нечисто. Он занял явно оборонительную позицию, когда ты спросил о клиентах. Заявил, что сейчас у него нет заказов. Может, Даггеру действительно не требуется много клиентов – если его финансируют из фонда Дьюка, открыто или тайно. Здесь тоже попахивает возможностью шантажа: а если старик устал содержать своего благочестивого сынишку? Тем паче что Бен старается отгородиться от всего связанного с именем отца. И при этом берет деньги. Возможно, Дьюк только ищет причину, чтобы перекрыть этот источник? Скандал сыграл бы ему на руку. В таком случае на кону стоит не только репутация Даггера, но и его финансовое благополучие.

– Ладно, давай посмотрим, помнит ли кто в округе, как скандалил Даггер, один или с Лорен.

Следующие два часа мы провели, опрашивая официантов и посетителей ближайших кафе и ресторанов. Показывали им фото Лорен и упоминали имя Даггера, только все впустую. Многие говорили: "Такое лицо я бы запомнил". Один официант в забегаловке, специализирующейся на морепродуктах, даже имел наглость попросить: "Когда найдете эту девушку, не могли бы дать мне ее телефон?"

Едва мы вышли из последнего ресторана, Майло подвел итог:

– Если Даггер и Лорен ходили на свидания, то не в рестораны.

– Может, рестораны тоже не входят в сферу его интересов. Как насчет мотелей?

Он застонал, но кивнул. Еще час был потрачен на опрос администраторов мотелей. Результат тот же. Майло чертыхался всю обратную дорогу до шоссе номер 55.

– А вдруг этот парень голубой? Ты ничего такого не почувствовал? – спросил я.

– Ты думаешь, я с собой гей-радар вожу?

– Какие мы обидчивые сегодня.

– Низкий уровень сахара в крови. Что-нибудь осталось перекусить?

– Один вонтон.

– Давай сюда, – потребовал Майло. – Может, он и голубой. Или асексуал, или целомудренный.

– Асексуал, – повторил я. – А что, это интересно. Каково Тони было бы иметь подобного отпрыска?

– Тебе явно не нравится наш доктор. Я тоже от него не в восторге – настоящий ханжа. Однако родственные отношения с Тони Дьюком не являются основанием для ареста. К нему не подкопаешься по поводу Лорен, и проект его тоже вполне безобиден. Когда вернемся, свяжусь с патологоанатомом, узнаю, нет ли чего нового о Мишель. Если пуля из ее головы будет соответствовать той, которую извлекли из Лорен, появится хороший повод припугнуть Гретхен. А сейчас самое время для второго разговора с Джейн Эббот. Кстати, о ней.

Он набрал номер Шерман-Оукс, но там сработал автоответчик. В этот раз Майло не оставил сообщения.

– Нужно позвонить в полицию Вестсайда насчет Гретхен, нет ли у них на нее чего-нибудь. Было бы интересно узнать, не принялась ли она снова за старое. И если хоть что-то связывает ее и Даггера, я не оставлю нашего доктора в покое. Давай заедем к миссис Эббот. Надеюсь, соседи знают, где могут быть Джейн и Мэл. Брошу визитку в почтовый ящик; если она и на это не отреагирует, будет совсем странно.

– А что ты думаешь о поездке в Вествуд? В медицинский центр, где работает Минди Джакобус, в отдел по связям с общественностью? У Адама Грина было чувство, что она не слишком охотно помогала в расследовании дела Шоны. В докладе Рили есть ее заявление?

– Только история про библиотеку.

– Грин проверил библиотеку. Никто там не помнит Шону.

Майло посмотрел на часы, потом на свободную трассу, расстилающуюся перед нами. Обычное затишье для этого времени дня. Только несколько легковушек и грузовиков да мы в левой полосе под темным небом, насмехающимся над достижениями прогресса.

– До Вествуда отличная дорога, – промолвил Майло. – Почему бы и не прокатиться?

Адам Грин описал Минди Джакобус как "не Шону", но она оказалась необычайно привлекательной, с безупречной, слегка загорелой кожей и самыми здоровыми и блестящими черными волосами, которые я когда-либо видел. Высокая, длинноногая, грациозная молодая женщина в светло-голубом платье и белых босоножках на высоких каблуках вышла из офиса по связям с общественностью в коридор. Она держала в руке "паркер" с золотым пером и двигалась с такой уверенностью, что выглядела старше своих двадцати лет.

Видимо, Адам Грин имел в виду то, что Минди была скорее худощавой, чем стройной, и Тони Дьюк, вероятно, прошел бы мимо нее, не обратив особого внимания. Однако двигалась Минди настолько плавно и грациозно, что компенсировала недостаток плоти на бедрах.

– Да? – сказала она с заученной улыбкой специалиста по связям с общественностью. На груди у нее висел бейдж с надписью: "М. Джакобус-Григ. Помощник руководителя". Майло сообщил секретарю только свое имя, без должности. Ее улыбка несколько померкла, когда она внимательнее рассмотрела Стерджиса. Ни его лицо, ни тем более его галстук не могли предвещать хорошие новости.

Когда детектив показал значок, остатки самоуверенности Минди исчезли без следа и она стала похожа на ребенка, которого нарядили во взрослую одежду.

– Что произошло?

– Мы пришли поговорить насчет Шоны Игер, миссис Джакобус...

– Как странно.

Мы находились в административном крыле медицинского центра, далеко от самой больницы, но запах лекарств и болезни доносился и сюда, навевая детские воспоминания о поголовной вакцинации против полиомиелита. Мой отец, с улыбкой наблюдавший, как игла входит в его мышцу, так напряг бицепс, что кровь из ранки потекла по руке. Я же, пяти лет от роду, изо всех сил старался побороть подступившие слезы, когда медсестра в белом чепчике взяла ватный тампон и подошла ко мне...

– Почему странно? – спросил Майло.

Минди Джакобус-Григ сильнее сжала ручку своими длинными, тонкими пальцами. Она закрыла за собой дверь, прошла несколько шагов по коридору и прислонилась к бледно-зеленой стене. На стене висели фотографии ректоров медицинских университетов и наиболее щедрых благотворителей в смокингах. Некоторые, судя по всему, занимались шоу-бизнесом, и я поискал среди них Тони Дьюка. Правда, тщетно.

– Странно снова услышать имя Шоны Игер, – пояснила она. – Ведь прошло уже больше года. Неужели наконец... Вы нашли ее?

– Еще нет, мэм.

"Мэм", произнесенное Майло, заставило ее вздрогнуть.

– Тогда почему вы пришли?

– Вы давали показания во время расследования...

– И что? Мне нечего добавить к сказанному. Тем более прошел целый год.

– Дело в том, что теперь мы заново расследуем это дело и стараемся получить максимум информации. Вы ведь были последней, кто видел Шону?

– Да.

– Перед тем, как она ушла в библиотеку?

– Совершенно верно. Я тогда все рассказала. – Минди опустила взгляд и посмотрела на свою левую руку. На безымянном пальце блестели золотое обручальное колечко и перстень с бриллиантом в один карат. Она потерла камень, словно напоминая себе, чего достигла за прошедшее с того события время.

Майло спросил:

– Вы недавно вышли замуж?

– В прошлом июне. Мой муж – ординатор-ревматолог. Я временно не учусь – нужно оплатить некоторые счета. Мама Шоны знает, что вы опять взялись за это дело?

– Вы общаетесь с ее матерью?

– Нет, – ответила Минди. – Точнее, больше нет. Я старалась поддерживать с ней связь поначалу – несколько месяцев после происшествия. Агнес, то есть миссис Игер, переехала в Лос-Анджелес, и я помогала ей привыкнуть к новому месту. Но вы, наверное, все это знаете...

– Конечно, – кивнул Майло. – Очень любезно с вашей стороны помочь ей.

Минди едва заметно облизнула губы кончиком языка.

– Миссис Игер была совершенно разбитой.

– Знаете, где ее можно найти сейчас?

– А она больше не работает в "Хилтоне"?

– В котором? В Беверли?

– В Беверли, – кивнула Минди. – Этого разве нет в ваших материалах? Вы, должно быть, растеряли много информации. Тот старый детектив... Он казался несколько... Он, случайно, не ваш друг?

Майло улыбнулся:

– Детектив Рили? Да, несколько рассеянный человек.

– Мне всегда казалось, что он не уделяет должного внимания расследованию. В любом случае Агнес работала в "Хилтоне". Я вспоминала о ней на Рождество. Потому что день рождения Шоны приходился на двадцать восьмое декабря, и я могу себе представить, что испытывала ее мать в этот день. Я хотела пригласить Агнес к нам, но мы собрались на Гавайи...

– Чем занималась миссис Игер в "Хилтоне"?

– Убирала комнаты. Ей нужна была хоть какая-то работа, чтобы остаться в Лос-Анджелесе, однако работы официантки нигде не нашлось. Университет позволил ей пожить в общежитии несколько недель, потом пришлось уехать. Она совершенно не знала город, чуть не погибла у парка Макартура. Я посоветовала ей остановиться как можно западнее, так что она нашла себе квартирку к югу от Пико, район Кохран.