Если кто-либо в полном сознании и добросовестно сможет решительно ответить мне «нет», я сложу оружие и объявлю, что я неправ.
Но, пока я не услышал этого категорического «нет» и пока кто-нибудь не примет за это решительное «нет» полной и всесторонней ответственности, я не перестану указывать на серьезнейшую опасность и бороться всеми своими силами, чтобы она была предотвращена, полагая, что этим я выполняю мой безусловный долг.
* * *
Перейду к краткому подытоживанию своих основных мыслей по вопросу о создании и организации воздушной мощи Италии:
1. Воздушная война заключается в завоевании господства в воздухе и им (завоеванием) исчерпывается; по завоевании господства в воздухе воздушные силы должны поставить себе целью выполнение нападений против наземных целей, чтобы сломить моральное и материальное сопротивление противника.
2. Никакой иной цели, сверх двух только что названных, нельзя преследовать, если не хотят играть на-руку противнику.
3. Средством для достижения вышеуказанных целей может явиться лишь независимая воздушная армия, состоящая из большого числа «боевых» и некоторого числа разведывательных частей.
4. Воздушная армия должна обладать максимальной мощью, совместимой со средствами, которыми располагает страна; поэтому никакие воздушные средства («nessuna risorsa aerea») не должны быть каким бы то ни было образом отвлечены для второстепенных задач, которые выполняют вспомогательная авиация, воздушная оборона и противовоздушная оборона.
5. Эффективность разрушительных веществ (взрывчатых, зажигательных и отравляющих) должна быть увеличена до максимума, ибо, при прочих равных условиях, наступательная мощь воздушной армии пропорциональна эффективности разрушительных веществ, которыми она располагает.
6. Гражданская авиация должна быть приспособлена к тому, чтобы быть использованной в качестве пополнения для авиации военной; при этом нужно стремиться к организации мощной гражданской авиации, способной немедленно превратиться, в случае надобности, в мощную военную авиацию; последняя же должна быть сведена к простой организации кадров для подготовки и управления.
7. Воздушная война не допускает оборонительного образа действий, но допускает только наступательный. Воздушная армия, более сильная в средствах воздушного боя, должна действовать, не стремясь к бою и не избегая его; менее сильная должна стремиться действовать, избегая боя. Как более сильная армия, так и менее сильная должны быть готовы к действию даже ранее начала общих военных действий, а начав свои действия, воздушная армия должна будет продолжать их без перерыва и с максимальной энергией, стремясь поразить цели наиболее чувствительные, наиболее уязвимые и дающие возможность оказать наибольшее влияние на воздушную мощь или на моральное сопротивление противника.
8. По завоевании господства в воздухе воздушная армия должна будет посредством непрерывных и чрезвычайно бурных действий против наземных целей стремиться сломить материальное и моральное сопротивление противника.
9. Воздушная армия должна быть организована так, чтобы быть в состоянии легко, с помощью собственных средств, перемещаться на территории страны для обеспечения возможности использования этой армии с максимальным коэфициентом полезного действия против любого из вероятных противников.
10. Воздушная война будет вестись и будет решена исключительно воздушными силами, которые окажутся готовыми к моменту начала военных действий, ибо развитие и исход воздушной войны будут чрезвычайно быстрыми, вследствие необычайной бурности, с которой ее необходимо будет вести, — безразлично, будет ли данная сторона сильнее или слабее противника.
11. Воздушная армия, созданная с использованием всех ресурсов, которыми страна располагает для своих воздушных сил, состоящая из значительного числа «боевых» и некоторого числа разведывательных самолетов, действующая решительным и только наступательным образом, быстро завоюет господство в воздухе перед лицом воздушных сил, иначе созданных, иначе организованных и иначе действующих.
* * *
Я уверен, что все эти утверждения, несмотря на последовательные рассуждения, из которых они вытекают, многим покажутся рискованными. Но это не производит на меня никакого впечатления: я привык, с одной стороны, к тому, что объявляются рискованными — и еще того хуже — мои утверждения, часто противоречащие тем, которые подавляющим большинством всосаны в плоть и кровь, а с другой — к тому, что наиболее рискованные из моих утверждений постепенно завоевывают общее признание.
Все это совершенно не производит на меня впечатления и еще менее смущает меня, поскольку я питаю абсолютную (математическую) уверенность в том, что настанет день, в который повсюду воздушные силы различных государств примут вид, в точности сообразующийся с изложенными выше утверждениями.
Конечно, я желал бы, чтобы итальянцы были первыми в достижении этого, так как первая страна, создавшая свою воздушную мощь логичным и рациональным образом, будет безусловно обладать огромным преимуществом над остальными. Но если даже это мое желание и не будет удовлетворено, совесть ни в чем не сможет упрекнуть меня, ибо я сделал все, что только было возможно для моих человеческих сил, чтобы эта цель могла быть достигнута.
* * *
Была высказана следующая мысль:
«Италии необходимы воздушные силы, способные защищать воздушное пространство над ней в течение всего того времени, какое после начала военных действий окажется необходимым итальянской промышленности, чтобы достичь возможности выпускать крупными сериями наиболее усовершенствованные самолеты»[89][90].
Эта мысль переносит в воздушную сферу концепцию, именуемую в сухопутной сфере концепцией «щита и копья». Согласно этой идее достаточно было бы воздушного щита, под защитой которого можно было бы принять меры для создания воздушного копья. Иначе говоря, допускается возможность существования воздушных сил, способных прикрыть от воздушных ударов неприятеля производство усовершенствованной материальной части и подготовленного личного состава в течение всего того времени, которое будет необходимо для создания воздушной мощи, способной перейти в наступление; при этом выставляется во всем блеске преимущество, заключающееся в возможности воспользоваться для решительной схватки средствами, воплощающими последние усовершенствования науки и техники.
Если на суше, вследствие огромного превосходства в силах, необходимого для наступающего, чтобы сломить сопротивление хорошо организованной обороны, концепция «щита и копья» может быть оправдана, то эта же идея не находит никакого оправдания в воздушном пространстве, где применяемые средства не обладают никакими оборонительными свойствами и в то же время представляют в максимальной степени наиболее ярко выраженные наступательные свойства. В атмосфере, к сожалению, нельзя вырыть окопы или протянуть проволочные заграждения, или помешать просачиванию на нашу сторону противника; а между тем, к сожалению, все основные предприятия итальянской авиационной промышленности расположены в пределах досягаемости воздушных ударов наиболее грозных из вероятных противников Италии. Я уже не спрашиваю, «какая гарантия» или «какая вероятность», но просто — какая мыслится возможность противодействовать с помощью воздушной обороны разрушению воздушным противником наиболее важных предприятий нашей авиационной промышленности в течение всего того, времени, которое может понадобиться для подготовки крупносерийного производства?
Но если бы даже подобная возможность и существовала, могли ли бы мы предположить, что противник в течение всего этого времени будет сидеть сложа руки и не приступить в свою очередь к крупносерийному производству?
Все это относится к области фантазии. Воздушная война неизбежно будет вестись и будет решена средствами, оказавшимися в наличии в момент открытия военных действий. Тот, кто позволит застать себя врасплох, кто будет ожидать начала войны, чтоб решиться что-либо сделать, — тот будет побит в воздухе самым непростительным образом. Тот, кто будет чувствовать себя более сильным, будет искать решения и не станет ожидать соизволения более слабого, а также не допустит, чтобы последний работал у него под носом. Забудем, ради бога, о минувшей войне! Тогда возможно было создать авиацию, начиная прямо с создания заводов и типов самолетов; но тогда авиация, только зарождалась, и мы все находились в одинаковых условиях. В грядущих столкновениях авиация предстанет зрелой и сознающей свое значение. И это будет совсем другое дело.
* * *
Не нужно готовиться [91] делать: нужно делать [92]. Необходимо, чтобы наш воздушный флот был всегда вооружен наилучшим образом. Для этого нужно, чтобы промышленность всегда была в состоянии производить наилучшую продукцию — и притом производить в количестве, превышающем нормальную потребность.
