Поняв ее беспокойство за него, он сжал ей руку.
— Я просто хочу поговорить с капитаном, Изабо.
— Тогда я могу остаться.
— Приказываю вам обоим уйти. Если, конечно, вы не хотите сгореть вместе с домом.
Алистер шагнул к Херстону.
— Этот дом вы не сожжете, капитан. Поскольку он принадлежит мне. Я тут хозяин и предлагаю вам покинуть его.
— Принадлежит вам?
— Да, капитан. Изабо — моя жена, следовательно, я законный владелец Глен-Брика.
— Я вам не верю, — резко ответил Херстон. — Вы по неизвестным мне причинам защищаете этих людей. И я хотел бы видеть письменное удостоверение.
— Если вы сомневаетесь, тогда вам лучше обратиться к генералу Кемпбеллу. Или поинтересоваться у своего полковника. Я уверен, полковник уже осведомлен, что генерал Кемпбелл лично позаботился о том, чтобы Глен-Брик оставили в неприкосновенности. — Заметив его нерешительность, Алистер быстро добавил:
— Генерал оказался достаточно мудрым. Он предвидел, что какому-нибудь дураку вроде вас придет в голову побеспокоить меня. Он написал письмо. Изабо, ты знаешь, где письмо генерала?
— Да.
— Будь добра, принеси его и покажи капитану. — После ее ухода он вплотную подошел к Херстону и спокойно произнес:
— Если вы еще хоть раз тут появитесь, я вас просто вышвырну отсюда. Понятно, капитан?
— Вы мне угрожаете? — вспыхнул англичанин.
— Угрожаю, — подтвердил Алистер. — И советую запомнить это.
Они молча смотрели друг на друга, пока не вернулась Изабо. Взяв у нее письмо, Алистер протянул его капитану.
— Вот как вы это устроили, — мрачно сказал Херстон, закончив чтение. — Уговорили вмешаться своего кузена, своего покровителя. — Он бросил презрительный взгляд на Изабо. — Странно. Что потребовалось сделать, чтобы генерал Кемпбелл с его репутацией позволил себе вмешаться, защищая собственность мятежника?
Намеки Херстона были отвратительными, но Алистер не хотел рисковать безопасностью людей и сдержал гнев. Он уже получил урок от стычки с Летбриджем. Сейчас главное, чтобы англичанин с солдатами убрался из Глен-Брика.
— Не ваше дело подвергать сомнению побуждения генерала. Ваше дело подчиняться. А теперь уходите. И забирайте отсюда своих мародеров. — Но капитан стоял, глядя на него с такой злобой, что Алистер вынужден был добавить:
— Хорошо, оставайтесь, если вы настолько глупы. Но вряд ли неподчинение приказу будет содействовать вашему повышению, на что вы определенно рассчитываете.
Разъяренный Херстон собрался выйти, но потом задержался у двери.
— Что касается меня, Кемпбелл, — произнес он, — то мне ваше присутствие здесь кажется подозрительным.
На чьей вы стороне? Я очень сомневаюсь, что вам это сойдет с рук.
— И это не ваше дело, — отрезал Алистер. — Теперь уходите.
Капитан продолжал топтаться на пороге.
— А что касается майора Летбриджа, то он поклялся, что добьется правосудия в этом деле. И можете быть уверены, он не отступит.
— Убирайтесь! — Впервые повысив голос, Алистер снова шагнул к Херстону.. — Пусть ваши люди погасят свой чертов костер.
Дверь за Херстоном захлопнулась.
— Алистер, — вздохнула Изабо, — тебе следовало быть с ним повежливее.
Но он еще кипел от гнева. Упоминание имени Летбриджа опять привело его в бешенство, и он сделал попытку улыбнуться, чтобы успокоить Изабо.
— А я думал, ты хочешь, чтобы я прикончил его.
— Да, это бы меня устроило, — согласилась Изабо. — Только я не хочу, чтобы он доставил тебе неприятности из-за… нас.
Она продолжала хмуриться, — и Алистер обнял ее за плечи.
— Не беспокойся, любовь моя. Это пустые угрозы.
Ничего он не может сделать, он лишь пытался не уронить себя в наших глазах.
Он уже хотел поцеловать ее, но, заметив краем глаза какое-то движение, обернулся и увидел Мойру. Старуха выскользнула из-за каменной плиты в коридор.
— Я лучше пойду к ней, она слишком расстроена, — сказала Изабо и погладила его по руке. — Спасибо тебе за все, что ты сделал. Ты проследишь, чтобы они ушли?
Он кивнул:
— Об этом не волнуйся.
Мойра сидела на лестничной площадке, обхватив голову руками, медленно раскачивалась взад-вперед и тихо скулила. Изабо села рядом, обняла ее худые плечи, ласково привлекла к себе.
— Они ушли. Мойра, все ушли, — прошептала она.
Некоторое время они сидела молча, потом Изабо взяла ее за руки. — Пойдем вниз? Они ушли.
— Нет, один там остался.
— Говорю тебе, все ушли.
— Один там, — прошептала старуха.
— Ты имеешь в виду Алистера?
— Да.
— Мойра, он не такой. Он не обидит никого из нас.
Ты что, не слышала, как он разговаривал с капитаном и солдатами?
Но та лишь прищурилась и сжала руки.
— На его мече кровь, — яростно шептала она, — и твоя кровь тоже…
Она вдруг умолкла и посмотрела вверх. Изабо проследила за ее взглядом.
— Что там? — хрипло спросила она. — Что ты видишь, Мойра?
Старуха молчала, отрешенно уставившись на верхнюю площадку лестницы и прерывисто дыша.
— Что там? — повторила Изабо.
— Это Робби, — выдохнула старуха. — Робби, он пришел…
Изабо напряженно вглядывалась в темноту. Потом нащупала перила и встала. Ноги у нее дрожали, лицо стало абсолютно белым.
— Робби… где ты?
Ее дыхание, казалось, разрывало мертвую тишину. Внезапно в темноте что-то шевельнулось. Она моргнула, чтобы избавиться от черных точек перед глазами. Лестница наверху как бы начала плавиться, течь к ней, затягивая внутрь. Изабо стала падать и, когда надвинулась темнота, осознала, что перед ней дразняще парит восхитительная нежность. Она вытянула руки, но, прежде чем смогла дотянуться, темнота ринулась на нее и поглотила.
Глава 20
— Что ты сделала с ней, старая ведьма?
— Оставь ее. Она нисколько не пострадала.
— Нисколько не пострадала? Она могла упасть с лестницы, черт побери!
Изабо слышала голоса, ужасные крики Мойры, чувствовала, кто-то ее поддерживает, и, открыв глаза, увидела сквозь пелену, что это Алистер. Его лицо было совсем близко, но он смотрел на Дункана, который стоял рядом.
— Не можешь заткнуть ей рот, тогда уведи ее отсюда, — раздраженно произнес он.
— Не шуметь, Бо очнулась. — Она увидела озабоченное лицо Элис. — Ну как, тебе лучше?
Изабо кивнула, потом, вспомнив, перевела взгляд на лестничную площадку.
— Тебе стало дурно, — объяснила Элис. — Просто обморок, вот и все. Но ты должна лечь в постель.
По ее знаку Алистер поднял Изабо, отнес в комнату и положил на кровать, ему хотелось остаться, узнать, что произошло, но в ее лице не было ни кровинки, и она уже опять закрыла глаза.
