Винченцо смотрел на нее молча, не зная, что на это ответить.
– И не смотри на меня такими печальными глазами! Я не хочу и не собираюсь жалеть тебя.
– Но может, после того как ты выйдешь замуж, я не захочу быть твоим любовником?
– Куда же ты денешься? – насмешливо пожала плечами Сара.
– Мир большой. Кроме Лондона, есть еще города…
– Винченцо, ты не посмеешь!..
– И может, в конце концов, я найду молодую леди, для которой богатство – не главное в жизни.
– Винченцо! – Сара, вдруг осознав, что он говорит серьезно, схватила итальянца за руки. – Для меня богатство тоже не главное!
– Это тебе только кажется… Все вы одинаковы.
– А чем это плохо? Ты посмотри на всех девушек! Только и ищут жениха побогаче!
– Это неправильно. – Винченцо встал с кровати и, подойдя к стулу, взял с него брюки. – Что-то жарко тут. Надо прогуляться, воздухом подышать…
– Куда прогуляться? – Сара тоже села. – Никуда ты не пойдешь! Я тебе запрещаю!.. Винченцо!
– Желаю тебе счастья с богатым мужем.
Он обулся, сдернул со спинки стула рубашку и направился к двери. За спиной послышался скрип кровати; потом быстрые шаги Сары. Она обхватила его за плечи. Винченцо, взявшийся уже за ручку, замер, ощутив спиной прильнувшее к нему голое тело, и вмиг забыл обо всем, на что минуту назад был так решительно настроен.
Составить кабальный брачный контракт оказалось вовсе не так просто, как рассчитывал барон Палмер. Привыкший командовать подчиненными на своих пивоварнях, он как-то не учел, что у будущего зятя тоже есть права. А система доказательств, которая еще вчера его так воодушевляла, могла рассыпаться от малейших усилий адвокатов маркиза.
– Даже учитывая показания всех свидетелей, – мягко увещевал его опытный в этих делах Джордж Симингтон, – судья попросту может не согласиться с ними. Что греха таить, ни для кого не секрет, что за определенную сумму можно нанять сколько угодно свидетелей, которые подтвердят все, что угодно.
– Как это? – недоумевал барон. – Маркиз обесчестил мою дочь! Скоро об этом узнает весь Лондон! И мне что, терпеть?
– Зачем же терпеть? Я об этом ни слова не говорил. Нужно действовать. Только, понимаете, суд – такое место, где все надо доказывать… А доказать прискорбный для вашего семейства факт, – мистер Симингтон сделал точно рассчитанную паузу и проникновенно посмотрел в простоватое лицо барона, – это значит признать… что все любовные истории, которые так обычны в определенных кругах нашего общества, являются преступлением… за которым неизбежно следует наказание. – Стряпчий опять помолчал и прочувствованно вздохнул. – Вы представляете, как это воспримут пэры, графы, маркизы? Не говоря о прочих. Едва ли найдется судья, который решится на такое.
– Но маркиз обесчестил мою дочь… – растерянно повторился барон.
– И вы думаете, он признает это?
– Но мои свидетели!.. И его репутация…
– Несмотря на репутацию, у маркиза достаточно денег, чтобы привести со своей стороны сотню свидетелей, которые покажут, что ваша дочь… имела любовную связь… – адвокат красноречиво развел руками, – я уж не буду говорить с кем.
– Это черт знает что!
Барон раздраженно повел головой, пытаясь ослабить тесный воротник накрахмаленной рубашки.
– Но именно так обстоит дело. И так будет, заверяю вас… Правосудие в том и заключается…
– Но есть же какой-то выход? – перебил сэр Палмер и пронзительно посмотрел на стряпчего. – Должен быть… Не мне вам объяснять.
Симингтон, не один год оказывавший барону разного рода услуги, успел изучить его незамысловатую натуру и без труда обо всем догадался. Тем более что сам к этому вел.
– Естественно, выход всегда есть. Судья – тоже человек…
– Тогда договориться с ним – и все! А вы напускаете тут какого-то туману!
– Отнюдь не все. Наступать на маркиза таким широким фронтом все равно нельзя. Нужно выбрать точку… – Мистер Симингтон пристально посмотрел на барона. – Чего вы хотите больше всего?
– Хочу, чтобы этот чертов потомок черт знает кого перестал задирать свой нос! Чтобы ему всыпали по первое число и заставили жениться на моей дочери!
– Извините, – терпеливо выслушал Симингтон, – но за это даже мусорщика нельзя привлечь к ответственности.
– Я хочу, чтобы он женился на моей дочери! И она стала бы маркизой Рэдвер… Вот для меня главное. – Барон, наконец, дотянулся до своей шеи и ослабил немилосердно давящий воротник. – А остальное – ваше дело! И не важно, сколько это будет стоить!
– Нелегкая задача, – уклончиво отозвался адвокат. – Тем более в случае с маркизом…
– Не тяните резину! Если не можете, так и скажите, – отрезал барон. – Я найду кого-нибудь другого.
Джордж Симингтон задумчиво посмотрел на ретивого клиента. Он был не лучшим, но отнюдь не худшим адвокатом в Лондоне и прекрасно сознавал свои возможности. И все могло бы сложиться очень удачно, опыт в таких делах у него был громадный… если бы противной стороной не выступала такая грозная сила, как маркиз Рэдвер.
– Я сделаю все, что в моих силах, – мягко произнес он. – Но если вы хотите стопроцентной гарантии еще до того, как затеяли тяжбу, поищите самоубийцу… Думаю, среди лондонских адвокатов таких нет.
Лорд Палмер, в свою очередь, пристально посмотрел на стряпчего. За долгие годы сотрудничества он тоже научился неплохо понимать Симингтоиа.
– Хорошо, Джордж, – кивнул он. – Делайте все, что в ваших силах… Но если найдете хоть малейшую возможность сделать больше, все будет оплачено очень щедро.
– Постараюсь не обмануть ваших ожиданий. – Стряпчий улыбнулся если не многообещающе, то, по крайней мере, с удовлетворением. – Но не забывайте, у маркиза тоже есть зубы и когти.
Джек не собирался покорно ждать, каким боком соизволит повернуться к нему судьба. По пути в Дувр он решил заехать в Лондон и поговорить со своим адвокатом, Остином Уаттом. Венере он рассказал вкратце, что произошло в «Саттон-Инн», и она полностью с ним согласилась.
Останавливаться в доме маркиза было небезопасно, там за ними могли проследить – ведь рассказал же кто-то из слуг, что они уехали именно в Каслро. Поэтому решили направиться прямо к адвокату.
Пока Хелен, жена Остина, угощала Венеру чаем, мужчины, уединившись в кабинете Уатта, обсуждали ситуацию.
– …В общем, вот так все и было, – закончил Джек историю о том, какую шутку решило сыграть с ним семейство Палмер. – Теперь, насколько понимаю, у них есть все основания довести дело до суда… Правда, все состряпано настолько топорно, что я сам не прочь послушать, как они будут выкручиваться. Но есть веские причины, – маркиз красноречиво взглянул на адвоката, по которым мне не хотелось бы судиться…
